Наталья В. Мазуркевич 
Суровые будни невесты императора

Сайлейн и Вильгельм – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10854389
«Суровые будни невесты императора: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2015
ISBN 978-5-9922-1978-4
Аннотация

Папа – демон, да не из последних, жених – император, сестра бывшая принцесса, а бабушка – так и вовсе богиня. И не сиделось Сайлейн в этом прекрасном обществе, захотелось обычной жизни. Уроков сложных и наставников злобных. Уговорила семью и ушла учиться. Вот только обычная жизнь – она для обычных людей и нелюдей, а для будущей императрицы правила совсем другие.
И пришлось Сайлейн носиться по континенту, с родственниками знакомиться да за любовь бороться. И нужна была ей эта жизнь обычная? Конечно!

Наталья Мазуркевич
Суровые будни невесты императора

Моя благодарность
Ане Гринь за вычитку и нескончаемый оптимизм,
Анастасии Поночевной за самоотверженную ловлю блох, пинание автора и образ Асиель,
Ёжику за колючки и улыбки, за вдохновляющие картинки,
Любе, стражу мягкого знака, за поддержку и веру,
Владе, которая очень хотела второй том,
_Ir4ik_, Римме, Tata, Татьяне, lar-isa, Convallaria, Татьяне П Ос за то, что прошли со мной этот путь

Пролог

В лучах заходящего солнца весь дворец окрашивался в ярко-алые и золотые тона. Последние за день солнечные зайчики прыгали по вычищенным мостовым, отражаясь от легких доспехов стражников. Менялся караул, и в комнате слышался тихий далекий звон металла.
В покоях царил полумрак. Мягкие цвета, ставшие чуть ярче с закатом, радовали глаз. Ощущался легкий весенний аромат луговых цветов, который соперничал с чуждыми здесь в обычное время розами. Ныне же их лепестки нежно-розовым, с персиковыми вкраплениями ковром устилали пол от приемной до самой спальни.
Здесь романтично горели ароматические свечи, на прикроватном столике в массивной кованой вазе высился букет, принесенный императором. Сам он, в одних только пижамных брюках, удобно расположился на кровати, глядя на свою невесту, с которой имел возможность проводить только выходные.
Девушка лежала на животе, скрестив в воздухе ноги, и с интересом разглядывала нечто, открытое перед ней. По тому, как блестели ее глаза и краснели щеки, можно было предположить, что перед ней раскрыт сентиментальный роман, типичный для представительниц ее круга.
Вильгельм аккуратно отодвинул руку возлюбленной и выдохнул. «Общая теория построения межмировых порталов» взирала на него со страниц фолианта полуторавековой давности. Император вздохнул и прилег на спину, положив голову на руки.
– Лейни, – аккуратно позвал он.
– Ага, – откликнулась девушка, не отрываясь от книги.
– Малыш, ты присоединишься ко мне?
– А? Да, конечно, – не глядя, ответила Сайлейн, перелистывая страничку.
– Наша свадьба будет завтра. Ты же не против?
– Да, конеч… – Девушка резко обернулась, отчего в книге надорвался уголок, и недовольно взглянула на своего суженого. – Вот что я теперь скажу магистру Кариота? Он мне под честное слово ее выдал, – пожаловалась Сайлейн, указывая на испорченный раритет.
– Я могу сам сказать, – предложил Вильгельм, перекатываясь и устраиваясь на боку так, чтобы видеть лицо невесты.
– Ой, это было бы здоро… – Загоревшиеся глаза стремительно потухли. – Нет, не стоит. Я не хочу, чтобы кто-то чужой знал.
– Я знаю. И уважаю твое желание. Но, малыш, может, ты не будешь задерживаться в этой школе дольше необходимого?
– Я и не задерживаюсь! Меня задерживают!
– Имя? – сурово вопросил император. – Кто смеет обижать мою девочку?
– Он не знает, что я твоя, – грустно пояснила Сайлейн, но, заметив, как блеснули глаза любимого, добавила: – Я не прощу, если ты будешь ему угрожать. Он мой преподаватель, и я хочу, чтобы он ничего не знал.
– Я?
– И ты, и Скайтер, и Тарон, и все остальные знающие люди и нелюди.
– Милая, когда это я так поступал? – поддельно изумился император.
– Тебе напомнить? – риторически вопросила девушка, откладывая книгу на прикроватный столик и полностью посвящая себя жениху.

Часть первая

Конечно, она опоздала. Как могло быть иначе, если и папа и возлюбленный пришли к единому мнению и объединенными силами уговорили ее хоть по выходным жить во дворце. Нет, разумеется, Сайлейн ничего не имела против завтраков, обедов и ужинов, которыми ей не приходилось себя утруждать, или стирки-глажки – тут ей помогала служанка, но был в проживании с будущим мужем один неоспоримый минус. Этот минус имел длинное аристократическое имя, носил темные волосы и любил читать нотации. Узнали? Нет, вы не могли его узнать.
С камердинером Фловесилением Ардилианом Сайлейн познакомилась только после переезда во дворец во время подготовки к вступительным экзаменам. Несмотря на заверения Вильгельма, что приглашенные учителя не будут никак выделять будущую императрицу, с которыми он и сам в глубине души не совсем был согласен, но упустить шанс не мог, в один теплый летний день девушка отправилась поступать в магическую школу Лейоса, столицы империи.
В первый день на вступительные экзамены Сайлейн все-таки не попала. В приемную комиссию в тот день входила Триша Карри, прекрасно знавшая ее в лицо. И если бы ей довелось увидеть невысокую худенькую фигурку девушки, плавность движений которой выдавали в ней оборотня, а лицо и вовсе было лицом ее светлости, не сообщить прямому руководству Триша бы не смогла. А вслед за сообщением в школе мигом появился бы или рыжий лорд, или сам император. Хорошо хоть Ресьян философски отнесся к желанию дочери учиться и ограничился наложением такой защиты, что Сайлейн иной раз сама пугалась: что же будет с ней, если случайно порежется?
Вынужденная уйти ни с чем и, проведя освободившиеся часы за подготовкой, Сайлейн решила испытать судьбу на следующий день. Фортуна была милосердна, и в приемной комиссии девушка не увидела ни одного знакомого лица. Вероятно, маги, которых она видела в момент посещения школы, отдыхали или работали или просто не сочли нужным присутствовать на отборе первого курса.
Робко прижав к себе папку с документами, Сайлейн отправилась к освободившемуся чародею. Молодой мужчина лет двадцати пяти с интересом покосился на девушку и ободряюще ей улыбнулся. Оборотница вернула ему улыбку и потупилась, чуть смутившись. Это не было игрой, просто… она на самом деле чувствовала себя неловко в этой незнакомой ситуации.
– Не переживайте так, – подбодрил ее визави, – в магической школе нет ничего страшного. Разве что некоторые преподаватели, но их просто нужно вытерпеть и забыть.
– Собственный опыт? – слабо улыбнулась Сайлейн.
– Да уж, – признался маг и углубился в ее документы, удивленно вздернул брови, заметив отметку пансиона, запись о котором девушка предоставила лишь потому, что там значились ее оценки, а в школе могли засчитать изученные предметы. – Частный пансион?
– Сестра хотела, чтобы я набралась ума-разума, – пожала плечами Сайлейн, не решившись выдавать истинную причину обучения именно в частном пансионе. Впрочем, оправдания вполне хватило.
– У вас неплохие оценки, – похвалил маг. – На каком отделении вы бы хотели обучаться?
– Я не знаю, – как-то совсем неподобающе для будущей императрицы стушевалась девушка. – А какие есть? Уже нужно определяться?
– Не обязательно, решите после первого курса, если сдадите экзамены.
– А если не сдам? – решилась задать интересующий вопрос Сайлейн.
– А если не сдадите, то пересдадите, – улыбнулся маг, закрывая тему. – Позвольте проверить наличие у вас силы?
Девушка послушно протянула ладонь и опасливо положила на странный ребристый камешек. После определенных событий неизвестные артефакты Сайлейн предпочитала не трогать руками и вообще избегала прикасаться к ним. Впрочем, данный представитель артефакторского ряда не являл из себя нечто выдающееся и был стандартным измерителем силы.
Соприкоснувшись с ее силой, камешек ощутимо нагрелся и вспыхнул золотом. Сайлейн тяжело вздохнула: этот цвет преследовал ее. Маг изумленно уставился на камешек, коснулся его, убирая результат, и дождался нового свечения. Разумеется, и на этот раз оно было золотым.
– Не понимаю, – вслух произнес он, поднялся со своего места и скрылся на лестнице, оставив девушку недоуменно провожать его взглядом.
Долго ее ожидание не продлилось. Маг вернулся с уже видимым ею однажды магом, который быстро оглядел ее с ног до головы, нахмурился, а после слегка сбледнул, но взял себя в руки.
– Ваша светлость? – быстро поинтересовался он. Сайлейн кивнула. Документы она взяла на свое обычное рабочее имя, дав Каталине Остальд новую жизнь. – Пройдемте со мной.
– Надеюсь, это не займет много времени?
– Что вы? Вовсе нет, – заверил ее пожилой директор, беря под локоток и уводя подальше от подчиненных.
В молчании они достигли его кабинета, где девушке предложили травяной отвар, а сам мужчина уселся в свое кресло и еще раз внимательнейшим образом оглядел девушку.
– Леди, в каких отношениях вы находитесь с его величеством? – задал интересующий его вопрос маг.
Сайлейн едва не подавилась. Она, конечно, ожидала подобные расспросы, но чтобы они начались так рано и внезапно… Ужасное невезение. – Прошу прощения, леди, но если вы хотите здесь обучаться, вам придется ответить.
– Вы так считаете? А если я промолчу?
– В таком случае я не смогу вам ничем помочь.
– А если я отвечу…
Спросить, что будет, если она ответит, Сайлейн не успела: в дверь постучали, и в кабинет вихрем залетела Триша Карри собственной персоной.
– Где она? – толком не отдышавшись, спросила женщина.
– Кто? – не понял директор.
– Ее светлость, ее высочество, – не обращая внимания на спрятавшуюся за спинкой стула Сайлейн, проговорила Триша. – Ее нет во дворце, Манкольм рвет и мечет, охрана благополучно спит после сонного зелья, император в гневе. Где она?
– Прости, – пискнула Сайлейн, втягивая голову в плечи. – А Вильгельм очень расстроился?
– Кати? – Триша обернулась к девушке и покачала головой. – Малыш, в следующий раз, когда решишь прогуляться, ставь охрану в известность.
– Они бы не дали мне уйти одной.
– Они и должны тебя сопровождать.
– Я не потеряюсь. Зачем они мне?
– Кати…
– А Вильгельм знал, что я сюда пойду. Мы говорили с ним об этом, и он был не против!
– Он и сейчас не против, солнышко. Но его стоило бы предупредить, – смягчилась Триша. – Он волновался.
– Если бы со мной что-либо случилось, он бы почувствовал. Да и Яр с папой ему бы сказали. Они всегда знают, где я.
– Знают. Но они оба в Роедене. И узнать у них, куда же ушла его ненаглядная девочка, Вильгельм не мог. Он очень за тебя волновался.
– Прости, – потупилась Сайлейн, ей и правда было стыдно, но все же она считала свой поступок верным.
– Госпожа Карри, вы знаете эту девушку? – вычленил главное директор.
– Мэтр Арвель, разумеется. Советую и вам присмотреться, вероятно, через пару лет именно у нее вы будете узнавать, сколько выделено из казны на финансирование нашей школы.
– Чья она подопечная? – не смущаясь ее присутствия, поинтересовался мэтр.
– Названая дочь Повелителя Роедена и наша будущая императрица, – пояснила Триша и добавила: – Разумеется, эти данные не для разглашения. После нашего ухода к вам зайдет Манкольм, и вы решите все вопросы с ним.
– Лорд Каалис здесь?
– Да, у друга.
– Хорошо, – обреченно согласился директор. – Полагаю, вы к нам надолго?
– Пока не выучусь, – «обрадовала» мэтра Сайлейн. – Вы же не против?
Конечно, маг был не против. Да и что еще он мог ответить своей будущей императрице, а в том, что так оно и будет, мэтр нисколько не сомневался, раз уж девушка распоряжается частью силы монаршей фамилии. А тут еще и демоны… Да, присутствие девушки может оказаться крайне полезно школе, главное только, чтобы никто не посмел ее оскорбить. Впрочем, если объявить о прибытии невесты императора в первый же день…
– Я хочу учиться инкогнито.
Одним предложением Сайлейн разбила все планы мэтра.
– Хорошо, – тяжело вздохнул он, соглашаясь. А был ли иной выбор?
Обсуждать подробности пребывания девушки в школе не позволили. Триша без всякого почтения к статусу за руку вытянула ее из кабинета.
– Леди Карри, – нахмурившись, простонала Сайлейн, с трудом высвобождая руку из хватки бывшей надзирательницы-хранительницы. – Больно.
– А будет еще больнее, глупая ты девчонка. Школа – не место для тебя. – Она медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. – Сайлейн, я понимаю, что тебе хочется сделать наоборот, понимаю, что забота Вильгельма может провоцировать тебя на необдуманные поступки, понимаю, что тебе хочется самостоятельности. Но, милая, самостоятельность несовместима с твоим нынешним статусом.
– Почему?
– Сайлейн, что будет, если ты пострадаешь?
– Папа рассердится, – предположила девушка.
– А чем это чревато?
– Мы договорились, что он не будет вмешиваться в мою учебу.
– И защиту не поставит? – усмехнулась женщина. Даже не присматриваясь, она видела с дюжину защитных плетений, что окружали девушку.
– Уже поставил, – призналась Сайлейн. – Но…
– Защиту увидят все. Да, чары Повелителя могут и не заметить, но остальные, привычные нашему миру, придется снять, если ты хочешь сохранить свой статус в тайне. Как думаешь, Вильгельм пойдет на то, чтобы лишить тебя защиты?
– Но здесь меня защитят не хуже!
– Да, от нападений извне, но внутри… Малыш, его величеству для тревоги достаточно даже того, что тебя могут случайно уронить на тренировке или просто задеть локтем на пробежке.
– Но точно так же я могу упасть и пораниться во дворце. От места это не зависит.
– Ладно, объясняй ему сама, – покачала головой женщина. – Но потом не жалуйся. Если поступаешь на общих основаниях, то и относиться к тебе будут так же. Не выделяя среди прочих адептов. Бессонные ночи над фолиантами, тренировки изо дня в день, боль во всех мышцах… Ты действительно этого хочешь?
– Нет, – призналась девушка и добавила: – Но я хочу учиться. И, надеюсь, все будет не так ужасно, как вы описали.
Триша только усмехнулась.

Вильгельма ей удалось убедить, пообещав проводить во дворце каждый выходной, чтобы император мог убедиться в ее здравии, проконтролировать правильное питание, хотя сам он предпочитал совсем иной рацион за завтраком, нежели каша, которую готовили ей. Папа был морально готов и не к таким финтам дочери, а может, просто уже посетил школу и проинструктировал Филаира. В последнее верилось охотнее.
Весь свой выходной девушка провела в летней резиденции, в которую они с Вильгельмом перебирались, когда хотели побыть одни, забывая о долге и обязанностях коронованных особ. Они выходили в город (почему-то в этих случаях минимальное число охраны Вильгельма не смущало), обедали в каком-нибудь маленьком уютном кафе, бродили по лавкам или заглядывали на представление местного театра. Такие прогулки заканчивались поздно ночью, а потому ложились спать они тут же, в резиденции. И, разумеется, если императора будили в срок, то его невесту, считая крайне болезненной и хрупкой особой, предпочитали наградить лишним часом сна.
В этот раз все случилось именно так. Камердинер, господин старой закалки, не привыкший, чтобы женщины работали или учились, разбудил ее слишком поздно, и теперь Сайлейн неслась по пустому коридору четвертого этажа, молясь, чтобы магистр дель Фальен заболел, или сломал ногу, или хотя бы опоздал, потому что в противном случае…
Додумать девушка не успела. Чудом, а вернее, благодаря поразительной реакции вышеупомянутого магистра, Сайлейн не сбила его с ног и даже была подхвачена за локоть, что помогло девушке избежать знакомства с полом. Кое-как, не без посторонней помощи, выровнявшись, Сайлейн взглянула на преграду и едва удержалась от ругательства. Почему? Вот почему стоит только о нем вспомнить, и магистр оказывался прямо перед тобой? А учитывая, что отвечал сей мэтр за дисциплину, вспоминали его обычно в весьма щекотливых ситуациях. Эх, и почему она не послушалась Вильгельма и не осталась во дворце сегодня. Ведь предлагал он ей написать освобождение и заверить государственной печатью, чтоб уж наверняка. Впрочем, вспомнив, как она отреагировала на подобное заявление и как смеялся ее возлюбленный, было очевидно, что мысли им пришли аналогичные. На освобождении простой адептки, которую Сайлейн изображала всеми силами, не могла стоять государственная печать.
– Леди Остальд, вы столь тяготеете к моему предмету, что решили стать ближе к преподавателю?
Сайлейн смутилась и отрицательно покачала головой. Отвечать было боязно и чревато последствиями.
– Вы молчите? Не знаете, что сказать? Что ж, я подскажу. На следующем занятии извольте выступить с докладом. Тему получите после, а теперь прошу в аудиторию. Надеюсь, вы оценили мою доброту. Мы начали полчаса назад.
Сайлейн едва удержалась, чтобы не съязвить и не поинтересоваться, чем же был занят мэтр, что находился вне аудитории, но здравый смысл помог ей справиться с искушением. Если магистр дель Фальен и в обычном своем состоянии был язвой первостепенной с нюхом на провинности, то в своей боевой ипостаси и вовсе напоминал девушке демона. К сожалению, демоном маг не являлся, и призвать его к ответу, не нарушая статуса секретности, Сайлейн не могла.
Аудитория наградила ее сочувственно-восхищенными взглядами, когда девушка быстро, как только могла, взлетела по ступенькам и опустилась на крайнее место предпоследнего ряда. Здесь, на галерке, предпочитал сидеть ее пока единственный друг в школе, юный оборотень Грей.
Мальчишке было всего на год больше, чем ей, но он считал себя старшим и присматривал за более молодой коллегой. Звериную сторону его натуры Сайлейн еще не выпадало увидеть, но ей казалось, что там будет нечто доброе, большое и лохматое.
Грей быстро подвинулся и положил тетрадь так, чтобы девушка могла видеть все ранее написанное им. Сайлейн благодарно кивнула и принялась переписывать. Что-что, а делать копии она умела, и спустя четверть часа в ее тетради наравне с новой темой, которую диктовал лектор, имелась точная копия конспекта друга. Точная не только в плане текста, но даже почерка. Грей восхищенно взглянул на нее, но Сайлейн смотрела на преподавателя, который отвлекся от своих записей и внимательно оглядывал аудиторию.
Когда взгляд Изверга, как его называли, миновал друзей, оба облегченно вздохнули.
– А где ты была? – шепотом поинтересовался Грей, заметив, что преподаватель отвернулся к доске и принялся что-то чертить.
– Дома задержали, – уклончиво ответила девушка, спешно копируя движения мэтра и перерисовывая в тетради схему.
– Он спрашивал о тебе, – словно между делом произнес оборотень, так же срисовывая.
Сайлейн едва не уронила карандаш. Точнее, он успел выпасть из ее рук, но был вовремя ею подхвачен.
– И… что он хотел?
– Узнать, почему двое учеников позволяют себе разговаривать о постороннем на моем занятии. Полагаю, если у вас что-то важное, вы можете взять слово и выступить прямо сейчас. Кто первый?
Варианта «никто» Изверг им просто не дал.
Девушка взглянула на растерявшегося друга и поднялась, спустилась по ступенькам, не глядя ни на кого, словно шла на эшафот, и заняла место преподавателя. Сокурсники смотрели на нее пренебрежительно. Никто не верил, что она выкрутится, но понимание того, что с каждым из них может произойти подобное, заставляло проявлять хоть толику уважения и молча ждать продолжения.
– Итак, тема нашего сегодняшнего доклада «Теоретическая демонология. Виды и повадки демонов. Правила безопасного функционирования в мире Роедена. Первое, что хотелось отметить, – это климат планеты, который никак не мог не повлиять на вид населяющих его существ. Как вы можете знать, демоны обладают особой устойчивостью к стихии огня… – Последующие полчаса, которые оставались до конца занятия, Сайлейн вещала обо всем, что ей удалось увидеть у папы.
Когда же прозвенел звонок, она даже с каким-то непонятным сожалением покинула место за кафедрой и отправилась за собственной сумкой. Некоторые из сокурсников, что шли на выход, одобрительно хлопнули ее по плечу, но даже их признание не подняло ее вмиг ухнувшего вниз настроения. Не испортиться оно не могло: мэтр дель Фальен с милой улыбочкой ждал ее у учительского стола.
И уже второй раз за занятие девушка с тоской в глазах спускалась вниз по ступенькам.
– Неплохо, – одобрительно произнес маг. – Готовились?
Сайлейн недоумевая покачала головой.
– Что ж, за импровизацию пятерка, за срыв занятия двойка. Что же мне вам поставить?
– Пятерку?
– Нет, до пятерки, леди, вы еще не доросли, но четыре, пожалуй, заслужили. И раз уж вам так понравились демоны, в следующий раз жду доклад по истории императорской династии. Думаю, вас заинтересует.
– Спасибо.
Все еще не веря, что так легко отделалась, на негнущихся ногах девушка покинула аудиторию и была взята в охапку Филаиром.
Демон воровато огляделся, что никак не соответствовало его статусу, и переместился вместе с ней в свой кабинет. Сайлейн уже ставшим привычным движением опустилась в его кресло и приготовилась слушать. Филаир немного помолчал, словно подбирая слова, и мягко поинтересовался:
– Моя леди, вы намеренно злите мэтра дель Фальена опозданиями?
Девушка прищурилась и зло осведомилась:
– А какое к этому отношение имеешь ты?
Ее злость была необоснованна, она это понимала, но удержаться не могла. То ли зверь, проходящий очередную стадию взросления, влиял, то ли демоническая составляющая, доставшаяся ей от предков и закрепленная кровью саэрата, давала о себе знать. Вероятно, последнее. Ресьян редко сдерживал свою злость, разве что с ней, но с детьми демоны всегда заботливы. Вспомнить только счастливую мамочку Астонию. Ребенок еще не родился, а Яр уже все приготовил и приготовился сам к величайшему чуду.
– Никакого, моя госпожа. – Демон смотрел в пол, чтобы не давать девушке лишний повод для раздражения. Кровь Повелителя, ее он чувствовал в ней, и не подчиниться ей… нет, второй раз он уже не сможет ослушаться. – Но дель Фальен ходил к директору и просил ваше личное дело. Ему его, разумеется, выдали, чтобы не возникло лишних вопросов. Но, моя принцесса, вы уверены, что он не свяжет ваше нынешнее имя с настоящим или с отбором.
– С отбором пускай, – подумав, произнесла Сайлейн. – Так даже лучше. Меньше вопросов по поводу моей личности будет задавать и поймет опасения директора. Магистр же, верно, играет из рук вон плохо?
– Не блестяще, – дипломатично уточнил демон.
– В таком случае ум Фальена нам только на руку. Может, придираться меньше начнет.
– Фальен? – Филаир рассмеялся. Демон и сам был рад сократить имя коллеги, но солидарность не позволяла. Впрочем, если его госпоже так удобнее… – О нет, он никогда не станет к этому равнодушен. И, сатино, думаю, вам стоит это знать, мэтр друг лорда Каалиса.
– Манкольм прекрасно знает, о чем можно рассказывать, а о чем – нет.
– Хорошо. – Демон взглянул на часы. – Если так, отправляйтесь. Вам пора на историю. И не забудьте пообедать.
– Я буду помнить, – пообещала Сайлейн и, дождавшись разрешающего кивка демона, который осмотрел коридор, нет ли кого, вышла.
Преподавательский этаж был пуст и грустен. Мало кто из мэтров предпочитал перемещаться на своих двоих, а потому это помещение школы больше напоминало склеп. Длинный, с мраморными колоннами и полом, с завывающим ветром, что появлялся, когда смотритель решал проветрить этаж, и с нехорошей историей. Именно этому месту адепты приписывали рассказы из цикла «самые страшные истории из жизни учеников».
Встрепенувшись, Сайлейн быстро направилась к выходу из опасной зоны. Мелкими шажками, чтобы не поскользнуться на мраморе, который духи натирали до блеска, девушка добралась до выхода, толкнула дверь, сделала шаг и… разумеется, расслабившись, она несколько ослабила контроль и полетела вниз на пол, распахивая головой дверь и прикладываясь лбом об резную древесину.
Чей-то тяжкий вздох, и ее вздергивает в воздух. «Хорошо, что не вверх тормашками», – успевает подумать девушка, прежде чем получает возможность увидеть помощника. Он подошел ближе и больно дотронулся до лба, нахмурившись, залечил ушибленный участок.
– Спасибо, – глядя ему в глаза, быстро поблагодарила Сайлейн и оборвала нить заклинания, что держало ее в воздухе.
Брови мэтра поползли вверх.
– Кто с вами занимался?
– Друг семьи, – уклончиво ответила девушка.
– Понятно. Приятно осознавать, что к практике вы относитесь лучше, нежели к теории.
– И мне, мэтр, – холодно отозвалась Сайлейн. – Я могу идти?
– Разумеется, – позволил мэтр, усмехнулся своим мыслям и продолжил путь.
Оборотница недоуменно взглянула ему вслед и понеслась на следующее занятие.
Чудом не опоздав, она высмотрела в аудитории Грея и бросилась к нему, пристроила сумку на скамье, вынула тетрадь, чернильницу и перо и облегченно откинулась на спинку.
– Лютовал? – поинтересовался Грей. – Спасибо.
– Что? – не поняла девушка, поймала его извиняющийся взгляд и едва не стукнула себя по лбу – как она могла забыть? – Прости, задумалась. Нет. Не лютовал. Четверку поставил.
– И за какие же заслуги наша Кати выбилась в любимчики Фальена?
– Отстань, – отмахнулся Грей от вылезшего из своей норы сына лорда Гретеля Марка. Обладатель серых, словно седых волос, колючих голубых глаз и застывшей презрительной улыбки, он не вызывал симпатии ни у кого из сокурсников, вот только Марк также был младшим братом старосты, а тот мог отомстить. Мелко, подло, неприятно и до ужаса унизительно. Ведь, будучи председателем студсоюза, мог назначать взыскания, а тут уж или выполняй, или иди оспаривай у Фальена, связываться же с мэтром… А потому этого типа старались обходить стороной. Так поступали почти все, но были и иные, что предпочли вступить в свиту «принца» и таким образом избежать насмешек с его стороны. Впрочем, эта участь и их не обошла. К своим местный лорд относился также пренебрежительно.
– Пусть леди сама ответит, – неприятно усмехнулся аристократ. – Ну же, Кати, мы ждем.
Свита за его спиной дружно рассмеялась.
– Сэйхан, стан арастен кирио? (Милорд, вам нужны проблемы?) – чуть склонив голову, пообещала Сайлейн. Марк быстро покосился на свиту и переспросил:
– Вилиа леарон сеа кирио? (Леди может их обеспечить?)
– Илан, сэйхан. Стан арастен грозен? (Да, милорд. Вы нуждаетесь в доказательствах?)
– Труне, вилиа. (Нет, леди.)
– И вам всего доброго, – пожелала Сайлейн, отворачиваясь. Рассчитала она верно: будучи сыном потомственного аристократа, мертвый язык Марк изучал, и, поговорив с ним так, она не только продемонстрировала ему подобное умение, но и достаточно напугала таким образом, что остальные и не поняли. И пусть пугала Сайлейн юношу проблемами от своего графского имени, о родстве между девушкой и принцем Корвусом юный серый кардинал общежития не мог не знать.
– Кати?
– Он к нам больше не пристанет, – отмахнулась девушка.
– Думаешь?
– А ты считаешь, его отец по головке погладит, если сын обеспечит проблемы с Тааль-Еном. А я, хоть и дальняя родственница, дядю Корвуса люблю и обязательно напишу ему все-все о школе. Ведь так и должны поступать любящие родственники?
– Верно, – рассмеялся Грей. – Так и должны.
Шум прекратился моментально, стоило в аудитории появиться мэтрессе Диэлье. Нет, ее не боялись, ее просто обожали и не хотели заставлять лишний раз нервничать. Для старших курсов она была своя, а для младших – любимый куратор, а потому ни первый, ни последний не смели ее задирать, зато, если требовалась помощь, все готовы были ее оказать.
Мэтресса Диэлье отвечала ученикам тем же и никогда не проверяла посещаемость. Впрочем, ее занятия не прогуливал никто. Она не любила сухого изложения и старалась включить в рассказ о любом событии нечто интересное именно для нынешней аудитории. Маленькое любовное отступление для девочек, новая военная хитрость для мальчиков: много ли надо, чтобы заинтересовать? Неизвестно… впрочем, мэтрессе удавалось.
И сейчас она споро располагалась за своим столом, а ученики наблюдали, как весело шевелятся ее медные косички, когда девушка наклоняет голову или смотрит в сторону, и ждали новой интересной истории.
Мэтресса поднялась со своего места, прошла за кафедру и весело рассмеялась, качая головой.
– Простите ребята, что-то совсем не хочется рассказывать вам про Людвика Вита. Он такой непримечательный, что, кажется, именно поэтому его и включили в курс. На экзамене спрашивать не буду, а потому, может, кто-то хочет узнать о чем-нибудь еще?
– Демоны, – крикнули с задних парт, и адепты рефлекторно пригнулись. Только Сайлейн чуть приподнялась и подалась вперед, впрочем, быстро сориентировалась и также нагнулась.
– Рассказать о демонах? – переспросила мэтресса. – Думаю, мэтр Филаир справится с этим лучше.
– А правда, что мэтр демон?
– Правда, – усмехнувшись, ответила мэтресса. – Еще что-нибудь?
– А император женился или нет? – задала вопрос курносая веснушчатая девчушка с первой парты. Чем-то она напоминала Сайлейн незабвенную парочку Скон-Гросток, такая же миленькая, мечтательная и откровенно недалекая. Впрочем, кто она такая, чтобы судить?
– Император, – мэтресса замялась, улыбнулась и все же ответила, – в процессе, если можно так сказать. Невеста уже известна. Ее высочество Лиера Сайлейн Толь-и-Сагнон.
– Толь-и-Сагнон? – По рядам пронесся настороженный шепоток. – Но ведь Толь-и-Сагнон свергли и уничтожили, почему император?..
– Его величеству виднее, – оборвала зарождавшийся вопрос мэтресса. – Кроме того, насколько я могу судить, ее высочество выбрал родовой артефакт императора, а он, в свою очередь, еще ни разу не ошибался. Даже когда правящий род еще не занимал первую позицию в иерархии.
– Но, мэтресса, Толь-и-Сагнон открыли путь демонам в наш мир, разве это не плохо?
Девушка тяжело вздохнула:
– Мари, а вы бывали за пределами Таски?
– Конечно, – непонимающе отозвалась курносая. – Мы часто уезжаем в Стидарию или к оборотням.
– Отлично. Вам там нравится?
– Интересно, – осторожно откликнулась адептка.
– А вы нарушаете законы страны, в которую едете?
– Нет.
– В таком случае почему демоны не могут приезжать в гости в наш мир, если они не будут нарушать наши правила?
– Но ведь они тянут силу?!
– Мы, в свою очередь, тоже этим занимаемся. Расцвет магии в нашем мире совпадает с правлением династии Толь-и-Сагнон, если вы не помните. Впрочем, мы еще будем проходить с вами эту тему. И раз возникли такие споры, вместо одного занятия я выделю на изучение три в счет других, не таких острых тем. Кто-нибудь хочет взять доклад?
Желающих было много. Мэтресса быстро оглядела поднятые руки и остановилась взглядом на Сайлейн, которая смотрела в другую сторону. Ей была неприятна вся эта ситуация. Ресьян уже несколько раз обещал ей, что Калистан не пострадает, Филаир говорил так же, даже Вильгельм пришел к ошибочности многих лозунгов отца. И еще раз доказывать всем… нет, она не хочет этим заниматься.
– Леди Остальд? – Сайлейн оторвалась от своих размышлений и взглянула на наставницу. – Не желаете принять участие?
Девушка скосила глаза на Грея, который уже начал расстроенно опускать руку, и предложила:
– Может, вы дадите шанс Грею? Он справится, я уверена.
Мэтресса рассмеялась:
– Что ж, господин Грей, вы желаете поучаствовать вместо вашей подруги?
– Да, – обрадовался юноша. – Какую тему я могу взять?
– Возьмите историю становления культа Таоки. Думаю, как оборотню, вам будет проще найти информацию. Выступление не более четверти часа. Справитесь?
– Можете на меня положиться, – пообещал оборотень и благодарно взглянул на соседку. Сайлейн ободряюще сжала его ладонь под партой.
– Отлично. – Мэтресса потеряла к ним интерес и перевела взгляд на первые ряды. – Джеймс, Рунгерд, Арика, Тайси, Вернолина, подойдете после занятия за своими темами. Трейси, что-нибудь еще?
– Мэтресса, а это правда, что ведьма Трисента и графиня Даокская одно и то же лицо?
– Хороший вопрос, – улыбнулась госпожа Диэлье, – и поучительная история… Что ж, Трисента происходила из славного рода…
Сайлейн усмехнулась, тряхнула головой, убирая челку со лба, и принялась слушать, изредка что-то помечая в конспекте. О двух лицах ведьмы Трисенты она знала хорошо. Возможно, потому, что любила историю, а может, из-за того, что Трисента приходилась дальней родственницей Кристы, супруги князя Альбрависа, и по сей день жила на окраине княжества под личиной обычной знахарки. Возвращаться в поместье супруга после его смерти женщина не желала, да и родственники покойного не были бы рады ее появлению. Ведь если бы не она, граф умер много раньше, чем повстречал свою ведьмочку. А будущая графиня действительно была ведьмой, потомственной, настоящей, но даже настоящие ведьмы не могут ничего поделать с собственным сердцем. Она влюбилась, сняла с возлюбленного проклятие и ушла, понимая, что с ней он не сможет быть счастлив. Ведь он высокородный лорд, а она…
Казалось, граф смирился с уходом ведьмы и даже объявил о свадьбе, но имя невесты держал в тайне. Трисента, тогда еще молодая семнадцатилетняя девушка, пришла в последний раз взглянуть на любимого и как-то невзначай вышла за него замуж. Ведь именно ее он ждал со всеми гостями. Позже, когда она, смеясь, спрашивала, а что было бы, если бы она не пришла, он только улыбнулся и сказал: «Но ты же пришла. И лучшего подарка от судьбы мне не нужно». Хорошая история, красивая, вот только судьба словно услышала его пожелание и больше подарков молодому лорду не делала. Он умер спустя десять лет: случайно и очень глупо. Один заезжий рыцарь выпил лишнего и подрался со стражей. Граф гостил в то время в городе и вмешался. Ситуацию исправили, рыцарь отправился восвояси, но, подбирая клинок, слишком широко замахнулся, прежде чем отправить его в ножны. Граф умирал долго.
– …Вот такая вот история, – закончила мэтресса, взглянула на часы и махнула на дверь. – Занятие закончено, можете разбегаться.
Из аудитории хлынул поток. Только те, кого попросили остаться, задержались. Сайлейн выходила одной из последних. Интересно было послушать, какие еще темы даст мэтресса, но та сделала большие глаза и покосилась на дверь. Пришлось уходить.
Первый, ознакомительный, как его еще называли, курс не напрягали. А потому после двух первых пар они были свободны, если можно так назвать вечер, который большинство проводили в библиотеке, работая над докладом. На самостоятельное изучение давали многое, и корпящие над работами студенты уже не удивляли даже первый курс.
Сайлейн хотелось есть. Попрощавшись с Греем, у которого уже были планы на свободные часы, девушка отправилась в столовую. Набрала побольше мяса, овощей и укрылась в самом уголке. Хороший наблюдательный пункт: тылы защищены, и ты спокойно ешь, зная, что сзади не прилетит тарелка каши или еще что-нибудь, чем так любят награждать мелких старшекурсники. Впрочем, очень часто высокомерные товарищи огребали от беспомощных мелких и зарекались иметь с ними дело.
– Растущий организм? – насмешливо осведомился кто-то.
Сайлейн подняла голову от еды и увидела достаточно высокого юношу. Аристократ. Все в нем – от точеного профиля и правильных черт до бледности – выдавало хозяина жизни. Одежда – под стать внешности. Пусть и форменная, факультетская, как у старших курсов, но дорогая и качественная.
– Я присяду?
Сайлейн кивнула, не сводя с него настороженных злых пожелтевших глаз. Зверь болезненно реагировал на нарушение границ.
– Почему не учимся? – поинтересовался юноша, как будто имел право задавать такие вопросы.
Девушка промолчала, подхватила тарелку и поднялась, но уйти далеко ей не позволили. Он схватил ее за запястье, потянул на себя, подхватывая тарелку и чудом уклоняясь от когтей, мазнувших в сантиметре от его лица.
– О, кошечка, значит, – с каким-то необъяснимым восторгом выдал юноша. – Да хватит, угомонись уже.
Сайлейн оскалилась, демонстрируя не только выступившие от гнева когти, но и клыки.
– Отстань, – бросила она ему, выдергивая руку и забирая еду. – Что тебе вообще надо? Прицепился…
– Наблюдение за оборотнями в естественных условиях, – бодро, ничуть не обижаясь, ответил юноша. – Меня зовут Арнтен.
– И кто тебе так удружил? – нахмурилась девушка, понимая, что этот фанатик просто так не отстанет.
– Мэтр дель Фальен, – охотно сдал любимого преподавателя адепт.
– Ясно, – скорбно возведя к небу очи, сказала Сайлейн, начиная всерьез думать, а не сменить ли ей школу. Но… разве подобает оборотню сбегать? Конечно нет.

Вильгельм был занят. Казначей в очередной раз пытался провести своего бедного начальника, а тот в свою очередь в который раз задумывался о необходимости сменить казначея. Впрочем, ни его величество, ни лорд Трель, что занимал сию почетную денежную должность, еще ни разу не подводили друг друга. Из бюджета не пропадало ни монетки, но его величество должен был разбираться в очередных зигзагах сознания Треля. Игра… когда-то такие логические загадки его развлекали. Ныне же доставляли одно неудобство, но обычай требовалось соблюсти.
Скайтера, который ворвался без стука в монарший кабинет, встретил только усталый взгляд его величества, что мгновением позже вновь обратился к бумагам и спустя еще пару секунд вернулся к подчиненному. На бледном лице советника, которое уже стало приобретать более-менее человеческий вид, застыло облегчение.
– Скай? – обратился к кузену император. – Что произошло?
Советник не ответил. Только спустя две-три минуты, когда он восстановил дыхание, мужчина произнес:
– С Сайлейн все хорошо. Манкольм связался с Филаиром. Она в школе. Но летняя резиденция пострадала.
– Что произошло? – равнодушно спросил Вильгельм. Лицо его также оставалось отстраненным, выдавая крайнюю степень гнева и тревоги. Только в таком состоянии его кузен терял человеческий облик, становясь больше похожим на куклу без мимики и эмоций.
– Подробно доложит Манкольм. Тарон в школе на случай, если ты захочешь забрать девочку.
– Ближе к делу, – оборвал император.
– Разрушено жилое крыло летней резиденции. По предварительным данным, алхимическое вещество. Со слугами работают. Перекличка выявила отсутствие двух человек из обслуживающего персонала плюс один стражник. Взрыв произошел без четверти девять.
– Послания? – нахмурившись, поинтересовался император.
– Да, оно у Манкольма. Пришло сегодня утром тебе: «Вы ведете страну к гибели. Этого нельзя допустить. Кошке не место на престоле». Сам понимаешь…
– Она в порядке? – еще раз, словно не слышал в первый, спросил Вильгельм.
– Да, она в порядке. Но Манкольм приставил к ней еще одного из своих людей. Для внутреннего наблюдения. Он должен был уже войти с ней в контакт. Прости, я знаю, что ты ей обещал…
– Если это нужно, чтобы сохранить ей жизнь, можете всю школу заменить на службу безопасности, – позволил император.
– Заберешь ее?
– Нет, если мы имеем дело с очередными фанатиками, то там ей безопаснее, а если это недовольство аристократии, то возвращаться во дворец ей нельзя. Сообщи Филаиру и Трише, пусть присмотрят за ней в выходные.
– Сообщить причину?
– Пусть сошлются на мою занятость. Незачем беспокоить малышку. Пусть учится.
– Ты уверен? – с сомнением поинтересовался Скайтер, не разделяя точку зрения друга. Замалчивание не всегда лучший выход, и он это прекрасно понимал, но… решать было не ему.
– Я сообщу Ресьяну, ей же знать не нужно. Пусть учится, получает удовольствие, шкодит в меру сил, играется и растет.
– Ты поэтому ее отпустил? Чтобы росла?
– И поэтому тоже. Ведь я не смогу оградить ее от всего, да и ей хотелось туда поступить, а отказать малышке…
– Опасно для сохранности шкурки. На когтеточку пойдешь.
– Скайтер, – одернул Вильгельм, – имей уважение. Я все же твой монарх.
– Нет уж, ваше величество, сейчас вы мой кузен.
– Иди к Манкольму, – отправил родственника император и, только когда за ним закрылась дверь, оперся локтями о стол, опустил на ладони голову, с усилием провел ими по лицу вверх и выдохнул. Все-таки Скайтер молодец, что успокоил его сразу, иначе бы сила могла выйти из-под контроля. Он прислушался к себе и зло усмехнулся в пространство: хорошо, что малышки здесь нет, иначе бы он не смог сделать то, что ему хочется так, как он считает нужным.
Вильгельм поднялся со своего места, подошел к окну и взглянул на запад. Туда, где вот уже десяток лет пустовала площадь Кары, в народе – Трупная, что ж, видимо, пора возвращать традицию. Император жестко усмехнулся и, не оборачиваясь, вышел. Посмели посягнуть на его семью – он покажет, какой будет расплата.

К вечеру Сайлейн настолько устала от компании Арнтена, что дверям своей комнаты радовалась, вероятно, больше, чем согласию любимого отпустить ее в школу. В последнем случае это являло собой результат усилий, но сравнить их с тем, что пришлось вынести девушке, дабы избавиться от общества старшекурсника…
Вот разве это нормально, когда на вас замахиваются когтистой лапой, с восхищением оглядывать каждый коготь и интересоваться: с какой скоростью они растут, что могут разрезать, а какой механизм трансформации и (даже!) что будет, если покрасить коготь и обернуться и наоборот. Через час девушка не выдержала и попыталась сбежать. Попыталась, потому что, думаете, ей разрешили? Вцепились клещом и даже оттащили в парк, чтобы невольных зрителей не смущать.
Сайлейн пиналась, кусалась и начинала думать о том, чтобы трансформироваться полностью и убежать на четырех лапах, благо так передвигалась она много быстрее, но разумные опасения, что и в этом случае ее могут поймать (и хорошо, если не за хвост!) и продолжить изучать уже в натуральную величину, не дали ей поступить столь опрометчиво. Вместо этого она дождалась, пока мимо не пройдет кто-нибудь из преподавателей, и бросилась к нему с вопросом. Арнтен вежливо остался дожидаться в сторонке, чем девушка и воспользовалась.
Едва оказавшись в своей комнате, она закрыла на замок дверь и съехала прямо на пол от усталости. Пару минут просто посидела в тишине с закрытыми глазами, пока не услышала посторонние шорохи в комнате. Обнажив клыки и выпустив когти, в стадии неполной трансформации Сайлейн одним плавным движением поднялась, оставляя сумку на полу и с подозрением оглядела свою территорию.
Изначально комната была рассчитана на двоих, но с самого первого дня девушка жила в ней одна. Кого-то перевели и поселили с ней? Прискорбно, но она привыкнет, вероятнее всего, или… пума в душе довольно оскалилась… придется выселять. Характерами там не сошлись или зверю не понравилась, мало ли причин для поспешного бегства неудобной соседки?
– Привет, ты уже вернулась? Мне говорили, что у меня есть соседка. Это ты, правда?
Сайлейн обескураженно посмотрела на невысокую хрупкую девушку с пронзительными алыми глазами, выдавшими ее истинную природу. Платина волос, снежно-белая кожа, клычки, кокетливо выглядывающие из-под верхней губы. Вот только вампира ей в тылу не хватало!
– Угу, я, – недовольно откликнулась Сайлейн, понимая, что ее планам не суждено сбыться. Разве что вампирка сама захочет избавиться от ее компании. Вот только съезжать она не настроена. А значит, или сойдутся характерами, или замрут в состоянии холодной войны. В любом случае пора уже начать привыкать к соседке. В хозяйстве пригодится.
Вернувшись к двери и подхватив сумку, Сайлейн прошла мимо шкафа, который делил длинную, но узкую комнату на два сектора. Девушка еще в первый день выбрала себе кровать у окна, а потом, миновав шкаф, поставила сумку на тумбочку и дернула за край ширмы, окончательно отделяя свое пространство от вампирки. Та хмыкнула, но ничего не сказала.
Ей также было удобно подобное разделение. С задернутой ширмой в ее секторе царил полумрак, который нисколько не мешал самой девушке, но мог пригодиться, если появятся гости. А в том, что со временем таковые появятся, едва до дядюшки дойдет, куда она подалась, вампирка не сомневалась.
– Тебя как зовут? – все же решила познакомиться Сайлейн, становясь на границе секторов и чуть приподнимая ширму.
– Эрги, – неохотно представилась та, кляня себя за то, что так и не придумала новое имя, и пришлось сокращать старое.
– Эргианна?
Вампирка с удивлением взглянула на соседку. Откуда она знает?
– Мы знакомы?
– Слышала от подруги.
– Подруги?
– Ливия Мальтид, клан называть требуется?
– Не нужно, я ее знаю, – отмахнулась Эрги больше из нежелания произносить вслух свой род, нежели обсуждать Ливию. Эту девушку вампирка видела пару раз. Полукровка, но очень полезная, если верить дядюшке, а уж он в подобных вещах не ошибался. Но если он не ошибается, почему так обошелся с ней? Ведь ее кровь чиста, она не может порочить их род, по праву наследования венец должен принадлежать ей, но дядя… У него есть свои наследники?
– Отлично, – усмехнулась Сайлейн. – В таком случае мне интересно, что дочь бывшего главы кланов делает здесь?
– Собираюсь учиться, – оскалилась вампирка. – И раз мы начали задавать такие неудобные вопросы… что здесь делает Котенок?
– Собираюсь учиться, – вернула реплику Сайлейн. – Работали вместе?
– Наслышана, – призналась Эрги.
– Забудь все, что слышала, большинство слухов – неправда.
– Но есть и доля истины?
– Есть.
– В таком случае останемся при своем мнении.
– Как хочешь. И… как ты меня узнала?
– Кровь может рассказать многое, – с пафосом ответила Эрги и рассмеялась. – Просто узнала. Но те, кто не видел тебя ни разу, вряд ли поймут, с кем имеют дело.
– Обнадежила.
– А я? Только по имени догадалась?
– Да, но лучше и тебе сменить прическу. Снежные же всегда верхушка кланов, могут возникнуть вопросы.
– Мне нельзя выходить в город, – развела руками Эрги. – Могут узнать.
– Свои охотятся? – Девушка кивнула. – Я сама куплю краску. Тебе какой цвет?
– Русый, – подумав, отозвалась Эрги. – У нас не бывает такого, так что могут принять за полукровку.
Сайлейн кивнула и ушла к себе. Завтрашний день обещал быть долгим, как и нынешняя ночь.
– Спасибо, – тихо поблагодарила вампирка и упала на кровать. Вещей у нее было не так уж и много, и она уже успела их разобрать.

Сайлейн проснулась мгновенно, стоило часам на главной площади столицы пробить полночь. Хоть сами часы и были далеко, но тонкий слух оборотня уловил нужную комбинацию и заставил проснуться хозяйку. Девушка открыла глаза, прислушалась к дыханию соседки и аккуратно выбралась из постели.
Даже поступив в школу, девушка не хотела полностью отказываться от темной стороны своей жизни, продолжая оказывать определенные услуги желающим. Желающих было не так уж и много (сумма гонорара вселяла слишком уж большое почтение к воровке), а потому работала Сайлейн в лучшем случае раз в месяц, предварительно получив папино разрешение. Чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда ее немного задели, а активировавшаяся защита перекинула на место преступления с десяток демонов из личной охраны Повелителя. Да, гонорар ей после такого повысили, вот только спустя пару минут уже не помнили, за что именно, а девушка и не напоминала: светить подобным родством еще было небезопасно. Семей, что связаны с демонами, хоть и становилось все больше в основном за счет оборотней, но все же было недостаточно, чтобы надежно укрыться среди них.
Выскользнув из комнаты в одной пижаме, Сайлейн сосредоточилась и позвала Филаира. Мгновение, и она стоит у него в кабинете. На спинке стула висит приготовленная одежда, а сам демон сидит в кресле за столом и пишет письмо Повелителю. Увидев Сайлейн, качает головой, а глаза смотрят со странной тревогой, но он молчит, как будто все в порядке.
– Что-то произошло? – спрашивает она, забирая одежду и открывая дверцу так, чтобы спокойно переодеться вне зоны видимости демона.
– Нет, – односложно ответил он.
– Ты встревожен.
– Да.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Не ходи сегодня на задание.
– Не обсуждается. Папа разрешил, так что ты не можешь мне мешать.
– Повелитель разрешил, но ваш супруг…
– Ему не повредит то, о чем он не узнает, верно?
Филаир неодобрительно покачал головой, выдавая собственное отношение к происходящему.
– Лаир, неужели ты думаешь, что он мне все рассказывает? Уверен в этом? Я – нет, у каждого свои тайны и свои игрушки. И даже если мы вместе, это еще не значит, что я разрешу ему контролировать мою жизнь. Я же не заставляю его делать то, что хочу. Я понимаю, что у него есть дела, обязанности, тогда почему он не хочет понять меня? Школу пришлось отстаивать, а работу он мне точно запретит, и мы поссоримся. Я не хочу с ним ссориться, но и бросать работу… Лаир, но я же аккуратно, обещаю.
– Иди уже, – вздохнул демон. Кто он, чтобы спорить с дочерью Повелителя? А император… он действительно не может оградить ее от всего, ведь не тепличный цветочек достался ему в возлюбленные, а кактус должен где-то использовать колючки, чтобы дома цвести. Да и защита Повелителя не даст ей пострадать. Даже если малышку убьют, умереть ей не позволят.
– Филаир, а ты можешь достать русую краску для волос? Только потемнее.
– Зачем тебе? Ты и так темненькая.
– Не для меня, но тсс… – Девушка высунулась из-за дверцы, приложила палец к губам и улыбнулась. – Моя сумка?..
Демон молча указал на стул у выхода, на котором лежал ее рабочий рюкзачок.
– Спасибо, ты лучший.
– Только Вильгельму не говори, – улыбнулся демон, провожая ее взглядом. Ему предстояла долгая ночь, ведь пока она не вернется, отдыхать ему не позволят.
Черная пума пронеслась по центральной аллее школы к выходу, не останавливаясь, миновала защиту, все же от принадлежности к императорской семье были неоспоримые плюсы, и понеслась в сторону ресторана «Сияние Роедена», что появился в столице сразу после заключения договора между Вильгельмом и Ресьяном.
Привычно воспользовавшись черным ходом, пума взбежала по ступенькам на второй этаж, где располагались кабинеты для особых клиентов или тех, кто не хотел ютиться в общем зале. Комнатка номер восемь была заперта, как ей и полагалось. Постоянно зарезервированная для нее, она была закрыта для посещений.
Вернув себе человеческий облик, девушка открыла дверь, прошла в помещение и закрыла за собой дверцу на замок. Здесь ее уже ждала карта с расставленными на ней живыми фигурками, что отражали передвижения своих прототипов. Полезная вещь и запрещенная. Почему-то сэр Манкольм считал, что только его ведомство может пользоваться настолько темными чарами, связывающими куклу и оригинал. Да уж, если работать неаккуратно и забыть разорвать контакт куклы с человеком, то с разрушением куклы и человек отойдет в мир иной, но ведь демоны аккуратны, а кукол уничтожает специалист.
Взглянув на расстановку сил, девушка довольно усмехнулась. Герцог Даовер пребывал в доме своей любовницы, пользуясь визитом жены к дочери. Отлично, все просто великолепно.
Сайлейн подошла к зеркалу, взяла со столика одну из баночек с гримом и принялась наводить красоту на случай, если ее увидят в человеческом облике. Учитывая, что Манкольм знал о ее милом хобби и примерной внешности, которую она использует для дел, Сайлейн пересмотрела свои предпочтения и ходила на задания хоть и темноволосой, но стидарийкой. Правильная подводка визуально делала ее глаза уже, а подобранный грим идеально копировал загар и, главное, не тек в ненужный момент.
Улыбнувшись своему темно-русому, загорелому и узкоглазому отражению, девушка досчитала до десяти, успокаиваясь, по привычке вознесла хвалу Таоке, услышав где-то на грани смешок родственницы, и отправилась на дело.
Невысокий кирпичный особняк герцога располагался в предместье столицы. Миновав забор таким неоригинальным способом, как пролезание в подготовленную загодя дырку, Сайлейн нахмурилась: защита попросту отсутствовала, словно ее выключили, а вот это ей никак не могло понравиться, ибо если контур не активен, то нельзя сказать, где именно он пролегает, и соответственно повышается вероятность натолкнуться на него при бегстве. Кроме того, закрадываются подозрения, а не ждут ли ее и действительно ли хозяин поместья отсутствует? Впрочем, насчет последнего девушка не сомневалась: демоны всегда работали на совесть, особенно воины Повелителя, один из которых и владел «Сиянием».
Решив не откладывать задание, девушка обернулась и уже на четырех лапах направилась к дому. Входные двери были заботливо открыты. Пума фыркнула и пробралась внутрь. В гостиной горел свет, и Сайлейн постаралась быстро миновать опасный участок. Лапы мягко ступали по ковру, не давая возможности собравшимся услышать ее присутствие.
Первый пролет, второй, миновать коридор, третья дверь – кабинет герцога, вернуть человеческий облик, вскрыть дверь… Все же как ей повезло с этой отключенной защитой. Надо бы отчисление от гонорара сделать, но вот кому? Разобравшись с дверью, а после и с тайником, девушка извлекла перстень герцога, оглядела его со всех сторон, даже просканировала на предмет защитных чар, но то ли герцог пренебрегал подобным, то ли она еще плохо освоила это заклинание, но на первый взгляд на кольце не было ничего неприятного.
Впрочем, девушка решила перестраховаться и поместила колечко в шкатулку, которая предназначалась для поглощения чар как извне – всяческие поисковые заклятия, – так и изнутри – все защитные и атакующие извращения, что могли быть встроены в артефакт. А уж в том, что колечко – артефакт, девушка не сомневалась. Разряженный, но артефакт. Интересно, для чего он предназначен? Надо бы узнать, прежде чем отдавать заказчику, а то вдруг ценность и лучше бы ей покоиться на подушечке в хранилище древностей.
Как известно, любопытство сгубило кошку. Сайлейн знала об этой не самой положительной черте своей натуры, но удержаться и не подслушать, о чем же ведут беседы в гостиной, она не смогла и, отправив шкатулку в «Сияние», вернулась в дом.
Судя по дыханию, в гостиной собралось не менее десятка человек. Кто-то ходил по комнате, то и дело приближаясь к двери, и девушке приходилось замирать у стеночки, чтобы (не дай Таока, оборотень или вампир!) не быть обнаруженной. Людей и магов она не боялась. Люди не столь чувствительны к запахам и звукам, а маги… Ресьян подарил ей пару игрушек, да и Вильгельм не поскупился, обеспечив невесту лучшим. Вероятно, он также не верил, что она откажется от своего хобби, но повлиять пытался.
Легкое покашливание и недовольный мужской голос окликнул, судя по всему, того самого нетерпеливого участника, что так нервировал Сайлейн:
– Миар, сядь. От твоих перемещений уже в глазах рябит. Герцог сегодня не вернется, я проверил по карте.
Сайлейн едва не присвистнула: у кого-то еще в столице есть запрещенные предметы. И чем же Манкольм занимается? Одно дело у нее, другое – у конкурентов!
– Попытка провалилась, – недовольно прокаркала какая-то женщина.
Девушке она почему-то представилась старухой с несколько обвисшей кожей, злыми маленькими глазками и общипанной птицей на воротнике.
– Не важно, Фрея, – главное, мальчишка получил предупреждение.
– Но эта тварь жива, – не согласился с ним мужчина с приятным баритоном. Сайлейн едва не заслушалась, но его слова больно резанули слух. Не должен, не должен обладатель такого чудесного голоса говорить такие вещи. Это неправильно и несправедливо.
– Это ненадолго, Лукас, – утешил его, видимо, идейный вдохновитель сообщества. – Оборотни легко сходят с ума.
– Дурман?
– Дурман. И потеря.
– У вас на примете жертва?
– Наш друг Кристофер работает над этим.
– Полагаете, получится?
– У всех есть слабые места, и она не исключение…
Дослушать ей не позволило досадное недоразумение. Видимо, совсем уж без слуги заговорщики обойтись не могли, как и без напитков, которые им несли с кухни. Девушка едва успела выскользнуть на улицу, прежде чем из глубины дома показались слуги и высокий мужчина лет тридцати с правильными чертами лица, самую малость близорукий, отчего немного щурился, с темными умными глазами и чуть насмешливой улыбкой.
Он остановился на том же месте, где еще минуту назад стояла девушка, коснулся стены, которая еще хранила остатки человеческого тепла, и стремительно вошел в гостиную. Оставаться далее, пусть даже и на улице, подглядывая через щелочку, Сайлейн не решилась.
Она ушла вовремя: через полминуты на том месте, где она стояла, захлопнулась ловушка. Что удивительно, никого не застав, Кристофер Эвельтанский еще больше прищурился и предвкушающе улыбнулся. Ловить крыс он любил. Осталось только дождаться, где начнутся волнения и выяснения. А уж в том, что они начнутся, он не сомневался: такова уж натура человеческая, всегда стремится узнать то, без чего бы прекрасно обошелся.

Только вихрем залетев в «Сияние», Сайлейн успокоилась. Так тревожно на душе ей еще не было, хотя подслушивала она часто. И о себе, и о знакомых, но чтобы потом ее так трясло… Это боязнь, что ее поймают, не желала уходить? Возможно.
В любом случае задание было выполнено. Шкатулка призывно поблескивала на столике. Сайлейн хотела открыть ее, убедиться, что все на месте, но удержалась. Ей было несколько не до того. Требовалось снять грим, вымыться, переодеться. И если первое можно было проделать в «Сиянии», то чтобы принять ванну, необходимо было или возвращаться, или потеснить владельца ресторана в его доме, что располагался по соседству. И пусть подчиненный отца не посмеет отказать, но пользоваться своим положением больше необходимого Сайлейн считала в корне неверным.
Очистив лицо, девушка оставила записку Дарнесту, чтобы он отправил артефакт в Роеден и его проверили, после чего повесила на плечи рюкзачок и обернулась.
Забег по ночному городу освежил ее мысли, унес недавние переживания, и в школу она вернулась спокойная и довольная жизнью. На входе ее уже ждал демон. Опершись на колонну, он внимательно буравил взглядом вход и, заметив ее, облегченно выдохнул. В одной руке он держал изогнутый пузырек.
– Краска, – пояснил он, передавая ей склянку. – Идем.
Во избежание неприятных инцидентов демон проводил принцессу до самой двери, убедился, что она зашла, и только тогда ушел, чтобы наконец и самому отдохнуть.
Сайлейн на цыпочках, чтобы не разбудить соседку, вошла в комнату, медленно поставила на тумбочку вампирки краску и отправилась в свой сектор. Нет, соседи, сколь бы приятны и полезны они ни были, все же доставляют определенные неудобства. Взять хотя бы сложившуюся ситуацию.
Чтобы помыться, а избавиться от пыли после вечерних дел все же хотелось, девушке придется еще раз красться мимо прикорнувшей Эрги, и в том, что она ее не разбудит, Сайлейн очень сомневалась. Даже одна проходка была чудом, а уж в обратную сторону…
Тем не менее если девушка что и переняла от демонов за такой короткий срок, то это любовь к себе. Чистоплотность же и раньше была ей свойственна. А потому, тихо, но быстро открыв шкаф и взяв все нужные принадлежности, Сайлейн поспешила в душ, радуясь, что директор знал о ее положении и наградил такой мелочью, как собственная ванная комната. Ходить в преподавательскую, пусть и по разрешению директора, она бы не рискнула, а мыться в общей (зверь недовольно фыркнул от одной только мысли.) – увольте.
– Ты уходила, – внезапно произнесла Эрги, поворачиваясь на бок, когда Сайлейн пересекала комнату.
– Были дела, – улыбнулась девушка. – Сама понимаешь какие.
– Понимаю, – кивнула вампирка. – Но как ты вышла за пределы школы? Или защита, о которой мне столько рассказывали, пустой звук.
– Не пустой. Но ответ только при условии клятвы.
– Не вопрос, – легко согласилась Эргианна и поклялась. Сайлейн посмотрела на нее как на не совсем здоровую вампирку, но слово сказано…
– Мне помогают ее обойти. Покровительство императорской фамилии, – уклончиво пояснила девушка.
– Госпожа Катрин так нуждается в тебе? – вздернула брови девушка.
– Можно и так сказать, – согласилась Сайлейн. Говорить всю правду она не собиралась. Клятва клятвой, а некоторые сведения лучше держать при себе. Надежнее.
– Мыться?
– Как видишь.
– Это из-за твоей, – Эрги хмыкнула, – работы у нас отдельная ванная?
– Не задавай вопросы, на которые знаешь ответы, – улыбнулась девушка и ушла приводить себя в порядок.
Эргианна посмотрела ей вслед долгим пронзительным взглядом, покачала головой и, улыбнувшись, легла спать. А интересная у нее соседка. В самый раз для нее, в самый раз…

Рассвет они встретили по-разному. Сайлейн видела третий сон, а Эргианна, пользуясь состоянием соседки, перебралась на подоконник. Широкий, просторный и абсолютно свободный, – видимо, оборотница тоже любила на нем сидеть. Девушка потянулась, разминая мышцы, и замерла, хотя причин для тревоги у нее быть не могло: молодой человек, что пересекал внутренний двор, не понравился Эрги сразу. Она не могла видеть ни его лица, ни ауры – странный посетитель закрывался, – но мрачная настороженность, что рождалась, стоило взглянуть на его фигуру, никак не желала утихомириваться.
Вампир? Вряд ли, дядя не послал бы никого ниже старших клана. Убийца? Сомнительно, что его не проверили на входе. Шпион? Возможно, плавность движений, быстрота, с которой он миновал опасные зоны, настораживала. По чью он здесь душу? Ее или… взгляд непроизвольно упал на спящую девушку.

Сайлейн проснулась рывком, как и всегда после ночных походов. Открыла глаза, недовольно пялясь в темно-фиолетовый потолок. Перекрашивать первоначальный серый было нельзя, а потому она пошла на хитрость и попросила Филаира навести иллюзию. Демон навел, но чуть перестарался, и каждую ночь у нее появлялись луна и звезды на потолке. Красиво, но так тоскливо для оборотня…
– Уже проснулась?
Насмешливый голос соседки заставил девушку застонать. Она успела забыть о наличии посторонних в комнате. Странное дело для привычной к одиночеству Сайлейн. Или это постоянное присутствие демонов, или Вильгельма так на нее повлияло? Плохо, плохо, госпожа Кати, нельзя так просто доверять незнакомцам.
Прервал нерадостные мысли, как ни странно, не голос Эрги, а позыв желудка, который решил напомнить хозяйке не только о своем существовании, но и о необходимости его накормить.
– А когда у вас завтракают? – поинтересовалась Эрги, которая не могла остаться равнодушной, стоило запахнуть едой. Она тряхнула головой, демонстрируя темную гриву свежеокрашенных волос, и вопросительно уставилась на соседку.
– А когда у вас предпочитают? – хмуро откликнулась Сайлейн, выползая из-под одеяла. – С кровью сложно. Тебе разрешение выдали? Если да, то тебе в хранилище. В общей столовой они такое не дают. Не хотят людям аппетит портить.
– А оборотням?
– Я хорошо себя контролирую в этом вопросе. Зверь не сорвется – сыт, – коротко пояснила Сайлейн. – Тебя проводить к хранилищу?
– Было бы неплохо, – призналась девушка. – Мне показали деканат и пару аудиторий, в которых занятия сегодня. Остальное мэтр Фальен приказал спрашивать у соседей.
– Злой он.
Сайлейн поднялась с кровати, потянулась, улыбаясь восходящему солнышку, и распахнула шкаф. Строгой формы в школе не было, но, учитывая физические упражнения, которые предстояли им сегодня, платье, как вариант, даже не рассматривалось. Впрочем, данное обстоятельство нисколько не расстроило Сайлейн, привыкшую к штанам и тунике, а потому, облачившись в привычную одежду, девушка дождалась, пока Эрги соберется, и открыла дверь.
Коридор был еще пуст, но со стороны душевых уже доносились смех и разговоры. Эргианна замерла, нахмурившись, после улыбнулась и продолжила путь, чуть посмеиваясь себе под нос. На недоуменный взгляд соседки пояснила:
– Анекдот услышала.
– А, понятно, – хмуро отозвалась девушка. – Ты разрешение взяла?
– Взяла. – Вампирка с готовностью полезла в сумку.
– Не надо, просто убедилась, чтобы не возвращаться, – оборвала порыв соседки Сайлейн. Та пожала плечами и поторопилась за оборотницей, которая резко сменила темп и ускорилась.
– От кого мы убегаем? – весело осведомилась Эрги, обгоняя на повороте Лейни.
– Не хочу встречаться с Фальеном, – пояснила девушка, озираясь по сторонам. На самом деле она просто унюхала Арнтена, а встречаться с этим любителем оборотней не хотелось. Сайлейн перевела взгляд на остановившуюся вампирку и поинтересовалась: – Что случилось?
Та показала куда-то за ее спину.
– И чем я вам не нравлюсь? – Насмешливый голос мэтра раздался как гром среди ясного неба.
Сайлейн оглянулась, смутилась под его насмешливо-изучающим взглядом и попыталась оправдаться:
– Простите, мэтр…
– Ближе к теме, – недовольно попросил маг.
Сайлейн побледнела: ссориться с преподавателем, да еще профильного предмета, который сдать требовалось кровь из носу, не хотелось.
– Эливан, что-то случилось? – разорвал тишину голос Триши. Сайлейн возблагодарила богов, демонов, магов… в общем, всех, кого вспомнила в тот момент.
– Да, адептка не очень уважительно высказалась о преподавателе.
Триша задумчиво глянула на понурившуюся Сайлейн, на молча взирающую на происходящее вампирку и заметила:
– Эливан, кто из нас, будучи адептами, не совершал подобного? Думаю, будет достаточно, если она позже извинится перед обиженным мэтром.
– Отработка.
– Хорошо, и сходит на отработку. Да, Каталина?
Сайлейн спешно закивала. Фальен нахмурился, подумав о чем-то, но спустя пару секунд лоб его разгладился, а сам маг улыбнулся.
– Сегодня в семь, в моем кабинете.
– Да, мэтр, – обреченно откликнулась девушка.
Дождавшись, пока Фальен уйдет, Триша незаметно покачала головой, выражая отношение к поступку девушки, и ушла заниматься своими делами.
– Повезло.
– Не очень, – шепотом, чтобы точно никто не услышал, ответила Сайлейн. – Отработки у Фальена не сказать, чтобы приятные.
– Зато объясняться не придется, – попыталась найти что-нибудь хорошее Эргианна.
– Да ладно, переживем, – слабо улыбнулась девушка. – Идем, а то всю кровь разберут.
Конечно, кровь никуда не делась, и Эргианна получила положенную дневную норму. Сайлейн подождала ее в коридоре, размышляя над предстоящей вечерней отработкой. Что же он заставит ее делать? Полы мыть или доверит что-нибудь сварить? Хотя кто же первому курсу даст что-то ответственное. Тряпка в руки – и убираться.
Эргианна закончила довольно быстро. И пусть на лестнице уже слышались шаги сонных адептов, что ползли в столовую, народа там оказалось не так уж и много, и Сайлейн нашла свободное местечко, где и оставила вампирку охранять занятую территорию. Пробежавшись с подносом мимо поваров, девушка стала счастливой обладательницей омлета с колбаской и салата. Поблагодарив кулинаров, она вернулась к скучающей Эргианне, по пути помахала Грею, чтобы он присоединялся к ним.
Арнтен же присоединился сам. Нахально сверкнув глазами из-под челки, не обращая внимания на свирепеющую вампирку, он устроил свой поднос на столе и приветливо помахал помрачневшей Сайлейн, а после поздоровался с Греем. Вампирка же удостоилась попытки поцеловать ручку, но, даже растерявшись, Эрги была много проворней людей и конечность отстояла.
– Мне не рады? – оглядев лица разной пресности, удивленно поинтересовался юноша.
– Очень рады, – тихо отозвался Грей, не глядя на Арнтена.
– Умрем на месте от счастья, – оскалилась Эргианна.
Сайлейн промолчала. Связываться лишний раз с заведомо сильным противником – глупость, вот когда козыри будут у нее… А пока можно и потерпеть, хоть зверь и недоволен.
– Готова к разминке? – отправляя в рот кусочек отбивной, спросил Грей.
– Разве к ней можно быть готовой? Мэтр нас не любит, – скорбно отозвалась Сайлейн, которой резко расхотелось наедаться, и она уныло ковыряла салат.
– Только вас? – Эргианна решила получить новую информацию.
– Нет, все иные расы. У нас, дескать, выносливость выше, а значит, и загружать можно больше.
– А разве он ошибается? – недоуменно переспросила вампирка.
– А разве так справедливо? Даже отдохнуть не дает.
– Ничего, отдохнете. Против вас играть жестче на спаррингах будут, не уклонишься лишний раз, и шкурку подпалят, – вмешался в разговор Арнтен.
– Ты вообще за кого? – возмутился Грей.
– За себя. И за разумную оценку своих сил. Тренируйтесь, детишки, пока есть возможность.
– Взрослый, – прошипела Эргианна, больше задетая его снисходительностью, чем одергиванием оборотней. С одергиванием-то она была полностью согласна.
– Старше вас, – согласился юноша, вот только в глазах его промелькнула грусть, словно он был много взрослее и мудрее, чем выглядел.
– И сколько же? – Вампирка склонила голову набок и, словно приценивалась, оглядела лицо, шею, руки юноши.
– Моя кровь вам не подойдет, – предупредил Арнтен, снисходительно улыбаясь.
– Меня и жизнь устроит.
– Кровожадная леди, – ничуть не испугался юноша, взглянул поверх голов адептов вверх, на стену, где висели часы, и поднялся. – Мне пора.
Напоминать ему о том, что он даже не притронулся к еде, никто не стал. Уж слишком он не вписывался в их маленькую компанию. А вот Эрги с первых минут заняла свое место. Грей смотрел на нее с воодушевлением и нескрываемым восхищением, отчего Сайлейн почувствовала ревность. Нет, нельзя так, друзьями тоже надо делиться. Точнее, позволять друзьям выбирать и поступать самостоятельно, иначе это не по-дружески.
– Нам тоже пора, – спустя четверть часа произнес оборотень, переставил пустую посуду на свой поднос и, захватив поднос Сайлейн, отнес к столам, с которых забирали грязные тарелки и кружки.
– Увы, – оборотница потянулась и погладила себя по животику. – Как представлю, что сейчас прыгать придется, и так идти не хочется. Уж лучше кросс…
Грей согласно кивнул. Одно только было неприятно в дальнем беге – им запрещали обращаться, и бежать приходилось на своих двоих. А для оборотня это было испытанием воли.
Судьба была милосердна, и мэтр Вирдан отправил оборотней на пробежку, предпочитая в этот раз заняться новенькой. Сайлейн грустно улыбнулась Эргианне, жестами показала «держись» и отправилась на забег. Подобной чести удостоился также Грей, уже разминавшийся на старте, рыжая лиса Присцила и снежный барс Гутнар. Сайлейн из всех них была самой маленькой, а потому ей пока на этих импровизированных соревнованиях не доставалось. Да и не чувствовать в ней госпожу они не могли. Чувствовали, но молчали или справлялись в посольстве, и им настоятельно рекомендовали забыть все свои подозрения. А уж перечить воле принца никто из перевертышей не собирался. А потому за Сайлейн присматривали и в меру оберегали. Впрочем, она была не против и заботу принимала, считая неразумным отказываться от маленьких приятностей, что нес ей ее статус родственницы принца среди собратьев.
Они побежали одновременно, но уже спустя пару мгновений первенство перехватил Гутнар. Вторым шел Грей, и вскоре исчез и он, свернув за угол. Лисица взглянула на Сайлейн и также ускорилась. Да, девочку трогать было нельзя, но вот сыграть с остальными… Присцила усмехнулась и также скрылась из виду. Начинался бой между оборотнями за право называться победителем забега. И пусть это все больше походило на ребячество, молодые люди проводили подобное соревнование каждый раз. Сайлейн же… Она извлекала из случая побыть одной все возможные плюсы: почему-то на ходу ей думалось лучше. А потому, медленно выбежав с тренировочного поля, она направилась к зданию школы, которую им и предстояло обежать, прежде чем возвращаться.
Девушка спокойно перебирала ногами, прокручивая в своей памяти события минувшей ночи. Заговорщики, а назвать их как-то иначе у Сайлейн язык не поворачивался, что-то замышляли против кого-то из оборотней. И чем они им так не угодили? Неужели против вступления Таски в Союз? Но в таком случае жалобу следовало бы подавать Вильгельму, а не пытаться спровоцировать войну с Союзом. А война же будет. Все государства оборотней подписали соглашение о взаимопомощи на случай военных действий. Глупо пытаться начинать сражение, если бой обречен на поражение. Или им так демоны насолили? Но опять же – демонов слишком много, чтобы они смогли им противостоять. Или поступят как покойный император и уничтожат сатино? Но связь разорвется только с ее смертью. Убить хотят ее?
Сайлейн остановилась и засмеялась. Опять умирать? Что ж им всем так хочется ее гибели? Она так им мешает? Один маленький глупый оборотень перепугал взрослых дядей до такой степени, что они готовы войну развязать. А ведь Вильгельм не скажет им спасибо. Он ее любит… От воспоминаний об императоре в груди девушки потеплело, и она улыбнулась, как-то незаметно перешла на шаг и начала просто наслаждаться прогулкой. Первенство ей не светило, а напрягаться по пустякам… Она лучше насладится природой, а позанимается ночью. Честно пробежится по городу в человеческом виде или позовет Ресьяна и потренируется на Роедене. Последний план нравился ей куда больше первого. Осуществить его, правда, было бы несколько проблематично. Но помечтать-то можно?
Ее размышление о тренировках было прервано неприятным покашливанием сзади, и Сайлейн подскочила от неожиданности. Нет, определенно школа плохо на нее влияет. Она стала какой-то несобранной, ленивой и забывчивой. Или это не школа, а обилие гормонов в крови? Впрочем, поразмышлять над такими важными вещами ей не позволили. Кашель повторился, и пришлось обернуться и взглянуть на больного.
Кашлял привратник. Пожилой мэтр Креньен отвечал за хозяйство, он так долго не мог окончить школу, что к тому моменту, как произошло данное событие, взять на работу, связанную с магией, его могли разве что по месту обучения. Здесь он и остался, сменив стареющего мэтра Граника, ныне занимающего пост хранителя традиций школы. Должность номинальная, но уважаемая.
– Адептка Остальд, имейте уважение, когда к вам обращаются!
– Вся во внимании, – быстро откликнулась Сайлейн, сдержав порыв поспорить. Пусть Креньен и не был опасен, но испортить настроение мог на несколько дней вперед. А потому задираться с ним… Вот еще – тратить свое драгоценное время.
– Проводите милорда Эвельтанского к директору.
– У меня занятие, – напомнила девушка, делая шаг назад.
Чем-то напрягал ее этот мужчина, стоявший по левую руку от привратника и с насмешкой следивший за происходящим своими темными глазами.
– Ой ли, я видел, как ваши коллеги мчались мимо. Какое занятие, если вы развлекаетесь в парке вместо того, чтобы сидеть в аудитории.
– Занятие на свежем воздухе.
– Довольно, – раздраженно отмахнулся Креньен, зарабатывая себе на орехи. – Проводите милорда.
– Идемте, милорд, – обреченно проговорила Сайлейн и понуро побрела вперед, меняя траекторию пути. Эх, и нужно было ей медлить? Пронеслась бы мимо, как все, и проблем бы не знала.
Они вошли в здание школы, миновали холл, где никого не было, разве что дежурный ученик, но скинуть на него неприятную обязанность Сайлейн уже не могла. Она не оглядывалась, чувствуя, что мужчина идет за ней. Но неприятное ощущение, которое возникало, лишь когда она стояла спиной к врагу, все никак не оставляло ее. Кто же он такой, милорд Эвельтанский, что ей так не хочется поворачиваться к нему спиной? Кто он и кем станет для нее?
– Вы давно обучаетесь здесь? – Голос у него был приятный. Сайлейн даже улыбнулась, но поймала себя на этом и прикусила губу. Вести себя так с посторонним. Одно слово, и она и не она вовсе.
– С начала года, – коротко ответила девушка, все так же не оборачиваясь.
Герцог Эвельтанский задумчиво взглянул на свою провожатую. Даже не обернется? Пониженная чувствительность или защита от ментального воздействия. Защита у первокурсницы? Кто же ты, прелесть с желтыми глазами. Кто же ты на самом деле, девочка?
– Нравится?
– Неплохо. – Завязывать длительную беседу Сайлейн не хотелось. Вот не нравился ей этот на вид безобидный блондин.
– Вы всегда так красноречивы?
– В некоторых случаях.
Сайлейн ускорила шаг, намереваясь поскорее избавиться от «хвоста». Мужчина же, наоборот, замедлился. Девушка едва не выругалась. Он играл, ничуть не скрывая этого обстоятельства.
– Прощу прощения…
– Не прощаю, – улыбнулся он. Сайлейн все же пришлось обернуться.
– …Не могли бы вы поспешить. У меня еще есть занятия, и мне бы не хотелось опаздывать.
– Вы не опоздаете, – заверил ее герцог. – В противном случае я сам извинюсь перед вашим преподавателем. А пока позвольте мне насладиться вашим обществом. Не всегда выпадает случай провести время в компании юной нимфы.
Сайлейн подавилась воздухом. Нимфа? Она? Или это дежурный комплимент, или мужчина страдает слепотой. Почему-то девушка склонялась к первому варианту. Зверь недовольно оскалился, на мгновение получив контроль над телом.
– Оборотень, – удовлетворенно произнес Кристофер.
– Идемте. – Сайлейн поспешила вперед.
– И много вас учится в школе?
– Спросите у директора.
– Вы грубы.
– Не люблю игр.
– Как жаль. – Шаг, Сайлейн не успевает среагировать и оказывается прижатой к стене. – Жаль, что не все могут оценить все прелести игры.
– Это ваша игра? – Девушка оскалилась. – Уберите руки.
– Зачем? – усмехнулся Кристофер, устраивая свои ладони у нее на талии и притягивая к себе.
«Филаир, быстро, ты мне нужен», – хотела позвать девушка, но что-то не дало ей этого сделать. Интуиция?
– Мне неприятно.
– Сожалею, – искренне посочувствовал герцог, притягивая ее ближе, – ничем не могу вам помочь.
– Тогда я помогу себе сама, – разозлилась девушка и выпустила когти, раздирая камзол и царапая грудь собеседника. Он отпустил. Отступил на два шага, коснулся пальцами груди, взглянул, как пальцы окрашиваются кровью, и рассмеялся.
– Буду рад сыграть с вами еще. – Кристофер отсалютовал ей рукой, усмехнулся, что-то проговорив себе под нос, и камзол вернул свой прежний лоск. – Идемте, директор уже ждет нас.
«Удивительно, как вы об этом вспомнили», – подумалось девушке. Она скривилась, глядя на кровь на своих руках. Для полного счастья ей еще и директора не хватало, который тут же озаботится происхождением пятен.
– Возьмите. – Мужчина протянул ей носовой платок.
Сайлейн не ответила, но платок взяла и принялась стирать следы недавней схватки.
Больше ничего выходящего за рамки приличий герцог себе не позволил, и девушка перевела дыхание. Впрочем, и того, что он успел сделать, хватит на смертный приговор если не от Вильгельма (хоть Сайлейн сомневалась, что жених помилует смутьяна), то от демонов точно. Как же все-таки сложно быть не самой собой!
Сайлейн постучала в дверь кабинета и, дождавшись позволения, распахнула дверь. Мэтр Лезиленд, едва взглянув на посетительницу, подхватился с места:
– Ваше выс…
– К вам гость, – оборвала его Сайлейн, недовольно хмурясь, обернулась на герцога и едва не выругалась. Оговорку директора он заметил и теперь крайне неприятно улыбался. – Я могу идти?
– Да, конечно, адептка Остальд.
Девушка спешно поклонилась и ретировалась в коридор, подперла стеночку и, не удержавшись, сползла на пол. Этот человек пугал ее, хотя причин этому она не могла найти, сколько ни старалась. Дикая усталость, страх и желание сбежать – вот что чувствовала девушка после кратковременного общения с Эвельтанским.
– Остальд? – Мэтр Фальен остановился прямо посреди коридора, стоило ему ее заметить. – Вам плохо?
Девочка тут же отрицательно покачала головой, отчего едва не стукнулась лбом о стену, в глазах поплыло, к горлу подступила тошнота.
– Леди? – Голос Фальена она уже слышала через пелену забытья, которая все приближалась и приближалась, пока не вытеснила ее сознание.

– Леди, вы очнулись. Каталина?
Сайлейн открыла глаза и попыталась сосредоточиться на месте, откуда слышался голос. Пусть он и принадлежал одному из ненавистных ей людей, но как маяком для выхода из этого обморочного состояния, охватившего ее, можно было воспользоваться и им.
– Мэтр?..
Она попыталась подняться, но ей не дали, придержав за плечи.
– Не пытайтесь встать. Еще рано, – предупредил магистр. – Довели же вы себя. Сколько вам лет, Каталина, ответьте честно, иначе я не смогу вам помочь.
– Семнадцать, – тихо ответила девушка.
Мэтр рассмеялся.
– Что-то не так?
– Вас не должны были принимать, – пояснил он.
– Почему?
– Вы взрослеете. Зверь и человек. И если взросление человека сопровождается обычными гормональными взрывами и частой сменой настроения, то зверь может выйти из-под контроля или, как случилось с вами, вытянуть слишком много сил из своего хозяина.
– Зверь тут ни при чем, – обиделась за пуму Сайлейн. Животное согласно заурчало где-то в ее душе.
– Хорошо, – согласился мэтр. – Тогда вас просто выпили. И мне очень интересно, где вы нашли мага, способного на такое.
– Он сам меня нашел, – проговорила девушка. – Милорд Эвельтанский, он?..
– Он может, – нахмурившись, согласился Фальен. – Из комнаты не выходите. Мне нужно уйти.
– Вы же быстро вернете… – Договаривать смысла не было, ибо маг уже покинул комнату, оставив девушку одну.
Сайлейн, несмотря на запрет, все же села на кровати, подтянув по привычке одеяло, и огляделась. Комната была незнакомая и, разумеется, с ученическими клетушками не имела ничего общего. Просторная, светлая, с множеством окон, похожая на Тришины покои или обиталище Филаира. Преподавательский этаж?!
«Филаир!» – вот тут Сайлейн уже не сдерживалась и звала в полный голос. А потому появление демона в одних штанах было вполне закономерно, впрочем, без штанов, учитывая, что он как раз принимал ванну, больше бы соответствовало ситуации, но, памятуя о папе и будущем муже своей подопечной и удостоверившись, что лишняя секунда ничего не изменит в состоянии девочки, Филаир оделся.
– Сатино?
– Проверь меня, пожалуйста. Я не верю, что это из-за зверя мне так плохо.
Демон не сказал ничего, просто сел рядом, подозрительно оглядев обстановку, и, нахмурившись, взял за руку. Прищурился и начал делиться силой. Сайлейн пришлось вырвать руку, чтобы прервать поток.
– Госпожа?
– Не нужно. Вернется Фальен и поймет, что меня силой накачали. Закономерный вопрос: кто и зачем? И как врать будем? Лучше попозже. Просто скажи, что случилось.
– Метка. Я буду внимательнее и сообщу Повелителю. Защиту стоит доработать. Мы жертвовали безопасностью в счет незаметности, но обстоятельства показали, что…
– Нет, не хочу, чтобы кто-то знал, иначе все усилия прахом. Филаир, я запрещаю…
– Миледи, я подчиняюсь вашему отцу, а не вам.
– Это не приказ, это просьба. Пожалуйста, оставь все как есть. Я буду осторожнее.
– Сообщите императору.
– Хорошо, – приуныла Сайлейн. – Я скажу ему. Сама.
Демон кивнул, прислушался к чему-то и исчез. Мэтр Фальен вернулся раньше, чем она ожидала. Обеспокоенный и напряженный, он прошел к кровати, быстро взял ее за руку – Сайлейн предпочла промолчать, – скривился, обнаружив метку, и уничтожил ее. Лишь после этого он позволил себе слабо улыбнуться и взглянуть на девушку.
– Будьте аккуратнее при общении с герцогом.
– Он не уйдет?
– Нет, к сожалению. Герцог один из попечителей школы, его семья каждый год жертвует на благотворительность неплохие деньги, и он имеет право взглянуть, как используются его средства. Вот только никогда раньше он не прибывал лично… – Последнее мэтр произнес вполголоса, словно говорил сам с собой.
– Я буду аккуратна, – пообещала девушка. Она и впрямь собиралась держаться от этого вампирюги подальше.
– Рад. – Мэтр расплылся в улыбке. – В таком случае прошу на выход.
Сайлейн обрадованно подорвалась с места и была наказана за свой порыв: перед глазами потемнело.
– Медленно, по стеночке. Надеюсь, вам понятно?
– Да, мэтр, – уже не так уверенно ответила девушка, поднялась и словно под дурманом – неспешно, плавно и норовя упасть – поплелась в коридор.
Переступив порог, почувствовала знакомые руки на талии и позволила довести себя до комнат демона. Филаир проявился, лишь когда дверь была закрыта. Покачал головой, выдохнул и перенес ее на кровать. Сайлейн с радостью прилегла на застеленную постель и закрыла глаза. Демон взял ее за руку, передавая силу, и девушке оставалось только лежать и принимать. Постепенно ей становилось все лучше и лучше. И когда поток прервался, она даже недовольно простонала что-то непонятное.
– Достаточно, – отрезал Филаир, поднимаясь. Он был невероятно бледен.
– Ты в порядке? – озаботилась девушка, села на кровати и обрадовалась, поняв, что потолок и пол остались на своих места.
– За ночь восстановлюсь, – слабо улыбнулся демон. – Повелитель просил вас на выходных вернуться во дворец. Он навестит вас и изменит параметры защиты. До этого же времени вам надлежит вести себя более осмотрительно. Если повторится сегодняшняя ситуация, его высочество Реяр перенесется к вам незамедлительно, несмотря на ваш договор с Повелителем.
– Хорошо. Я приму это к сведению.
– Отлично. Принцесса, вы уже пришли в себя?
– Более чем.
– В таком случае вам лучше покинуть это место. Фальен хотел зайти ко мне, и будет лучше, если вас он не увидит.
– Сколько времени?
– Вы освобождены от занятий на сегодня, – предугадывая ее следующий вопрос, ответил демон.
– Спасибо.
– Благодарить стоит Фальена, – ради справедливости сказал демон, закрывая за ней дверь. И только когда он перестал ощущать присутствие принцессы на этаже, позволил себе поморщиться и выругаться. Он влил в нее почти всю силу и теперь с трудом передвигался. Хорошо хоть Повелитель выдал ему накопители, осталось только дойти и восстановить резерв. Сила Повелителя в нем не так заинтересует окружающих, как было бы в случае с девочкой.

Мелкими шажочками, памятуя о прошлом полете на преподавательском этаже, Сайлейн миновала опасную зону и только на лестнице расслабилась. Впрочем, не настолько, чтобы отцепиться от перил и отправиться в свободное плавание. Филаир влил в нее немало сил, и нынешнее ее состояние мало отличалось от пьяной эйфории гнома, когда и море по колено, и дракон наш лучший друг. Состояние приятное, но чреватое неприятностями. Однако фортуна была милосердна, и девушка без приключений добралась до комнаты и упала на кровать, закрывая глаза и отбывая в сонное царство.
Ее разбудило холодное прикосновение чужих рук, и только знакомый запах, который Сайлейн унюхала тут же, спас вампирку от свидания с когтями.
– Ты как? – озабоченно поинтересовалась девушка, не выпуская ее руки и считая пульс, как будто это могло дать ей какие-то тайные знания.
– Нормально. А занятия уже все?
– Отпустили, – призналась девушка. – Пришел Фальен, забрал магистра, нас отправили по комнатам. Что у них случилось?
– Герцог приехал. Эвельтанский. Знаешь о нем что-нибудь? Я не сталкивалась…
– Кристофер Эвельтанский? – переспросила вампирка, бледнея. Сайлейн пожала плечами. – Если он, то это странно и плохо.
– Такая известная персона?
– В узких кругах да.
– По твою душу?
– Возможно. Он охотник, ищейка. Говорят, может найти все, что угодно или кого угодно. А еще он как мы.
– Вампир? – Сайлейн автоматически потянулась к шее, но быстро справилась с порывом.
– Почти. Он пьет силу, нашу магию. Ставит метку, и больше ты уже не сможешь уйти.
– А если метку сняли?
– Если сняли, то шанс есть, но он никогда не забывает тех, кого наградил своим знаком.
– Хм, и чем это чревато?
– Для тебя? – понятливо переспросила Эргианна.
– Угу.
– Если не будешь идти против него, проживешь долгую и счастливую жизнь.
– А если буду?
– Короткую и насыщенную.
– Значит, смерть от скуки нам не грозит. Уже приятно.
– Я бы на твоем месте не радовалась, – покачала головой вампирка. – Он опасен, даже лорд Каалис предпочитает не связываться ним.
– А император?
– Покойный или нынешний?
– И тот и другой.
– Он был лучшим другом покойного императора Растана. А вот с его величеством Вильгельмом у них прохладные отношения. А учитывая развитие отношений между Калистаном и Роеденом, они и вовсе рассорились. Не удивлюсь, если невеста императора скоропостижно скончается в результате несчастного случая.
– Что ж им всем так… – Под внимательным взглядом Эргианны Сайлейн осеклась и улыбнулась. – Это я так, мысли вслух. Не обращай внимания.
– Не обращаю, – согласилась вампирка, но глаза, заинтересованно полыхнувшие на оговорке, выдавали крайнюю степень интереса. – Планы на сегодня есть?
– Мне еще к Фальену вечером извиняться, – вспомнив, простонала девушка. Идти куда-то не хотелось, и она лихорадочно пыталась понять: болезнь является достаточной причиной для неявки или же лучше поднять свои бренные останки и идти извиняться.
– Нет, он тоже всех отпустил. У нас же не только ты к нему идти должна была. Он всех отправил по комнатам и сказал, чтобы носа не высовывали. Увидит – в отработках погрязнут. Так что… разве ты можешь нарушить волю самого замдиректора?
– Конечно нет, – с пафосом ответила Сайлейн, ради такого случая поднимая вверх руку, словно собиралась произносить речь.
– Вот и отлично. Поможешь мне с домашним заданием.
– А разве ты успела его получить?
– А разве это причина откладывать? Незнание не освобождает от ответственности…
– Зато коллегия юристов, – мечтательно протянула Сайлейн и потупилась. – Молчу-молчу.
– Да нет, ты права. Но это же школа, и нужно сделать хотя бы видимость учебы.
– А зачем ты здесь? На самом деле?
– Я расскажу чуть позже, хорошо? Когда сама буду знать…
– Хорошо, – согласилась Сайлейн, забралась на кровать и хлопнула по покрывалу рядом, подзывая соседку. Та, ничуть не смущаясь, заняла предложенное место.
Сайлейн съехала по стеночке, расположив голову у вампирки на коленях, а та в свою очередь подтянула ближе подушку и оперлась на нее.
– О своем, о девичьем? – предложила она, дотрагиваясь до мягких темных волос оборотницы.
– Можно, – легко откликнулась Сайлейн, закрывая глаза и наслаждаясь тем, что Эргианна гладит ее волосы. Сестра редко так делала, и ей подобной ласки не хватало, особенно когда все окружающие баловали своих детей.
Медленно текли минуты, а тишину никто так и не нарушил. То ли говорить было не о чем, то ли просто не хотелось разрушать гармонию. Эргианна мерно гладила волосы младшей, а та улыбалась, пребывая в полудреме. Слова были не нужны, они и без них чувствовали себя пусть не родными, но близкими людьми. Так быстро…
В дверь постучали, и Эргианна недовольно шикнула, стараясь не будить соседку. Сайлейн заворочалась, но сон брал свое. Эйфория схлынула, и теперь ей больше всего хотелось просто отдохнуть, а рядом с Эрги ей было еще и спокойно.
Медленно в комнату заглянул Грей, встретился с недовольным взглядом вампирки и, разведя руками, словно говоря «все понял, уже ухожу», скрылся в коридоре. Их следующий посетитель такой понятливостью не отличался. Арнтен вошел тихо, но стремительно, не спрашивая разрешения, оккупировал стул, подхватил со столешницы чистый лист, книгу и карандаши. Эргианна вопросительно уставилась на нахала, но тот лишь усмехнулся и, закинув ногу на ногу, устроил книгу и лист так, чтобы иметь возможность и рисовать и посматривать на девушек.

Тяжело вздохнув, Вильгельм откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В груди росла пустота, которую он ничем не мог заполнить. Работа не приносила удовлетворения, ему хотелось только одного: увидеть ее, убедиться, что все хорошо. Докладов Манкольма не хватало для полного успокоения его души. Да и могут ли исписанные бумажки, пусть даже там отражался каждый шаг, передать хоть тень ее самой? Тоска… Как же он скучал без нее. А увидеть… На выходные она останется в школе. Там безопаснее. Как же тяжело. Неужели он сорвется и нанесет официальный визит?
– Вильгельм, ты не занят?
Кузен появился, как всегда, внезапно: просто в дверь просунулась голова, Скайтер углядел, что император отдыхает, и проник в помещение, не слушая секретаря, да и нынешний его секретарь часто походил на стремительного и хитрого советника. Так же не мог долго пребывать на одном месте, а потому вполне логичным было предположение, что секретарь отсутствовал в приемной, собирая отчеты по всем, даже самым незначительным делам. А уж стража не пропустить советника и кузена сюзерена не могла.
– Как видишь, – отозвался император, не открывая глаз. Он и так прекрасно слышал, где находится кузен.
Скайтер миновал весь кабинет, уселся на диванчик в углу, который не был предназначен для посетителей, а был поставлен там именно для гостей.
– У Манкольма есть две новости.
– Хорошая и плохая?
– А как же, – усмехнулся советник, но лицо его оставалось напряженным.
– Плохая?
– Эвельтанский посетил школу.
– Лично? – Вильгельм резко сел и внимательным острым взглядом посмотрел на родственника.
– Да.
– Сайлейн?
– В порядке. Но Кристофер ставил на нее метку. – По тому, как заскрипело дерево, можно было усомниться, действительно ли император не имел родственников среди оборотней. Те длинные полосы, что остались на столе, явно свидетельствовали об обратном. – Успокойся. Метку сняли. Силы он выпил много, но не смертельно. Филаир уже убрал последствия.
– Ресьян?
– Знает. Филаир доложил. Защита будет изменена.
– Хорошо. Сколько наших людей в школе?
– Достаточно. Манкольм добавит еще. Явление Эвельтанского знак недобрый, но, Вильгельм, если бы он хотел ее смерти или что-то знал, девочка бы уже умерла. Кристофер никогда не мелочится. И, судя по всему, убивать он ее не хотел. Просто присмотрел. Возможно, для себя.
– Зачем ему оборотень?
– Не знаю, но, может, он решил подобраться к твоей невесте.
Вильгельм неожиданно рассмеялся:
– Да уж, это карма.
– Нет, это наличие множества масок. Как только они исчезнут…
– Они никогда не исчезнут, – грустно улыбнулся Вильгельм. – Мне остается только защищать.
– А кому сейчас легко? – риторически вопросил Скайтер, поднялся и хлопнул кузена по плечу. – Ты справишься. В конце концов, не каждому выпадает такой шанс.
– Не каждому.
– И потом, разве наша принцесса недостойна всех этих усилий?
– Достойна, – кивнул император и напомнил: – Ты обещал хорошую новость.
– Подчиненный Манкольма в ближайшем окружении принцессы.
– Тогда как он допустил?..
– У него тоже есть маска, и ее нужно поддерживать. Но впредь он будет внимательнее. К тому же Эвельтанский… Ты сам знаешь его особенность.
– Знаю. А уж как его отец любил за это. Вот только не учел батюшка, что с каждым выпитым магом Кристофер сам становился куда сильнее.
– Они были друзьями, – напомнил Скайтер. – А друзьям свойственно заблуждаться на этот счет.
– Свойственно, – согласился Вильгельм, подумал и, едва заметно усмехаясь, распорядился: – Мы тоже посетим школу. Раз уж Кристофер решил лично воспользоваться своим правом…
– А ты не боишься, что он поймет?
– Он уже понял, раз появился там. Нам остается только ответить. И пусть Манкольм устроит неприятности в его землях, может, это отвлечет нашего герцога. Избавиться от него вовсе не получится. Удружил батюшка.
Ласковые прикосновения к голове, тепло, уютно, ветерок щекочет нос, и так хочется чихнуть, что она не выдерживает и просыпается. Открывает глаза и встречается с насмешливыми зелеными глазами Арнтена. В руках он держал перышко, которым еще мгновение назад щекотал оборотня. И, судя по довольному выражению на физиономии, ему было совсем не стыдно.
Сайлейн перевела взгляд за его спину и натолкнулась на связанную покрывалом Эргианну. Вампирка недовольно мычала и пыталась выплюнуть кляп. Арнтен только руками развел, дескать, так оно и было. Разумеется, девушка ему не поверила и ринулась в атаку, подхватив подушку. О том, что маг, вероятно, непрост и весьма опасен, сонный мозг думать не хотел. И только когда подушка опустилась на ее собственную голову, оборотень зарычал, трансформировался и принялся объяснять, кто здесь главный.
Спустя три разорванные подушки, поцарапанный паркет, треснувшее окно, подбитый глаз и росчерк царапин на лице смутьяна, обе стороны пришли к выводу, что лучше вооруженный нейтралитет, чем совместная отработка на благо школы, и разошлись по разным углам.
Освобожденная Эргианна отплевывалась в ванной, а Сайлейн осматривала в зеркале собственное отражение. В человеческом виде глаз уже начал затекать.
– Помочь? – предложил Арнтен, подходя ближе.
– Уже помог, – хмуро откликнулась девушка, но позволила над собой поколдовать. Все же слухи не входили в список первой необходимости, а потому лучше он сам устранит последствия, чем возникнут вопросы, кто же помог первокурснице, если к целителям она не ходила.
– Все вышло совершенно случайно, – примирительно поднял руки юноша.
– Ага, и Эрги сама решила освоить методику нейтрализации врага подручными средствами и, конечно, эксперимент поставила на себе.
– Она мешала мне писать исследование, – не смущаясь, ответил Арнтен. – Если бы она согласилась сама тебя пощекотать, проблем бы не возникло.
– Если бы тебя тут не было, их тоже бы не возникло, – крикнула из ванной Эргианна.
А Сайлейн внезапно остановилась и словно в первый раз взглянула на собеседника. Принюхалась и кивнула головой, соглашаясь с какими-то мыслями.
– Ты не пахнешь, – с угрозой произнесла она, одновременно отскакивая назад. Скрывать свой запах умели далеко не все, а значит, он был опасен.
– Конечно. Я же моюсь, – сделал вид, что не понял, он.
– Нет, ты совсем-совсем не пахнешь. Человеком не пахнешь. Мыло и все прочее есть, но собственного запаха нет.
Эргианна нахмурилась, принюхиваясь. Ее обоняние было немногим хуже соседки. Непонимание, отразившееся на лице девушки, а после вспыхнувшие алым глаза показали, что она целиком и полностью согласна с Сайлейн. Не пахло. А не пах или маг, или лич. Кто же ты?
– Девушки, достаточно, – попросил Арнтен, вскидывая руки вверх в примирительном жесте. – Все-все расскажу, всех сдам. Пароли, явки, ключ от квартиры, где деньги лежат…
На последнем пункте девушки уже смеялись. Так уж и сдаст, не верилось им в это. И совершенно справедливо.
– Да не может у тебя быть таких сведений, – засмеялась Эргианна. – Кто адепту такое скажет?
– А может, я не адепт?
– Тогда что делаешь на территории школы?
– И правда, что я здесь делаю? – Арнтен выразительно взглянул на Сайлейн.
– Рыжий? – обреченно выдохнула она. Никто другой просто не смог бы провести агента на территорию школы и включить его в списки учеников.
– Он самый, – согласился юноша, лукаво усмехаясь.
– Ясно. Можешь оставаться, но больше без экспериментов. Я их не люблю.
– Как будет угодно…
– И без всего этого. Зови Каталиной.
– Как хочешь.
– Кат, что происходит? – не поняла вампирка, перехватывая поудобнее деревянную палку. И где взяла только? От метелки открутила?
– Ничего. Арнтен будет у нас появляться, но мешать не будет, верно? – Последнюю часть фразы она произнесла с особым выражением.
– Не буду, – согласился юноша и уточнил: – Вам, леди, не буду.
– И Эргианне тоже.
– На ее счет приказа не было, – пожал плечами наглый маг.
– Все равно, – не отступала Сайлейн.
– Я подчиняюсь не вам, ваша светлость, – иронично улыбнулся он. – И без прямого приказа начальства, сами понимаете…
– Кат, не переживай, – резко вступила в разговор вампирка. – Я могу за себя постоять.
– Рада за тебя, но…
– Кат, все нормально будет.
– Уверена?
– На все сто.
– Что ж, девочки, если вы все решили…
– Решили, уходи, – одновременно воскликнули девушки.
– Нам нужно поговорить наедине, – пояснила Сайлейн.
– Да, уходи, – поддержала Эргианна.
Арнтен, смеясь себе под нос, вышел из комнаты и удалился в тень, становясь невидимым. Его смена еще не кончилась, а значит, бросать этих двух дурех он не вправе. И пусть ему непонятна привязанность начальства к этой темноволосой девочке, но оспаривать приказ он не собирался.

Первым, что сделала Сайлейн, стоило магу уйти, стукнула кулаком в стену. Она злилась, но понимала, что не права, а потому было особенно неприятно. Боль заставила ее переключиться и уже разумно посмотреть на происходящее. Более того, в связи с появлением этого силового вампира присутствие рядом мага становилось более чем обоснованным. Хорошо, что теперь играть можно в открытую.
Девушка посмотрела на Эргианну, которая не сводила с нее задумчивого взгляда, который не сулил ничего хорошего.
– Рыжий?
– Лорд Каалис, – призналась Сайлейн.
– Ты знакома с лордом? Он что-то заказывал или?..
– Или. Лорд никогда сам не дает заказ, только через мадам Стольд, да и происходит сие так редко, что по пальцам перечесть можно подобную милость.
– На помолвке принцессы Лиеры и императора ваши работали. Целитель, если я правильно помню.
– Правильно, – кивнула Сайлейн, забираясь на кровать и грустно осматривая поле предстоящей деятельности. Убираться им предстояло не меньше часа. И зачем они выгнали Арнтена? Он бы помог. Хотя, скорее всего, заявил бы, что это не его работа. – И Тарика.
– И Котенок?
– Нет, Котенок там не работал, – покачала головой девушка. – Клятва?
– Кати, я же уже давала обет молчания, – напомнила Эргианна.
– Или еще раз, или я молчу. Мне запретили рассказывать.
– Эх, и на что я подписываюсь?.. – горестно проронила вампирка, призывая в свидетельницы Тьму и ранив запястье. Произведя все требуемые процедуры, девушка выжидающе взглянула на оборотницу.
– Ее высочество – это я, – приуныв, созналась Сайлейн.
Вампирка подавилась воздухом, отдышалась и задала закономерный вопрос:
– И что ты тут делаешь?
– Учусь.
– Дела! И отпустили?
– С трудом, – призналась Сайлейн.
– Многие знают?
– Филаир, Триша, директор, – начала перечислять Сайлейн. – Арнтен. Кого еще мог прислать Рыжий, я не знаю.
– Подозреваем всех и вся?
– Да нет, пусть будут, – вспомнив об Эвельтанском, вздрогнула девушка. – Я лучше их присутствие потерплю.
– Тогда ходим везде вместе. Не будет же он лезть к нам обеим?
– Спасибо, – искренне поблагодарила Сайлейн вампирку, присевшую с ней рядом. – За уборку?
Слаженный стон пронесся по комнате.

– Милорд?
Слуга в нерешительности замер у двери, не зная, чего ожидать от хозяина. Настроение господина хоть и вселяло оптимизм, но без позволения пересекать порог было чревато.
– Заходи, Цельван, – позволил Кристофер.
Мужчина держал в руках бокал и задумчиво смотрел на вино, в котором отражались блики свечей. Он улыбался: мысли его витали совсем не здесь.
Цельван быстро собрал со стола грязную посуду, бросил стремительный взгляд на стол, где на коричневом пергаменте, в который обычно заворачивали покупки, виднелся набросок. Лицо девушки, немного испуганной, но с огнем в глазах. Изображенная не была ему известна, а потому Цельван равнодушно передернул плечами: очередное увлечение господина. Что ж, видимо, пора готовить комнату для гостьи. Господин не отступится, он всегда получает все, что пожелает. Пожалуй, лишь император мог повлиять на его решения. Вот только императора Растана давно уже не было среди живых, а мальчишку Вильгельма Кристофер не считал достойным.
– Мой господин?
– Да, Цельван? – Герцог смочил губы багровым напитком.
– Мне подготовить Лазурные апартаменты?
– Миртовые. Подготовь их, – распорядился Кристофер, глотнул вина и поставил бокал на стол, присел у камина, протянув вперед руку. Огонь ласково коснулся его пальцев и погас, отдавая свою силу потомку демона. Мало кто знал об этом маленьком скелете в шкафу благородного герцога. Покойный император до последнего считал своего друга светлым, до самого последнего вдоха, который Кристофер позволил ему совершить, сдавливая горло.
Маг усмехнулся, вспомнив лицо покойного, когда он осознал, кого привечал столько лет. Забавно. Уничтожив столько благородных семей с кровью демона, он был неспособен узнать врага в лучшем друге. Двойные стандарты дружбы.
– Милорд? – Цельван вернулся в комнату, предварительно постучав. – К вам гости. Господин Миар, леди Фрея… прикажете впустить?
– Проводи в гостиную. Я скоро спущусь.
– Да, милорд. – Слуга с поклоном удалился.
Кристофер неохотно поднялся, взглянул на недопитое вино, ниже на набросок. Лицо его исказила ухмылка. Лиера, а ты изменилась, малышка. Слишком хороша для этого мальчишки. Он прошел к столу, коснулся шершавого пергамента, медленно провел по рисунку, очерчивая контур лица, касаясь губ. Ты выросла красавицей, и даже не помнишь меня, но я не отпущу тебя, я так долго ждал…

Обессилев после уборки, девушки устало сползли на вымытый пол. Идти на ужин не хотелось до ужаса, а потому совершенно спокойно его прогуляли, занятые очищением пола, сбором перьев и обломков. Ткань подушек уже не годилась ни на что, и ее просто сложили в мешок в углу, как и весь остальной мусор.
Они закончили за два часа до полуночи и теперь, подперев кровать Эргианны, смотрели на деяние рук своих. Почему-то чистая комната не вызывала у них никаких эмоций, кроме сожаления о потраченном времени. Эх, почему в комнатах нельзя убраться чарами?
Эргианна зевнула, заставив Сайлейн усомниться в ночном образе жизни вампиров. Сама девушка, выспавшись днем, была свежа и готова к подвигам. Главное, чтобы подвиги были тихие и не требовали перемещений дальше кровати.
На раздавшийся стук в дверь обе девушки застонали и прикинулись, будто их нет. К сожалению, стучавший был уверен в обратном.
– Девчонки, а чего не отвечаете? – В комнату просунулась пушистая, средней русости голова Грея. – Все собираются в город сходить. Вы с нами?
– Все-все идут? И не засекут?
– Фальена в школе нет, – поделился ценной информацией Грей. – С привратником уже договорились. Ну что, вы с нами?
Девушки переглянулись. Идти не хотелось, но отбиваться от коллектива было чревато.
– Сбор когда?
– Пять минут.
– А куда хоть идем?
– В «Закат», – ответил Грей и убежал стучаться в следующую комнату.
Сайлейн задумалась. «Закат» был местом надежным, чужих не пускали, своих оберегали, адептов обдирали как липку, а среди тамошних поваров числились отравители. Веселенькое место. Впрочем, Котенка там любили.
Девушка приободрилась, но взглянула на Эргианну, перевела взгляд на себя и приуныла. Котенка-то да. А вот адептку Каталину Остальд не то что не любили, не знали, а значит, полагаться придется на общее хорошее настроение, что было таким же редким даром, как сердце дракона.
– Ты как?
– Не знаю. Если дядины головорезы в городе, лучше мне не ходить, – призналась вампирка.
– В «Закате» вампиров не любят. Знакомых еще терпят, а чужих вышвырнут, – успокоила ее оборотница.
– А оборотней? – съехидничала Эрги.
– А оборотни владеют долей в бизнесе, – как ни в чем не бывало ответила Сайлейн, подходя к шкафу. Желание повидать знакомых и посидеть в спокойной обстановке, где не будет ни телохранителей, ни убийц, побеждало усталость и лень. – И недолюбливают конкурентов.
– Как и всегда, – усмехнулась вампирка, глядя за сборами соседки.
– Девчонки, так вы идете? – заскочил Грей, но входить поостерегся, застывая за дверью.
– Идем, успокойся и подожди.
Оборотень кивнул и умчался. Видно, ему также нужно было время, чтобы захватить что-то.
– Присоединишься? – поинтересовалась Сайлейн, глядя на сомневающуюся соседку.
Девушка подошла к окну, вгляделась в царящую тьму и покачала головой:
– Нет, меня ждут там. Да и тебе я бы не советовала… ты поступаешь неразумно.
Сайлейн вздрогнула и остановилась, сдавила голову руками и простонала. Вампирка была права. Она чуть не совершила глупость, словно была малолетней идиоткой, а не ее высочеством Лиерой или даже графиней Каталиной. Девушка мотнула головой и упала на кровать, спружинив.
– Спасибо, – поблагодарила она вампирку. – Ты моя совесть.
– Нет, в данной ситуации я твой инстинкт самосохранения.
Эргианна матерински усмехнулась и, открыв дверь, подозвала Грея, который суетился в коридоре. Странно, конечно, ведь он намеревался уйти.
– Мы передумали, – бросила она ему и закрыла дверь. Взглянула на подругу и добавила: – Ложись спать, пока в твою головку не пришли другие гениальные мысли.
– Не издевайся. Осознала и устыдилась, – возмутилась Сайлейн.
– Не буду, – согласилась Эргианна. – Завтра. А сегодня…
– Ложусь спать, – быстро заверила девушка, заползая под одеяло и стягивая с себя рубашку. Переодеваться лежа под одеялом было пусть и неудобно, зато вампирка не комментировала ее глупость. Как же хорошо, что судьба свела их вместе. Как хорошо…

Эдмунду Клиту было вовсе нехорошо. Он порядком замерз: температура на улице опустилась ниже нуля, а его роль не предполагала камзола. Уйти же он также не мог: вдруг жертва появится, и из-за него сорвется вся операция. Пришлось бы подорваться и бежать на занятия. Фальен опоздавших не любит, а мэтр Лиаверель ввиду особого расположения мог и донести. Дилемма.
Отбой они получили внезапно. Уже успело поступить сообщение, что приступать к исполнению плана им предстоит с минуты на минуту, как следом за благим вестником прилетел иной. Девушка передумала. Пять разочарованных и один облегченный вздох пронеслись по пустынной улице.
Адепты, перебежками направляющиеся в клуб, ничего не заметили.

Проснувшись утром, Сайлейн сладко потянулась, плавно выплывая из царства снов и радуясь, что не поддалась на ночную провокацию. Ведь если бы поддалась, не смогла бы сейчас неторопливо, наслаждаясь процессом, просыпаться, ибо необходимых шести часов у нее бы просто не было.
Обычно этот милейший преподаватель ядов не вел занятия у первого курса, но, узнав, кто будет в этом наборе, хищно улыбнулся (так сказала Триша) и вызвался добровольцем. Еще и кураторство хотел взять. Брр… Хотя, если выбирать между эльфом и Фальеном… сложный выбор и безнадежный какой-то. Меньшее из зол никогда ее не прельщало, как, впрочем, и просто зло, если оно направлено против нее.
– О чем мечтаешь?
Эргианна была на редкость добра. Целых три минуты подождала, прежде чем приступать к активным действиям. Сайлейн обреченно открыла глаза и столкнулась с внимательным взглядом соседки.
– Я жажду знаний, – напомнила она, присаживаясь на край одеяла так, чтобы девушка не могла быстро сбежать. Да, привычки никуда не деваются.
– Думаю, мэтр Лиаверель тебя полностью удовлетворит, – протянула оборотница, с радостью отмечая, как щеки подружки наливаются румянцем. – Эрги, а сколько тебе лет?
– Достаточно, чтобы твои намеки меня задевали, – недовольно отозвалась вампирка. – И вообще, лучше бы ты…
– Прости, не удержалась, – примирительно подняла руки вверх Сайлейн. Впрочем, это было излишне: румянец очень быстро сменился ехидной улыбочкой. – Только слезь, пожалуйста. Я не люблю, когда мне пути отступления отрезают.
– А, так ты поэтому…
Эргианна быстро соскочила с кровати и переместилась на стол. Стульями она пользоваться не любила, но на людях приходилось соответствовать.
– Так о чем ты мечтала? – и не думала забывать о вопросе вампирка.
– О Фальене и Лиавереле, – призналась Сайлейн, выползая из-под одеяла и босиком направляясь к своему шкафу. Взглянула на незадвинутые шторки и недовольно фыркнула: – Эрги, закрывай сектора. Наши мальчишки любят без приглашения и стука заходить. А я не хочу…
– Там Тен за дверью, – кивнула на вход вампирка. – Мимо него никто не пройдет.
– Так уж никто?
– Он меня не выпустил! Представляешь? Проснулась утром, хотела пройтись по коридорам. А он… даже кровь сам принес. Спеленал, как вчера, и оставил. Еще смеялся и что-то своему напарнику говорил! – вознегодовала девушка. Сайлейн только кивнула, принимая информацию к сведению. Там Арнтен и посторонние не войдут. Отлично.
Молча одевшись в зеленую тунику до колен с широкими рукавами, пусть и не чета ее любимым, но тоже неплохие белые брюки и завязав шнурки на своих осенних ботинках, Сайлейн поднялась и с надеждой посмотрела на подругу. Та ни о чем не забыла, более того, горела желанием узнать, о чем же именно мечтает девушка, если во сне присутствуют двое весьма интересных мужчин. Сайлейн покраснела.
– Эрги, а вот теперь ты делаешь неудобные намеки. У меня вообще-то жених есть!
– Когда жених мешал личной жизни? – неподдельно удивилась вампирка. – Вот у нас…
– Избавь меня от подробностей, – махнула рукой девушка. – И вообще, ты эльфа этого видела? Он же невозможен!
– Так хорош? – заинтересовалась Эргианна и рассмеялась. Она бы еще и в плечо ее толкнула, но тянуться было далековато.
– Так ужасен.
– Тебе нравятся некрасивые? Но ведь Фальен…
– Эргианна, хватит, – оборвала ее Сайлейн. – Что с тобой случилось? Какая мух… Какой нехороший товарищ тебя покусал? Кто вообще посмел покусать моего вампира и заразить его вирусом «девушка вредная, ехидная, подруг подначивающая»?
– Прости. Просто в чем-то он прав. – Вампирка потупилась. – Я не лучшая компания для тебя.
Сайлейн закатила глаза к небу и едва удержалась от восклицания. Вот за что ей все это? Девушка подошла к Эрги и обняла ее за плечи.
– Ты самая лучшая компания. Успокойся. А Арнтена… Арнтена мы сами покусаем.
– И он станет вампиром? – слабо улыбнулась Эргианна.
– Хуже, – пообещала девушка. – Он станет трупом.
– И ты будешь говорить, что у меня нет чувства юмора?..
– Разве я такое говорила?
– Подумала.
– И с кем я живу? – риторически поинтересовалась Сайлейн. – Собирайся давай, нам еще на завтрак. Ты же составишь компанию?

Завтрак прошел неплохо. Если бы не недовольная физиономия Грея, который был обижен на них за ночное пренебрежение, то и вовсе можно было бы сказать, что все чудесно. Впрочем, для того, чтобы вернуть расположение оборотня, оказалось достаточно пообещать добиться для него аудиенции у Таоки. Богиня последнее время баловала вниманием Лейос, предпочитая на подвиги отправляться именно отсюда. Видимо, лелеяла желание научить свою внучатую отраду на старости лет всяческим нужным, с ее точки зрения, навыкам, после освоения которых полагалось почивать на руин… то есть на лаврах заведения, имевшего неосторожность заинтересовать демоницу.
Закончив с едой, девушки первыми покинули столовую. Увязавшийся следом Арнтен был поразительно молчалив, довел их до аудитории и испарился будто бы на занятия, хотя больше всего это напоминало побег. И от кого же он?..
– Каталина? Привела подругу?
Лиаверель появился, как всегда, внезапно и предсказуемо. Внезапно, ибо его не ждали, а предсказуемо… ну кто в здравом уме будет праздно шататься у лаборатории магистра? Нет, он очень добрый и славный, вот только от одной лишь перспективы помочь ему в работе над зельем сбегали не то что адепты, а большинство коллег. Единственный, кто соглашался ассистировать, – Филаир, предпочитавший тишину, потому и дружил с эльфом. Демоническая составляющая помогала ему выживать при экспериментах товарища-эльфа, который уже несколько раз терял зрение, слух, обоняние и – самое ценное – волосы, а репутация экспериментатора Лиавереля надежно отталкивала желающих пообщаться.
– Новая адептка, – буркнула Сайлейн, избегая смотреть эльфу в глаза. Не любила она их, как и слишком умного эльфа, но Филаир лично просил за эльфа у Повелителя…
– О, всегда рад, – расплылся в улыбке эльф, заставив сбледнуть вампирку. Эргианна на всякий случай отступила на шаг назад. А что? Вы бы его улыбку увидели – сбежали бы.
«Такого оскала даже у папы не было», – с грустью подумалось девушке.
– Зайдете? – предложил Лиаверель, а Сайлейн едва не ухватила вампирку за рукав и не оттянула от двери. Не верила она в доброту и заботу этого блондина с правильными чертами лица, которые сейчас оживляла улыбка предвкушения. Синие же глаза внимательно следили за мимикой девушек.
– Возможно, в следующий раз, – криво оскалилась Сайлейн, дергая Эргианну за рукав, чтобы та хоть чуть-чуть отмерла.
– А? – пришла в себя вампирка.
– Полагаю, ваша подруга намекает на то, что вы можете входить. – Лиаверель был сама учтивость.
– Не ходи, – шепотом произнесла Сайлейн.
Эргианна едва заметно кивнула. Все благодушие испарилось с лица эльфа, осталась одна скорбь и мука отвергнутого гения.
– Вот все вы такие! – пафосно взметнул руками магистр.
– Какие? – спросила и прикусила язык Сайлейн.
– Осмотрительные. И чтобы хоть один помог испытать…
«Как-нибудь в другой раз», – чуть не вырвалось у Эргианны, но, в отличие от подруги, она лучше контролировала себя.
– Вам Владыка не разрешит испытывать на мне, а если что-то произойдет с Эрги, я расстроюсь, – тихо предупредила Сайлейн.
– Да знаю я.
И, нарушая все правила, Лиаверель вольготно уселся на пол, опустил ладони на колени и принялся выстукивать несложный ритм пальцами.
– Аудитория двести шестнадцать, – пояснил мэтр. – Вперед и с песней.
– А…
– Нет там ничего, – хмуро отозвался эльф. Отсутствие пакости задевало его чувства профессионала, вот только экспериментировать на адептах ему запрещали. Разве что кто-то случайно поскользнется и разобьет склянку. Мечты…
Схватив Эргианну, Сайлейн потащила ее в глубь коридора. Где находится названная аудитория, девушка знала, а про то, как быстро меняется настроение у эльфа, была наслышана. И пусть с ними он пока не выходил из образа ученого, а при первом посещении школы предстал охотником на ночных ходоков, знакомиться с иными его масками не хотелось. Слишком они были непредсказуемые.
– Куда мы так быстро идем? До занятия еще есть время. – Вампирка недовольно остановилась.
– Идем, – шикнула на нее девушка, огляделась и затащила за угол. – Тебе совсем о преподавателях не рассказали?
– Ты – нет! – ехидно отозвалась вампирка, выглянула из-за угла и помрачнела. – Но с ним я бы не хотела встретиться в темной подворотне.
– Поверь, с ним никто не захотел бы там встречаться. Лиаверель – гений, но сумасшедший. Слегка, – покривив душой, преуменьшила размеры катастрофы Сайлейн.
– Слегка? – поперхнулась Эргианна.
– Слегка, – непоколебимо повторила оборотница.
– А есть те, кто не слегка? – с запозданием задала главный вопрос вампирка.
– Да. Все. И мы с тобой главным образом, потому что магистр слушает все, что мы говорим. Правда, мэтр?
– Так неинтересно, – отозвался выходящий из стены преподаватель. – И как ты узнала?
– Секрет, – расплылась в улыбке Сайлейн. – Вы нас не оставите?
Мэтр тяжело вздохнул и вернулся на прежнее место, развеял фантом и уселся на пол. Сайлейн дернула вампирку в аудиторию, плотно закрыла дверь и только тогда пояснила:
– Привычка. Во дворце не принято через стены ходить.
– А как ты узнала?
– Я не знала, просто удостоверилась. Еще пара дней – и ты Лиавереля будешь искать везде.
– Везде?
– Ну в ванную он, наверное, не зайдет, – подумав, ответила Сайлейн и, внимательно глядя под ноги, поднялась на верхние платформы, которые занимали большую часть помещения. На каждом уровне было порядка трех-четырех платформ. На каждой стоял стол с отверстием по центру, над которым помещался котел, а снизу разводилось пламя. Над одним проектом работали два-три человека, что исключало давку. Разве что главный в команде подкачает и забудет обязанности распределить.
– Мы будем что-то варить? – перевела тему Эрги, с подозрением оглядывая пустое помещение. Котлов на столах не было, и Сайлейн ее успокоила:
– Лекция.
– Лекция – это хорошо.
– А две?
– Еще лучше, – напряженно улыбнулась девушка, глядя на стену. Впечатлилась.
– Отрадно слышать, – скопировала интонации Лиавереля Сайлейн и имела честь видеть, как вампирка резко оборачивается. Слишком резко, чтобы это было контролируемое действие.
– Не пугай так.
– Да ладно. Он славный, только из рук ничего не бери и под ноги смотри, а то станешь подопытным кроликом.
Сайлейн проверила стул на предмет незапланированных предметов, убедилась в их отсутствии и пристроилась на краешке. Тетрадь, перо, чернильница – все на стол выложила, пошарила в сумке и добавила универсальный антидот. Для спокойствия. Разрез глаз Эргианны стремительно увеличился.
– Ты всегда его носишь? – осторожно поинтересовалась она.
– Если дело касается мэтра – да, – призналась оборотница. – С убийцами можно договориться или убить их, а мэтра…
– Тяжелая жизнь адепта, – вздохнула вампирка и, повторив действия соседки, приземлилась на стул. – А у тебя не будет проблем, что я с тобой сижу?
– Нет, конечно. Мы с Греем вдвоем работали, третий лишним не будет.
– Тогда хорошо, – кивнула вампирка.
Аудитория постепенно начала заполняться. Сонные адепты расползались по платформам, здоровались друг с другом. Обсуждалось в основном одно: прошедшая ночь не оставила равнодушным никого. Что ж, «Закат» чудесное место. Сайлейн улыбнулась. Темная сторона ее натуры затаилась в предвкушении. Это сейчас адепты рады, смакуют свою вылазку, а вот когда пару дней спустя с них потребуют долги… За что? О, пьяный маг – не маг, а уж пьяный адепт – готовый должник. Чуточку лести, и он весь твой, а играть не все трезвые умеют, а пьяный, если и выиграет, разве вспомнит? Тем более все заведение подтвердит: играл – да, проиграл – да. Изволь расплатиться.
Впрочем, пока будущие обитатели долговой ямы не знали о своей судьбе и радовались хорошо проведенному времени. Их право, вот только… Эх, не стоило Мальдику так спешить наверх. Споткнулся и кубарем полетел вниз, напоролся на услужливую подножку Лиавереля и сменил направление. Столкновения с головой адепта шкафчик не выдержал, накренился. По тому, как стремительно начали покрываться льдом руки адепта, которыми он закрывал голову и на которые вылилась холодная голубоватая жидкость, Сайлейн установила – эксперимент прошел удачно.
Лиаверель думал так же. На его лице отразилось полное удовлетворение собой, а гордость… как светились его глаза! Девушка даже начала подозревать, а не принял ли магистр чего-нибудь, чтобы добиться такого эффекта. Впрочем, от мэтра не пахло ни одним из зелий, которые имели подобный эффект.
– Просто великолепно… – повторял он, любуясь на деяние своих рук. Адепт уже даже не мычал.
– Мэтр, помогите ему, – крикнула девушка с первого ряда. Вероника.
– А, сейчас.
Лиаверель тряхнул головой, приходя в себя, взглянул на адепта и вновь расплылся в улыбке.
– Магистр, – окрикнула его Сайлейн, – директор не разрешает эксперименты над студентами. Извольте вмешаться.
– Жадина, – бросил в пространство эльф, подошел к Мальдику, взял за запястье и переместился.
Аудитория облегченно выдохнула. Да, непутевого двоечника жалели, но быть на его месте… своя шкурка дороже. Ныне же, испытав свой состав, мэтр вернется в отличном настроении, и все присутствующие переживут занятие.
– И всегда у вас так? – поинтересовалась Эргианна, обратившись к их соседям.
– Нет, – покачав головой, ответил один из них. Вампирка облегченно выдохнула. – Обычно все хуже.
– То есть?
– На фокусы мэтра покупается два-три человека. Так что будь внимательнее.
– Учту, – пообещала Эргианна, возвращаясь к компании.
Сайлейн, покусывая кончик пера, просматривала записи с предыдущей лекции. Грей, откинувшись на спинку стула, сидел с закрытыми глазами. Под глазами у оборотня залегли глубокие тени. Вампирка оглядела аудиторию, отмечая, что никто, несмотря на отсутствие преподавателя, не шумит, да и мест своих не покидает. Что ж, и она поступит подобным образом.
Как и прогнозировали, мэтр вернулся если не счастливым, то хотя бы благодушным. По крайней мере, после двух пар девушке так было заявлено. С чего они взяли, что сумасшедший темп, с которым говорил профессор, является показателем его благодушия? Последнее она произнесла вслух, чем вызвала бурю смеха.
– Мэтр не заставил никого варить состав за его столом и пробовать, – пояснил девушке давешний сосед. Симпатичный русоволосый парень с простым открытым лицом. Сын крестьянина или мелкого торговца. Хотя… вампирка присмотрелась – крестьянина. Торговец не был бы столь прост. – Меня Дик зовут, – представился он, немного смущаясь.
– Эргианна, – к собственному удивлению, представилась она. Видимо, ее удивление явственно проступило на лице. И юноша пояснил:
– Я эмпат, прости.
– Да нет, это тут ни при чем, – отмахнулась вампирка. Эмпатия на нее не действовала. Неужели он ей понравился? – Приходи к нам в гости, – пригласила она его, желая разобраться с возникающей проблемой. Сайлейн кивнула, подтверждая приглашение. Дик поблагодарил и обещал прийти вечером.
– Мне погулять вечером? – предложила Сайлейн, косясь на смутившуюся подругу.
– Нет!
– Но я же буду мешать.
– Не будешь.
– Но мне все равно нужно к Фальену извиняться и отрабатывать.
– Нет.
– Как знаешь, – пожала плечами Сайлейн, щурясь, прикоснулась к вискам, пытаясь унять вспыхнувшую боль, помассировала.
– Ты в порядке?
– В полном, – вымученно улыбнулась девушка. Ей хотелось на воздух. Отчаянно, словно от этого зависело что-то очень важное. – Я вернусь позже. Прости.
Девушка подхватила сумку и быстрыми шагами отправилась на балкон, хоть тянуло ее во двор. Нет, она не любит общество людей, а в обед их в парке столько, что побыть наедине с собой можно разве что в пруду, но даже там есть общество. Пусть рыб, но все же…
Быстро поднявшись на третий этаж, который выступал над крыльцом школы и имел просторную галерею с открытыми настежь окнами и выходом на балкон, Сайлейн наконец вздохнула с облегчением. Пусть и не совсем, но боль притупилась.
Поскольку первый курс не загружали, она уже никуда не торопилась. Времени до отработки и извинений Фальену еще была прорва, Сайлейн осталась на балконе. Стоял первый месяц осени, и прохладный ветерок приятно теребил волосы, касался лба, остужая боль. Из парка доносился смех и тихая музыка. Кто-то репетировал? Девушка прислушалась. Красиво. Она всегда любила слушать скрипку, даже думала самой научиться, но как-то не срослось. Впрочем, это не мешало ей наслаждаться.
– Вам нравится?
Сайлейн резко обернулась и отпрянула. У выхода стоял, чуть щурясь от яркого солнца, давешний герцог Эвельтанский, общение с которым ничем хорошим еще не заканчивалось.
– Вы ходите очень тихо, – прошептала Сайлейн. В присутствии этого мужчины она как-то замирала и боялась делать лишние движения. Как кролик перед удавом. Девушка тряхнула головой: сравнение ей не понравилось, и, чтобы доказать самой себе, она взглянула в его глаза.
– Это преступление? – поинтересовался Кристофер, вынул из кармана руку и протянул ей. – Я могу пригласить вас на прогулку?
– Простите, но мне нужно учиться, – вежливо ответила Сайлейн, одновременно с этим зарабатывая косоглазие, пытаясь оценить, как в случае чего лучше спрыгивать с балкона.
– Ваши занятия закончились, – напомнил Кристофер, делая шаг вперед.
– У меня отработка, – сквозь зубы выдавила девушка. Надолго ее терпения не хватило, да и пума едва сдерживалась, чтобы не показать зубы.
– У такой девушки – и отработка?
– Именно. Я могу идти?
– Идите, – позволил Кристофер, не двигаясь с места и тем самым перекрывая пути отступления.
– Милорд, я могу говорить откровенно?
– Разумеется, – улыбнулся мужчина. Поза не изменилась, только в голосе скользнуло напряжение.
– Я не хочу играть с вами в эти игры. У меня уже есть возлюбленный, и у нас все хорошо. Надеюсь, вы примете это к сведению.
– Приму. – Кристофер чуть склонил голову. – Что-нибудь еще? Или, кроме пожелания смерти своему возлюбленному, вы ничего не хотите мне сообщить?
– Вы не посмеете.
– Посмею, и раз уж мы не играем в игры, приготовься к переезду. Я не разрешаю своим девочкам выходить из дома.
– Вы пожалеете, – зло бросила Сайлейн и прошла мимо него, задев локтем.
– Не думаю, Лиера, – спокойно откликнулся он, заставляя ее замереть.
– Вы?..
– Ты выросла, но еще дитя. Впрочем, красивый ребенок стал красивой леди. Наивной, раз верит в Вильгельма, но желанной.
– Я не понимаю, о чем вы…
– Спроси Лисару, – посоветовал Кристофер. – Хотя она всегда тебе врала.
– Она не…
– Она врала, – повторил он, взял ее за руку, поднес пальцы к губам, поцеловал. – Спроси у нее, какие дела вел отец с Белым Гостем.
– Спрошу, – глухо ответила девушка.
– Я буду ждать.
Кристофер поклонился и ушел, оставляя ее одну. Голова больше не болела.
Минута, и Сайлейн закусывает губу, чтобы не закричать. Да уж, много столетий назад, в период основания школы, строители поработали на славу: в битве оборотень против стен победили стены. Взглянув на кровь, медленно выступающую на оцарапанной ладони, девушка пришла в себя. Гнев отступал, оставляя после себя холодную ненависть и жажду мести.
– Что произошло?
Филаир, как и предполагалось, появился, стоило ей ушибиться.
– Ударилась.
Сайлейн, не глядя, протянула ему руку. Демон, неодобрительно покачав головой, убрал последствия.
– Что-то еще?
– Я хочу увидеть сестру.
– Я должен узнать у Повелителя.
– Спроси. Это важно. Я буду ждать ответ.
Филаир кивнул и исчез во тьме, уходя к Повелителю. Сайлейн оставалось только ждать. Ресьян не любил ее сестру, не хотел, чтобы они встречались. Видимо, не мог простить ей пренебрежение к ней или были еще причины? Нет, не могло быть. Он бы сказал ей. Обязательно сказал.
Окончательно успокоившись, девушка проверила наличие сумки и медленно побрела в комнату. Ожидание тяготило, но, увы, даже мир не был создан мгновенно.
Еще не доходя до комнаты, Сайлейн услышала смех, подобралась ближе, потянула за ручку и стремительно вошла, захлопывая дверь за собой. Показывать гостью кому бы то ни стало ей не хотелось.
– О, радость моя ненаглядная, решила навестить бабушку?
Таока была, как всегда, неподражаема.
Убрав шторки и развернув стул к дверям, она сидела, откинувшись на спинку так, чтобы ее ныне длинные синие волосы мягко спадали вниз, но не подметали концами пол. Строгий костюм, один из тех, что так любили борцы за равные права, впрочем, не делал из демонессы обезличенное бесполое существо. Даже в нем она была женственна и элегантна. Шейный платок, ярко-розовый, словно красная тряпка для быка, привлекал внимание к длинной шее богини. Туфли с острыми носами и на каблуках наводили на печальные мысли о том, что отработка снова перенесется, ибо бабушка настроена решительно.
– Дорогая, ты же не откажешь мне? – разглядывая свое лицо в карманном зеркальце, поинтересовалась Таока. Нахмурилась и протянула руку в пространство, извлекая маленькую сумочку. – Прости, милая, макияж нужно обновить.
– Ничего. Я не спешу, – отозвалась Сайлейн, чувствуя себя не в своей тарелке. Как будто это она пришла в чужую комнату и смущает хозяев своим присутствием.
Эргианна вопросительно воззрилась на оборотницу. Девушка развела руками и виновато улыбнулась.
– Я все вижу, – раздался веселый голос демонессы. – Не переживайте, девочки, я вас надолго не отвлеку.
Вампирка не сдержала облегченного вздоха, более опытная в общении с Таокой Сайлейн изменилась в лице. Долго и недолго у демонессы редко совпадали с обычным людским измерением, и ее пять минут могли тянуться днями. Столько времени у девушки не было.
Наконец подправив и без того идеальный макияж, женщина поднялась, еще раз взглянула на себя в зеркальце и довольно усмехнулась.
– Милая, ты мне нужна.
– Зачем?
– Как зачем? – удивилась богиня. – Если бабушка просит, значит, нужна. Собирайся.
– Куда?
– Зачем? Куда? – скривилась Таока. – Надо. Да не волнуйся ты так, никто не узнает.
– Никто? – Сайлейн бросила быстрый взгляд на соседку.
– Она забудет, – пояснила демонесса. – И вообще она ждет гостей. Она сама мне так и сказала. Дескать, приятно познакомиться, но мы сейчас несколько заняты, не могли бы вы зайти позже.
– И ты?..
– Разумеется, согласилась зайти позже. Но она же не уточнила, насколько позже, – пожала плечами демонесса. – Милая, одевайся.
– А куда мы все-таки идем?
– В клуб, – расплылась в улыбке демонесса.
– Обязательно?
– Но кто-то же должен составить мне компанию.
– Малиор?
– Засел с послами и не может оторваться, а Ресьян никогда не любил развлекаться. Ты, видимо, в него.
– Вероятно, – уныло отозвалась Сайлейн. – Форма одежды?
Только по многообещающей улыбке и блеску, вспыхнувшему в глазах демонессы, девушка поняла, какую глупость сморозила, но было уже поздно.
Безошибочно определив, какой из шкафов принадлежит дочери Повелителя, Таока распахнула дверцы и принялась перебирать. На кровать полетели платья, штанишки, шортики удостоились одобрительного цоканья и полетели в Сайлейн. Следом в полет отправился короткий топ, который, впрочем, обладал широкими длинными рукавами. Да, зря она это все взяла, но кто же знал?
– Вот, одевайся, – распорядилась демонесса и осведомилась: – Обувь внизу?
Страдальчески закатив глаза и понимая, что придется уступить, девушка кивнула. Ей было неспокойно, если не сказать боязно, надевать эти вещи, больше уместные для заведений темных гильдий в более терпимом Тааль-Ене. Однако спорить с Таокой было себе дороже.
Обувью в нее не запустили, а передали. Хорошо хоть ботинки были для нее привычным делом, и переживать по их поводу не приходилось.
– А ты уверена, что в Таске нас правильно поймут? – все же задала волнующий ее вопрос девушка, оглядывая свое отражение. Зеркальный двойник ей даже нравился, но идти среди бела дня так…
– А кто сказал, что мы остаемся здесь? – недоуменно взглянула на нее богиня. – Малиор уделяет мне слишком мало внимания.
– Он занят? – предположила девушка.
– Разумеется. Если бы он не был занят, я бы сейчас воспитывала его, а так мы всего лишь навестим Эльгивес.
– Эльфийскую столицу? В таком виде?
– Лейни, ты сейчас прямо как он! А я так рассчитывала, что ты пойдешь в меня… – Таока даже приготовилась пустить слезу, но вспомнила о макияже и передумала. – Кровиночка моя, ну сделай бабушке приятное.
– Сделаю, – выдохнула девушка и протянула демонессе руку. Таока благодарно кивнула и взяла ее за запястье, перемещаясь.

Они вышли в темном, пропахшем афродизиаками помещении. Свет здесь давала одинокая, словно случайно забытая на столе свеча. Сайлейн вопросительно покосилась на Таоку, но та важно кивнула, подтверждая, что они попали по адресу. Что ж, место и правда было примечательное. Низкая пыльная каморка, в которой высокой демонессе приходилось наклоняться, а невысокая оборотница касалась макушкой потолка. Голые стены, с притаившимися в черте видимости плинтусами, которые не обошло вниманием энное поколение грызунов.
Скрипнула дверь, и свет выхватил низенькое горбатое существо. Оно подошло ближе, и Сайлейн напомнила себе, что она не брезгливая и потерпеть можно. Лицо привратника украшали вздувшиеся прыщи, а маленькие опухшие глазки внимательно оглядывали новоприбывших.
– Цель прибытия? – проскрипел он, беря в руки свечу и тыкая огнем под нос сначала Таоке, потом и Сайлейн.
– Мы к Версу, – как ни в чем не бывало отозвалась богиня и протянула привратнику руку, к которой он быстро приложился с поцелуем. Девушка не сдержалась и скривилась.
Мужчина это заметил. Улыбнулся, отчего его желтое опухшее лицо покосилось так, что Сайлейн перестала различать хоть какие-то черты на этой вздутой тыкве.
– Мне кажется, миледи, что ваша спутница видит несколько не то, – сказал он, а после обратился к девушке: – Вы же здесь впервые? – Сайлейн кивнула. – Понятно, в таком случае…
Он подошел к ней на расстояние в локоть и требовательно протянул руку. Сайлейн покачала головой: трогать его она не собиралась. Постоит за спиной у Таоки, а та пусть сама разбирается, раз уж ей угодно здесь находиться.
– Вашу руку, – напомнил мужчина. Она покачала головой. – Что ж, прошу меня извинить.
За что он извинялся, она не успела понять сразу, вот только спустя мгновение он (и откуда только сила взялась?), жестко удерживая ее, мягко поцеловал в щеку. Простить подобное она не могла.
Выпустив когти, резко провернулась, норовя поработать там, где отдохнула природа, и замерла в оцепенении, рассматривая привратника.
Немолодой, но не сказать, чтобы старый эльф с насмешкой наблюдал, как втягиваются когти. Он был абсолютно спокоен, словно это не его хотели изуродовать вконец. Впрочем, действительно не его. Ничего общего с привратником, разве что пол, эльф не имел. Платиновый блондин с серыми глазами, прямым носом и тонкими губами, изогнутыми в улыбке.
– Добро пожаловать в «Меверель». – Эльф поклонился. – Госпожа Таокаль, вам требуется помощь?
– Нет, Мирс, я знаю, куда идти. Можешь возвращаться.
– Как угодно госпоже. – Эльф повторил поклон и вышел.
– Где мы?
– В «Мевереле», – смеясь, ответила богиня.
– Не смешно, – хмуро отозвалась Сайлейн, оглядывая преобразившуюся комнату.
Да, теперь она напоминала вовсе не склад всякой рухляди, да и потолок заметно отдалился. Паутины с пылью не было и в помине, освещение… Под потолком, весело переливаясь, летали разноцветные шарики.
– Идем, – позвала демонесса, – нам еще многое нужно успеть.
– Здание не выживет? – с сожалением поинтересовалась Сайлейн, переступая порог и попадая в само помещение очень дорогого закрытого клуба.
В отличие от паркета, который предпочитали в своих домах остроухие, пол здесь был мраморный, отполированный до блеска, но не скользкий. Стены, разумеется, также имели геологическое происхождение, но за ползучими растениями их почти не было видно.
Холл был огромный, с двумя ведущими наверх лестницами, с колоннами, которые не стали маскировать растительностью и у которых, переговариваясь друг с другом, стояли одетые в одинаковые темно-зеленые камзолы, как у того же Мирса, эльфы-привратники.
– Выживет, – отрицательно качнула головой Таока. – Это любимое место Малиора, как я могу с ним так поступить?
– И правда, как? – имея в виду совсем другое, поинтересовалась Сайлейн. Ее нервировали бросаемые на нее взгляды, и если бы они смеялись только из-за ее наряда… Ну откуда первый, считай, подготовительный курс может знать, как распознаются сложные иллюзии? Она даже дела́ с иллюзиями старалась не брать, при полном-то комплекте защитных и нейтрализующих артефактов. Вот ведь Таока, притащила ее и на посмешище выставила. Отомстить?
По тому, как дернулись эльфы, Сайлейн предположила, что у нее сменился цвет глаз. Лениво оглядев каждого с ног до головы, презрительно поджала губы и быстро нагнала Таоку, которая неторопливо поднималась по лестнице. Эльфы слаженно, словно их этому обучали, хмыкнули ей вслед. Комментировать что-то запрещали правила клуба.
– Хочешь поиграться с малышней? – по-доброму усмехнулась Таока.
– И вовсе…
– Да, не малышня, но тягаться с ними тебе не с руки.
– А с кем с руки? – недовольно поинтересовалась девушка. Пума также фыркнула, дожидаясь ответа.
– Вот с ними, к примеру. – Демонесса кивнула на степенных представителей остроухого народа, что чинно восседали за столиками, просматривая какие-то документы или беседуя с симпатичными представительницами разных рас.
– Таока… – У Сайлейн начали закрадываться подозрения, на чем специализируется клуб.
– И что? – прекрасно поняла негодование своей младшей богиня. – Я же не прошу тебя… Просто развлекись. Я и сама поиграю, чтобы он знал…
– Он знает, – шепотом сказала девушка, но демонесса предпочла не услышать. Что ж, если Таока решила развлечься…
– А делать можно абсолютно все?
Они прошли через зал, сопровождаемые внимательными взглядами эльфов, и остановились у бара. Таока привычно заняла высокий стул, махнула бармену. Тот кивнул, выдавая давнее знакомство с клиенткой, и поставил перед ней полный доверху бокал.
– Конечно. Только лучше всего поиграть вон с тем господином, – наслаждаясь напитком, незаметно указала бабушка.
– Точно?
– Да, малыш. Развлекайся. Малиор разрешает.
– Что ж.
Сайлейн соскользнула со стула, улыбнулась косящемуся на нее эльфу, тряхнула своей распущенной гривой, убрала челку с глаз и проследовала к указанной жертве. Как давно она не играла, наконец-то можно и отдохнуть.
Сказать, что на нее смотрели все, было бы наглой ложью, но некоторые заинтересованно наблюдали за новенькой. Она же, позволив себе маленькую шалость, не одаривая больше вниманием никого из присутствующих, медленно продвигалась к нужному ей эльфу.
Он даже не посмотрел на нее, так, скользнул взглядом и вернулся к чтению. Он сидел за крайним, самым далеким столиком. Если же ему и хотелось отвлечься от документов, которые он просматривал, то взгляд его падал на окна и дальше на улицу. Сайлейн, к сожалению, не было видно, на что ему открывается вид.
– У вас свободно? – тоном девочки-цветочка спросила она.
Мужчина первый раз за все время с момента их появления удостоил ее взгляда, оглядел наряд, заставив ее смутиться, и усмехнулся.
– Присаживайся, – позволил он минуту спустя, поймал чей-то взгляд и отсалютовал. – От кого на этот раз?
– А я должна быть обязательно от кого-то? – Девушка лукаво улыбнулась, подавшись вперед. – Неужели вы не можете заинтересовать кого-то без единой задней мысли?
Правильные черты исказились. Эльф рассмеялся, словно ее слова были шуткой. Отсмеявшись, он вновь взглянул на девушку, которая взирала на него растерянно и обиженно.
– Хорошая шутка, – похвалил он, подзывая официанта. – Как обычно, – распорядился он, перевел взгляд на Сайлейн, которая все еще изображала недоумение и обиду, и спросил: – Леди?
– Вина?
Эльф внимательно оглядел девушку и покачал головой.
– Вам еще рано, – обернулся к официанту и распорядился: – Сок для миледи.
Девушка равнодушно повела плечами. Она пользовалась моментом и изучала, кого же ей сосватала Таока. А он был хорош. Волевое лицо, внушительный разворот плеч, метательный нож под мышкой, цепкий взгляд зеленых глаз, и она смущенно смотрит в стол.
– Как вас зовут? – вопрос вырвался случайно, Сайлейн даже рот ладошкой прикрыла, впрочем, быстро убрала и посмотрела на эльфа. Он же перестал улыбаться и задумчиво вглядывался в ее черты.
– Ты правда не знаешь? – осторожно поинтересовался он.
– Нет, – искренне улыбнулась Сайлейн.
– Тогда это излишне. Для такой милой головки найдутся более уместные сведения.
Сайлейн зло прищурилась. Он тоже решил поиграть, что ж… А эльф действительно наслаждался, и ему было приятно. Девочка говорила совершенно искренне. Его имени она не знала. Но кто отправляет агента неподготовленным? Или это отвлекающий маневр?
– Какие, к примеру? – Девочка потянулась, демонстрируя все достоинства фигуры. И он бы, возможно, проникся и позволил бы себе полюбоваться, если бы не два обстоятельства: не узнать в ней оборотня он не мог и, второе, малолетний оборотень в столице и без присмотра?
– Чья ты, малышка? – серьезно спросил он, переставая улыбаться.
– Своя собственная, – отозвалась Сайлейн и быстро обернулась к бару. Таоки не было. Значит, ей придется ждать.
– С кем ты пришла?
– Одна.
– Ложь.
– С дамой.
– С какой дамой?
Сайлейн задумалась. Сдать Таоку она могла с чистой совестью, но поверит ли он ей. Хотя если чувствует ложь, то поверит. И заинтересуется. А там доложит кому надо и не надо, и узнает Вильгельм. Нет, ругаться не будет. Своенравную демонессу он считает достойной охраной, но… неловко будет. Ой как неловко. И зачем она согласилась?
– С очень интересной дамой. И так нечестно.
– Нечестно?
– Я отвечаю на ваши вопросы, а вы на мои нет.
– Хочешь исправить?
К ним вернулся официант, поставил перед девушкой сок и принялся расставлять заказ эльфа.
– Да, так было бы правильнее. Вы должны мне два ответа.
– Спрашивай, – позволил мужчина. Беседа начинала его занимать. О документах, отложенных на край стола, он уже не думал.
– Как вас зовут и чем вы могли досадить Малиору?
– Малиору? – переспросил эльф, теряя все свое благодушие. Вилка, которую он держал в руке, согнулась, и он отложил ее в сторону. – Другую. – Официант ушел исполнять приказ. – Откуда ты знаешь это имя?
– Не ответил на мои вопросы, а сам следующий задает. – Сайлейн погрозила ему. – Мы так не договаривались.
– Мы вовсе не договаривались, – хищно усмехнулся эльф, но глаза его оставались холодными и внимательными. – И если хочешь покинуть это место без проблем…
– О, – девушка всплеснула руками и весело, на весь зал провозгласила: – Мне угрожают!
Мужчина поморщился: привлекать всеобщее внимание он не хотел. В отличие от сидящей перед ним особы. Девушка поднялась, предвкушающе улыбаясь, и хотела было начать ломать комедию, как сзади появилась еще одна известная в узких кругах особа.
– Салиен, как ты мог так поступить?! – пафосно, а главное, громко, начала она, плечом отстраняя девушку назад.
– Прошу прощения? – Эльф сделал вид, что не понимает, о чем речь. По правде говоря, он действительно не знал, что происходит, но не узнать жену Владыки не мог. Впрочем, о том, что Малиор женат, как и о его настоящем, древнем имени, также мало кто был осведомлен.
– А теперь ты делаешь вид, что не знаешь меня? – все больше распалялась демонесса, успевая отслеживать реакцию окружающих. Почтенная публика внимала скандалу как первоклассному зрелищу.
– Таокаль! – начал было он. Богиня очаровательно усмехнулась и рухнула на пол, продолжая спектакль на коленях.
– Вспомнил?! Вспомнил меня! А наших детей?! Я думала, ты порядочный, а ты, стоило мне чуть постареть, так уже за молоденькими ухлестываешь? – Быстрый взгляд на Сайлейн и спокойный вопрос: – Деточка, тебе хоть двадцать есть? – Девушка покачала головой. – Салиен, она же еще дитя! Как ты мог? Свои по лавкам спят немногим старше, а ты?..
И она поползла к нему, активно переставляя коленки, чтобы ткань не порвалась, обняла ноги оторопевшего эльфа и продолжила:
– Не за себя прошу, за деток. Не оставля-а-ай нас. Пропадем без тебя. Ты в ответе за тех, кого приручил.
– Миледи, поднимитесь, – одними губами раздраженно сказал эльф. Грубить жене своего сюзерена он не мог, но то, что она творила…
– Я не поднимусь, пока ты не признаешь всех наших детей. Всех наших сиротинушек. При живом отце живут хуже, чем на паперти стоявши. Как ты допустил?.. – К крикам примешались рыдания. Присмотревшись внимательнее, Сайлейн поняла, что бабушка смеется, и сама улыбнулась. Эльф не заметить этого не мог. Нахмурился и многообещающе поджал губы.
– Дорогая, достаточно. Я понял, что был не прав, отпусти Салиенсаэля.
Усталый голос Малиора совершил, казалось, невозможное. Вся публика мигом потеряла интерес и вернулась к прерванным делам. Сайлейн подошла ближе к сидевшему наиболее близко к ней эльфу и заглянула в глаза.
Да, любимый дедушка поколдовал, заставляя всех забыть о случившемся. Вне чар остались только эльф, облегченно расстегивающий ворот рубашки, Таока, деловито поднимающаяся с колен и отряхивающая костюм, Сайлейн, занявшая место зрителя и подпиравшая стеночку, и сам Малиор, как создатель чар.
– Владыка? – обратился несчастный эльф.
– Успокойся, Салиен, никто не вспомнит об этом конфузе. Дорогая, нам нужно серьезно поговорить о твоем поведении.
– Я вся во внимании, – обиженно отозвалась демонесса и отвернулась. – Сам виноват. Уделяешь мне слишком мало времени.
– Милая, поговорим без посторонних.
– А кто посторонний? – взвилась Таока. – Я? Твоя правая рука, который проводит с тобой больше времени, чем ты со мной? Или Лейни вдруг стала тебе чужой?
– Лейни? – тихо повторил Салиен, поднялся со своего места и подошел к ней, занимая второе почетное зрительское место.
– Лейни? Ты еще и ребенка сюда притащила участвовать в своих играх?! – вознегодовал Малиор.
– Девочке надо было развеяться. Знал бы ты, какая там ужасная атмосфера, в этой школе… – примирительно сказала демонесса, касаясь пальчиком груди супруга. – Ну, милый…
– Не при детях, – оборвал бедный маг, ставший по какому-то невероятному стечению обстоятельств Владыкой эльфов.
– Дорогой, Сайлейн сама замуж выходит. Или ты забыл?
– Нет. Но при посторонних…
– Но Салиен же не посторонний, ты сам мне говорил. – Таока поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в подбородок. – Ну, дорогой…
– Лейни, сама сможешь вернуться? – понимая, что проиграл супруге, спросил Малиор.
– Конечно. Портал единственное, что выходит у меня без ошибок, – кивнула девушка. – Идите.
– Вот видишь, дорогой! Даже дети понимают…
Договорить он ей не дал, поцеловав и тем самым прерывая словесный поток жены. Исчезли они так же мгновенно, как и появились.
Сайлейн взглянула на Салиена. Он пожал плечами.
– Вы мне три ответа должны, – напомнила она.
– Хорошо, – рассмеялся он и указал на стол. – Пообедаем, раз уж все так сложилось.
– Легко.
Салиен оказался отличным собеседником, являя собой образец галантности. Она позволила ему заказать ей обед и с удовольствием наслаждалась творениями неизвестного эльфийского повара. Эльф улыбался, глядя на нее. Первый раз, поймав его открытую улыбку, она даже чуть не подавилась.
– Что-то не так? – тут же поинтересовалась она.
– Нет, все в порядке.
– Тогда?
– Ну, должен же я рассмотреть будущую императрицу Таски, – пояснил он.
– И вы знаете? – приуныла девушка. – Куда ни пойду, все знают. А некоторые даже больше моего.
– Просто вы общаетесь не с теми людьми и нелюдями, – подмигнул Салиен. – Большинство не интересуется политикой, и, конечно, им ни к чему знать в лицо правителей сопредельных государств.
– А вы?
– Должность обязывает, – развел руками эльф.
– А кто вы, что, желая привлечь внимание дедушки, Таока выбрала вас жертвой?
– О, значит, я был прав. Она тебя послала.
– Нет, она просто намекнула, с кем можно поиграть, – рассмеялась девушка. – Но вы плохой игрок. Всю забаву ломаете.
– Привычка.
– Так кто же вы?
– Правая рука Малиора. Не думаю, что тебе стоит переживать. По моей службе мы вряд ли познакомимся.
– Все так серьезно?
– Более или менее. Передай привет лорду Каалису.
– Именно ему?
– Именно ему.
– Ладно, – пообещала Сайлейн и наконец принялась за еду.
Наевшись, блаженно хмурясь, она спускалась по ступенькам в холл, когда ее посетила глупая, но такая занимательная идея. Ведь Вильгельм ее будущий муж, почему она не может навестить его? А потом вернется в школу, и все будет как обычно: уныло и скучно. С редкими бурями недовольства Фальена. Про герцога она даже не вспомнила.

Когда в его кабинете резко открылся портал и из него вышла сияющая Сайлейн, Вильгельм работал. Склонив голову над отчетом казначея, он в очередной раз поражался удивительному почерку своего служащего, под пером которого все цифры обретали такую схожесть, что иной раз приходилось звать профессиональных шифровальщиков, чтобы добраться до сути. Благо Манкольм приходил охотно.
– Вил, – тихо позвала Сайлейн, подбираясь поближе, глянула на отчет и завистливо присвистнула. У нее такие письмена даже в звериной ипостаси не получались.
– Малыш? – Вильгельм отвлекся от записей и взглянул на нее. Лицо его тут же разгладилось, губы изогнулись в улыбке, а глаза потеплели. Теперь это было ласковое теплое море, а не синие знамена карающей длани господа.
– Я соскучилась, – виновато призналась девушка.
Вильгельм поднялся со своего места, обошел стол и обнял ее сзади, тихо прошептав на ушко:
– Я тоже. Мне тяжело без тебя.
Сайлейн засмеялась и попыталась чуть отстраниться. Нет, не потому, что ей было неприятно, вовсе нет, просто щекотно. Не разрывая объятий, она провернулась в кольце его рук так, чтобы оказаться лицом к возлюбленному.
– Я хочу остаться на ночь, – тихо попросила она, как будто он мог не позволить.
Вильгельм наклонился к ней и мягко коснулся губ.
– Я буду самым счастливым человеком.
– А я – оборотнем, – рассмеялась она и приподнялась на цыпочки, чтобы быть хоть немного повыше.
Жених ее проблемой проникся и подхватил под попку. Теперь они могли смотреть друг на друга на равных.
– Ты прелесть, – признался Вильгельм.
– Я знаю, – согласилась Сайлейн, цепляясь за него ногами и обнимая за плечи, положила голову ему на плечо и тихо вздохнула. – Мне так тебя не хватает. В школе интересно, но пустота вот тут остается. – Она коснулась груди. – И я не знаю, чем ее заполнить. И мне кажется… зачем я вообще настояла на этой школе? Не хочу возвращаться. Я с тобой останусь.
Вильгельм выдохнул. Больше всего он хотел, чтобы она осталась с ним, но сейчас был не лучший момент держать ее во дворце. Эвельтанский может увидеть его девочку, а она единственное слабое место императора. Ведь она одна такая.
– Ты чудесная. – Он поцеловал ее. – Нежная. – Мягкое касание. – Желанная. – Долгий, невероятно сладкий поцелуй. Она не хотела, чтобы он заканчивался, и, когда он хотел отстраниться, подалась вперед.
– Твоя, – закончила девушка, когда они все же оторвались друг от друга. Смутилась от собственной смелости, но… так было правильно. Она заглянула ему в глаза и растворилась. Он смотрел на нее как на солнце, а он был ее луной. И друг без друга они просто не могли существовать.

Мягкие простыни под ее обнаженной спиной, мерное дыхание рядом, его рука на ее груди, воспоминания о пережитых часах счастья. Смущающие, но такие сладкие. Нет, она не расскажет о них никому. Ведь она собственница, а это было слишком приятно, чтобы делиться ими хоть с кем-то. Захотят – узнают сами, а пока…
Она перевернулась на другой бок и встретилась с его взглядом.
– Не спишь?
– Нет. – Вильгельм улыбнулся и заправил ей прядку за ушко. – Рядом с тобой сложно спать. – Сайлейн покраснела. – Не хочу терять ни мгновения.
Она улыбнулась и потянулась к его губам.

Император вернулся к делам государства лишь поздней ночью, когда она ушла, быстро собравшись и не оглядываясь. Он не осуждал: тоже не хотел расставаться. Слишком болезненно это было и слишком тревожно.

Сайлейн кралась по школе в сторону общежития. На ее губах блуждала глупая счастливая улыбка, которая никак не вписывалась в окружающую действительность. Возможно, именно из-за этого ощущения бесконечного счастья она не заметила тени за спиной, а позже не успела среагировать и уклониться. Игла, так похожая на ее собственные, вонзилась в шею. Мгновение, и девушка упала, потеряв сознание.

Часть вторая

Огненный мир демонов, как же ты изменился за эти дни! Остыл, зазеленел, обрел иные краски. Не везде, разумеется, в одной только столице, где жили выдающиеся личности, которым сам Повелитель позволил выбрать сатино. Их связь поддерживала гармонию в обоих мирах, уравновешивая силы, позволяла развиваться.
– Мой Повелитель.
Ресьян обернулся, отрываясь от созерцания столицы. Прекрасной, такой, какой он помнил ее в своем детстве, но даже очарование страны не могло вернуть ему ее присутствия. Сайлейн, милая девочка, его дочка могла хоть немного отвлечь его от самоистязания, но заставить забыть… Демон с силой ударил стену. Устояла. Или он ослаб, или они наконец научились строить на совесть.
– Что ты хотел, Филаир?
– Ее высочество хочет увидеть сестру.
– Нет, – прошипел демон прежде, чем успел подумать. – Я не разрешаю.
– Как угодно Повелителю. – Филаир поклонился, развернулся, чтобы уйти, но замер на пороге, не поднимая глаз. – Когда вы хотите изменить структуру защиты?
– На выходных. Девочка не хотела, чтобы все знали, а чтобы щит слился с аурой, нужно время.
– Позвольте говорить откровенно.
– Позволяю. – Ресьян вперил тяжелый взгляд в подчиненного.
– У миледи проблемы.
– Учителя?
– Нет, я слежу за этим. Один человек. Странный. Он пьет силу подобно нам, но он не демон. Я не чувствую его подобным нам.
– Кто?
– Кристофер Эвельтанский.
– Нет, не знаю такого, – после минутной паузы ответил Ресьян.
– Он проявляет интерес к сатино.
– Он хочет ей навредить? – Переход в боевую ипостась произошел внезапно.
– Не знаю. Он ведет себя странно. – Филаир замялся. – Он посоветовал принцессе связаться с сестрой. Возможно, она знает больше.
– Приведи Лузанику, – распорядился Ресьян, с трудом возвращая себе прежний вид.
– Повинуюсь.
Филаир исчез во тьме портала.
Эвельтанский? Что он мог знать о нем. По грани памяти что-то имелось, но вспыхивать, отвечая на вопрос, не желало. Кто же ты, человек, пьющий силу? Демон все больше склонялся к тому, чтобы обратиться к Таоке. Она должна что-то знать, другое дело – поделится ли сведениями с любимым внуком. Впрочем, ради Лейни – вероятнее всего.

Появление Филаира в поместье «Золотая осень» стало неприятным сюрпризом для собравшегося ужинать семейства. Лузаника испуганно вскрикнула, а Аллектор меланхолично извлек кинжал и коснулся лезвия, проверяя боеспособность. Гостей он любил, они помогали ему выращивать розы. Кто бы мог подумать, что там так удобно, а главное, полезно закапывать нежданных гостей.
– Леди Лузаника, Повелитель приглашает вас к себе.
– Ресьян снизошел до приглашения? – презрительно осведомилась бывшая принцесса. – И что случилось с моей ненаглядной сестренкой?
– Ника, достаточно. – Аллектор подошел к жене сзади, обнял, успокаивая, и извинился: – Прошу нас простить. Когда Лузаника переживает, она часто бывает излишне груба.
– При Повелителе подобное поведение недопустимо. Как и при принцессе.
– Мы учтем, – пообещал наемник. – Так вы хотели?..
– Повелитель желает переговорить с вашей супругой.
– Причина?
– Принцесса хочет встретиться с сестрой.
– А вы хотите обсудить, что ей можно знать, а что обременительно для детской психики принцессы? Так, что ли?
– Не мне судить о намерениях Повелителя. Разговор будет касаться герцога Эвельтанского. Вы знаете его?
– Нет, – совершенно искренне ответила Лузаника.
– А Белого Гостя?
Принцесса побелела и пошатнулась. Аллектор крепче сжал руки на талии жены.
– Он?
– Да.
Лузаника сделала глубокий вдох, пытаясь унять сердце, которое все ускоряло свой ритм, желая вырваться на свободу. Она вновь чувствовала себя маленькой девочкой, которая боялась Белого Гостя даже больше, чем императора Растана, о котором в доме говорили постоянно. Гостя же уважали, и убежать к себе в комнату было непозволительным проступком, но смотреть на него, ловить его взгляд, видеть, как он кривит губы, и понимать, что тебя отдадут ему. Возможно, только надежда, что Белому Гостью отдадут сестру, позволила ей смириться с ее появлением. Но гость не приходил, и возможная угроза забылась. Лузаника начала ненавидеть младшую.
– Заберите ее оттуда. Заберите. Заприте. Пусть Повелитель никуда ее не отпускает. Под охрану, во дворец, на Роеден.
– Он?
– Он страшный человек. Я, – Лузаника глотала воздух, словно задыхалась, – я не знаю, человек ли он вовсе.
– Вы встретитесь с Повелителем?
– Да, сейчас. – Она закивала, словно игрушечный болванчик. Остановиться не могла. Дрожали губы, а руки предательски тряслись.
Аллектор прижал ее к себе, шептал что-то на ушко. Она не слышала, не разбирала слов. Она вновь переживала детский кошмар. Гость посмотрел на нее. Всего лишь взгляд, а она заплакала. Ее наказали, но это легче, чем выносить его внимание. Он был красив, но страшен. Почему? Она не могла объяснить.
– Ники, приди в себя, пожалуйста.
Кто-то прижимал ее к себе, нежно целовал лоб, висок, кончик носа, губы. И кошмар отступил, позволяя ей выбраться из воспоминаний.
– Что?.. Алли?
Мужчина облегченно вздохнул и еще раз поцеловал жену.
– Ты пришла в себя.
– Мне страшно, – призналась она, сжимая его руки.
– Я никому не позволю тебя обидеть. Запомни это.
– Хорошо. – Она слабо улыбнулась. – Когда нам нужно отправляться?
– Немедленно.
– Дорогая? – Аллектор внимательно посмотрели на жену.
– Все хорошо. Я справлюсь.
– Я буду сопровождать.
– Нет, – быстро сказала Лузаника. – Я не хочу, чтобы ты слышал. Пожалуйста.
Лицо Аллектора заледенело, пальцы сжались на ее руках, но спустя мгновение он ее отпустил. Выдохнул, успокаиваясь, но отпустил, признавая право на тайны.
– Я буду ждать твоего возвращения.
– Спасибо.
Наемник кивнул, принимая благодарность жены. Что ж, если таково ее решение, он не будет его оспаривать. Слишком редко ей удавалось побыть собой: сначала забота о сестре, после – статус принцессы с его обязанностями, постоянными требованиями, за которыми было так удобно прятаться. Ведь она боялась, эта всегда следующая этикету девушка, быть собой: ее, именно ее, а не представление о ней никогда не поощряли дома, видели в ней только средство достижения цели. Оценить же саму Лузанику, ее личность, порадоваться ее присутствию в их семье – нет. Для девочки с крохами силы это было недопустимо.

Ресьян ждал, и ожидание давило на него, словно было не абстрактной категорией, а вполне физическим явлением. Открытие портала у входа он встретил облегченным вздохом. Ничего, подданные не видят своего Повелителя, а значит, он может позволить себе быть чуточку раскованным. Всего на мгновение, но ощутить, как из ноши ответственности исчезает один камень.
– Повелитель, я выполнил ваш приказ. Сестра ее высочества…
– Оставь нас, – распорядился Ресьян, теряя всякую человечность. Лицо его больше не выражало ничего, кроме холодного презрения, а глаза смотрели цепко и оценивающе, выжидали любой слабости собеседника.
Подчиненный с поклоном удалился.
– Филаир сказал, из-за чего я захотел встретиться?
– Белый Гость, – тихо ответила Лузаника. Она уже взяла себя в руки и контролировала голос. Он больше не дрожал.
– Да, герцог Эвельтанский. Что о нем известно?
Демон повел бровью, и перо ожило. Только чуть опаленный кончик выдавал тревогу Повелителя.
– Он был другом отца, – медленно подбирая слова, начала бывшая принцесса. – Часто бывал у нас дома. Но за год до нашего с сестрой побега перестал заходить. Отец не вспоминал о нем, словно так и должно было быть.
– Что Эвельтанскому нужно от Сайлейн?
– Ничего. – Губы Лузаники изогнулись в мстительной усмешке. Впрочем, так быстро, что человек мог и не заметить. Ресьян же… он не питал иллюзий. – Кроме положенного. Отец обещал ему дочь, и к Сайлейн Гость проявлял больший интерес.
– Они виделись?
– Нет, но он передавал игрушки. Их отдавали Сайлейн. – В голосе скользнула обида.
– Игрушки. Забота… Что ему было нужно от вас?
– Я… не знаю. Меня он никогда не привлекал, и я не интересовалась.
– Так уж ни разу? – Ресьян поймал ее взгляд, не давая лукавить и не позволяя вырваться.
– Хорошо… Но я не знаю, как это толковать. Я… мы должны были сделать его сильнее. Кровь демонов… Он говорил: она есть в нас. Наша сила – ее следствие. Я… – Она горько усмехнулась. – …Никогда не была сильна. Но даже этого ему хватило бы. Когда же появилась сестра… Для него она была идеальна. С вашей кровью в жилах, со связью с Роеденом. Он говорил: в нас есть сила демонов. А ведь он мог ее брать. Я не знаю почему, но отец позволял ему забирать часть собственной магии. Вероятно, таким образом хотел скрыться от императора. Ведь если гость пьет силу, он может забрать то, что дает демоническая сторона. Вер…
Договорить она не успела. Ресьян вскочил с места и выругался, переходя в боевую ипостась.
– Повелитель?
– Сайлейн, – прохрипел он. – Я не чувствую ее.

Просыпаться не хотелось. Открыть глаза казалось равносильным подвигу, и девушка перевернулась на другой бок, обнимая одеяло и закидывая на него ногу. Кто-то щекотно погладил ее плечико, и Сайлейн потянулась, думая, что это Вильгельм. Легкий поцелуй, и она погружается в дрему с улыбкой.
Следующее ее пробуждение было более легким. Девушка потянулась, чувствуя, что сбрасывает одеяло на пол. Впрочем, она часто так делала и не видела ничего зазорного в том, чтобы позже поднять его. В комнате было тепло, и каких-либо иных обоснованных причин для того, чтобы укрываться, кроме «так положено», не находилось.
Аппетитный запах свежей снеди приятно щекотал ноздри, заставляя просыпаться активнее, чем ей того хотелось. Не хотелось повиноваться голосу желудка, но что поделать, если ему нет никакого дела до интересного сна.
Сайлейн открыла глаза и недоуменно оглядела помещение. Такой комнаты во дворце она не помнила. Впрочем, это вовсе не исключало вероятность того, что такое помещение все же было, но она просто обошла его своим вниманием. Насыщенные темно-зеленые стены, серовато-зеленый потолок, паркет цвета «темный дуб», тяжелые шоколадные занавески, сквозь которые с трудом проникал свет.
С удивлением обнаружив себя одетой не в пижаму, в которой предпочитала отдыхать, а в длинную ночную рубашку, девушка попыталась вспомнить события предшествующего дня. Почему-то первым, что ей подумалось, было: «Фальен меня убьет. Прогулять отработку…» Вторая мысль была позитивнее, но из разряда невозможных, ведь магистр не знает о ее особом положении.
Быстро пролистав события минувших дней и обнаружив пробелы, девушка с тяжелым сердцем поднялась и направилась к окну, ожидая увидеть или сплошную стену стоящего впритык дома, или ничего, ибо в заведениях, где продавали дурманы, редко бывали реальные окна. Объяснить потерю памяти иначе она просто не могла.
Но за окошком оказался цветущий, несмотря на осеннюю непогоду, сад. Сайлейн невольно улыбнулась. Красиво, но так недолговечно. Суровый ветер в считаные секунды сорвет лепестки, они завянут и обычным мусором будут лежать на мощеной дорожке.
Тихие шаги за стенкой заставили Сайлейн отвлечься и взглянуть на дверь. Вошла служанка. Девушка избегала ее взгляда, но оборотница не придала этому значения, привыкнув, что ее взгляда избегают зачастую из предрассудков или различия статусов. Смотреть в глаза монаршим особам могли либо очень смелые, либо глупые люди. Последних в ее окружении не было, а вот первых… Девушка с негодованием вспомнила герцога. Вот кто вовсе не считался с ее мнением!
– Госпожа проснулась?
Сайлейн глубоко вдохнула, успокаиваясь. Не любила она такие обращения в третьем лице. Словно и не к ней вовсе, а к предмету какому-то. И почему этикет предусматривал подобное искажение?
– Да, и мне бы хотелось…
– Тсс… – Служанка приложила палец к губам. – Я хочу поговорить с вами до встречи с милордом.
– С милордом? – напряглась Сайлейн.
– Да, с милордом, – кивнула, подтверждая, служанка. – Милорд не знает, и я надеюсь, вы сохраните мою тайну.
– Попробую, – уклончиво ответила оборотница, внимательно изучая служанку.
Это была миловидная девушка, немногим старше ее самой, с забавными веснушками и острым лисьим носиком. Сайлейн даже подумала о наличии у нее второй ипостаси, но девушка не имела того характерного запаха, что выдавал в двуликих их сущность.
– Сядьте, пожалуйста, в кресло, – попросила служанка, подбирая с пола одеяло. – Если вы не возражаете, я приберусь пока?
Сайлейн отрицательно покачала головой. Ей было все равно, где сидеть или что делать, но вот личность хозяина дома интересовала. Она помнила, как к ней пришла Таока, и это было последнее, что удавалось восстановить. А зная бабушку, они могли оказаться где угодно. Понять только где? Да и саму бабушку отыскать…
– Милорд – это?.. – осторожно поинтересовалась девушка, устраиваясь в кресле.
Во всем происходящем был еще один неясный ей момент. Ночная рубашка. Длинная, с кружевом по подолу, такой у Сайлейн точно не было, но размер был ее. Неужели она умудрилась порвать собственное облачение, и добрые хозяева выдали ей замену. Впрочем, ей сейчас все скажут. Как она на это надеялась…
– Наш хозяин очень состоятельный человек, – начала девушка, заправляя постель. – Очень влиятельный, но и очень несчастный. И я прошу вас, прежде чем рубить сгоряча, постарайтесь с ним объясниться. Он очень добрый хозяин, и все слуги были бы вам благодарны…
– Достаточно.
Сайлейн с трудом сглотнула. Этот голос она помнила слишком хорошо. Ошибки быть не могло. Но, демоны седые, зачем?! Разве он не понимает, во что ему выльется ее присутствие? Нет, не понимает…
– Ваша светлость.
Служанка поклонилась и замерла в ожидании.
– Иди. Наказание получишь позже. Я не просил…
– Но, милорд…
– Ралин, уходи.
– Да, милорд.
Девушка подхватила юбку и убежала, напоследок обернувшись и просительно сложив ручки. Сайлейн хмыкнула: кого-кого, а Кристофера Эвельтанского ей было нисколько не жаль.
– Сайлейн?
Она оскалилась, не желая подпускать его близко. Мужчина же усмехнулся как ни в чем не бывало и сел на кровать, с каким-то необъяснимым удовольствием глядя на нее. Сайлейн не понимала его поведения, но он называл ее настоящим именем, и с этим стоило разобраться.
– Кто вы?
– Ты хочешь знать мое имя?
– Настоящее имя, – уточнила девушка, не желая ошибаться.
– Кристофер Те’Мар, – представился он, с наслаждением глядя на ее недоуменное личико.
Удивляться было чему. Род Те’Маров считался сгинувшим пару столетий назад, более того, о нем не принято было упоминать в приличном обществе. Нет, они не совершили ничего предосудительного против государства, но вот против правящего в то время монарха… Флирт, закончившийся трагедией. Эльвар Второй Толь-и-Сагнон был слишком горделив, чтобы позволить невесте выказать предпочтение кузену. Он лично вычеркнул их из списков дворян, обрекая на недостойную аристократа жизнь. И пусть официально санкций не было, представителей рода больше не брали на любую приличную работу. Тиваль Те’Мар, последний представитель рода, скончался более двух сотен лет тому назад. Впрочем, таковой была официальная версия.
История же, что хранилась в дворцовой летописи Тааль-Ена, куда сбежали многие приверженцы династии, была более интересной. В императорской фамилии по наследству передавалась не только корона, но и сила, которая позволяла использовать чужую ауру для увеличения собственного резерва. И, как и было положено, перешла по старшинству – старшему сыну правителя. Вот только мальчик родился не от законной супруги, и пришлось его величеству пристраивать фаворитку. Чтобы и на виду сын был, но наследником не считался. Все же бастард не делал чести правителю.
Проблема с наследником уладилась быстро: родился Эльвар, но даром королей мальчик был обделен. Дети росли вместе, все же их отцы считались кузенами, но никогда не ладили. Оба знали, кем они приходятся друг другу. И если Те’Мара готовили к тому, что королем ему не быть, то Эльвар смириться со своим дефектом не мог. Когда же ко двору прибыла Телесия Винтоль, девушке не повезло, она стать разменной монетой в игре. Впрочем, ей, одной из немногих, выпал шанс выйти по любви, вот только цена этого шанса была велика. Старший сын короля отрекся от своей силы.
– Но род Те’Маров давно уничтожен. – Сайлейн с сомнением глянула на герцога.
– И кто же его уничтожил? – насмешливо осведомился Кристофер.
– Время, – тихо, но твердо ответила девушка. – Время может уничтожить даже самые могущественные семьи, а после того, как Те’Мары перешли дорогу Эльвару…
– О, значит, ты даже знаешь об этой истории…
– В пансионе любили легенды, – скривившись, ответила Сайлейн, вспоминая с десяток других историй. Никогда не понимала восторга окружающих по поводу пыльных легенд. Вот только знать их считала верным решением. Ведь никогда не угадаешь, какой из скелетов предков станет твоим наследием. Эх, если бы и о родителях она знала столько же, сколько о давно почивших пращурах…
– Правильный пансион, – одобрил Кристофер и продолжил: – Время тоже можно обмануть. Простой огонь способен решить проблему с конфиденциальностью. А архивы, моя дорогая, всегда горят хорошо.
С этим Сайлейн согласиться не могла. И сама была грешна.
– Вы отпустите меня? – Кристофер поднялся, медленно оглядел ее с ног до головы и покачал головой. – Но чего вы добиваетесь? Если знаете мое имя, то должны знать и про императора.
– И про Повелителя, – добавил герцог.
Сайлейн сглотнула. Неужели он так в себе уверен, что пошел на открытую конфронтацию с демонами? Девушка закрыла глаза, успокаиваясь, медленно выдохнула и мысленно потянулась к Ресьяну, как он учил. Ниточка была оборвана.
– Как?
– Разорвал вашу связь?
– Да, – сжимая подлокотники кресла и царапая их когтями, сказала девушка. Та уверенность, что была подарена ей папой, стремительно таяла.
– Она цела, я не в силах порвать связь сатино и саэрата, но вот истончить ту часть твоей ауры, что питает ее…
Он не стал договаривать. Все и так было яснее некуда.
– Значит, если вы не будете забирать мою силу…
– Связь восстановится, – подтвердил Кристофер. – Но этого не будет.
Сайлейн промолчала. Выступать против заведомо более сильного противника было в высшей степени глупо, и она не пошла на это.
– Что вам нужно лично от меня?
– Пока ничего, кроме силы. Привыкай к дому, когда-то он тебе нравился.
– Сестра не рассказывала мне о нем!
– Она много тебе не рассказывала, но о наших маленьких прогулках знать не могла. Отец не посвящал детей в свои дела.
– Какие дела?
– Всему свое время.
Он сделал пару шагов, оказался рядом с креслом и щелкнул ее по носу, как маленькую. Девушка стерпела. Не время демонстрировать характер. Не время.
Мужчина присел перед ее креслом, взял в руки холодную ладошку, согревая, и легко поцеловал.
– Просто забудь о нем, о них всех. Тебе нравилось играть со мной в детстве. И сейчас я не позволю принцессе заскучать.
Сайлейн промолчала. Оспорить его слова она не могла, а говорить что-либо без аргументации… это был не тот случай.
– Спускайся завтракать. Одежда для тебя в шкафу.
Он легко поднялся и, не оборачиваясь, вышел.
Оставшись в одиночестве, девушка быстро вытерла ладонь, убирая следы поцелуя, и глубоко вдохнула. Медленный выдох, и, немного успокоившись, она поднимается с кресла, бросает осторожный взгляд на дверь и идет к окну. Пробует открыть, но затвор не поддается. Запечатал?
Воззвав к силе, Сайлейн улыбнулась: он выпил не все. А за свою бытность девушка успела привыкнуть к ограниченности собственных возможностей. Здесь же все то же самое, но без могучих спин принцев. Впрочем, спина Эвельтанского была ничуть не хуже.
Выпустив когти, девушка осторожно провела по поверхности стекла когтями и выругалась. Нет, общество Кристофера не шло ей на пользу, слишком невоздержанной на язык она становилась. Впрочем, причина для негодования у нее была вполне достойная: когти даже царапины не смогли оставить. Еще раз, оглядев окошко, Сайлейн с сожалением отошла от него к шкафу.
Кристофер не солгал: вещей здесь было множество, и даже таких, какие она любит. Узнал или вспомнил, что она любила в детстве? От этих мыслей ей стало горько. Она о себе знала меньше, чем посторонние люди. Лузаника не рассказывала, а сама она была еще мала и попросту не помнила того времени.
Переодевшись, Сайлейн глубоко вдохнула, еще раз посмотрела на предательское окно и вышла в ту же дверь, что и Кристофер прежде.
Паркет, деревянная лестница с резными перилами, затейливыми, с фигурками. Сайлейн остановилась, рассматривая мини-постановку, которая разворачивалась в обратном порядке, если спускаться, и наоборот, если подниматься.
Шаги скрадывала ковровая дорожка, и девушка совершенно бесшумно спустилась в холл, где имела возможность увидеть закрытые двери центрального входа, у которого, равнодушно взирая на все вокруг, стояли два стражника.
– Миледи изволила спуститься?
Сайлейн обернулась на голос. Позади стоял невысокий, крепко сбитый господин с добрым простодушным лицом и узкими глазами, выдававшими в нем уроженца если не Стидарии, то Катории. И сейчас два этих маленьких буравчика сверлили взглядом ее.
– Цельван, ты уже вернулся? – окрикнул слугу женский голос, и мужчина откланялся.
Убедившись, что он ушел, девушка шмыгнула к стражам, но за несколько шагов остановилась. Дымка в глазах людей, равнодушие и полная сосредоточенность на одном предмете – они были под подчинением. А какой приказ отдал им герцог, знали одни лишь боги.
Вспомнив о Таоке, Сайлейн чуть приободрилась. Если не сможет сам Ресьян, неужели он не обратится за помощью к своей любимой бабушке? Верилось с трудом. А потому она уже предвкушала встречу Повелителя и герцога.
Принюхавшись, девушка безошибочно определила место, где ее ждут. И хоть кухня манила ее куда больше столовой, в которой уже успели накрыть, выбирать пришлось в пользу последней.
Дверь была приоткрыта, и девушка бесшумно проскользнула в комнату. Эвельтанского она, к своему удивлению, не обнаружила и вопросительно посмотрела на мявшуюся у черного хода служанку.
– Милорд был вынужден вас покинуть. К нему пришли гости. Но он просил вас не скучать и передавал, что весь дом в вашем распоряжении. Кроме его кабинета.
Сайлейн хмыкнула. Ценное уточнение, учитывая, что именно туда она бы и направилась искать ответы. Жаль, впрочем, про коридоры речи не шло, а слышимость порой и для людей была приятной неожиданностью, для оборотней же… Она не сомневалась, что удастся подслушать. Главное, чтобы он не озаботился защитой. Веры в это у нее, конечно, не было, но кто не рискует…
Отпустив служанку, девушка быстро поела, чтобы голодный зверь не вынырнул в самый неподходящий момент, и, не дожидаясь появления лишних зрителей, выбралась из-за стола.
Лестницу она миновала без проблем, но уже в коридоре пришлось прятаться от пронырливого слуги. Цельван остановился в двух локтях от ее укрытия за вазой с цветами, шумно втянул воздух, словно и сам был не чужд оборотничьему племени, но прошел мимо. Сайлейн выждала, пока он скроется из виду, и вышла из укрытия, с благодарностью погладив вазу, обещая не разбивать при побеге, да и вообще уберечь. Еще бы, такое приятное место, где даже в три погибели сгибаться не пришлось. Всего лишь в две, но ведь смогла же!
Впрочем, возникала иная проблема – расположение, собственно, кабинета герцога, куда отвели гостей. Сориентироваться по запаху она не могла: герцог скрыл его, а план дома гостье, разумеется, никто не показывал. Ничего, с последним она самостоятельно разберется позже: или пребывая в вынужденном безделье, или пройдется по местам боевой славы после выяснения отношений между герцогом и хорошими, к которым относились многочисленные демоны, оборотни, маги, да и все остальные, что будут на стороне семьи.
Выяснить место обитания герцога помог случай. Цельван возвращался с подносом, и логично было предположить, что направляется он к милорду. Вдохнув, запоминая запах, девушка аккуратно, соблюдая дистанцию, последовала за слугой.
Блуждая по лабиринту коридоров дома, Сайлейн пыталась сообразить, какую же территорию занимает все поместье. Получалось, что довольно приличную, а значит, и найти его должно быть проще. Хорошая новость для нее и не совсем для герцога. Или он предусмотрел и это?
Цельван остановился напротив одной из дверей и, постучав, исчез в помещении. Сайлейн быстро огляделась, выискивая, где бы спрятаться, и подходящих вариантов было всего два. Потолок, к сожалению, был не лучшим выходом из ситуации, как, впрочем, и дверь соседней комнаты. Но зверь предпочитал землю, а потому девушка нырнула в помещение.
Небольшая комнатка со скругленными стенами, разбросанные подушки на полу, оброненный носовой платок с вензелем, куклы в уголке, отставленные и забытые, мягкие, набитые войлоком львята в центре и иные звери вокруг. Ничего, что могло бы повредить ребенку. Детская?
Сайлейн подошла к платку, присела, чтобы внимательнее разглядеть, и разжала пальцы. В уголке, вышитое серебром, значилось ее первое, данное родителями имя – Лиера. На нем даже запах остался, и если с именем она еще могла сомневаться, то собственному носу доверяла. Она была здесь, в этой комнате. Давным-давно, но была, и чары, что охраняли все в комнате от тления, сохранили и следы ее присутствия здесь.
Отогнав непрошеные мысли о прошлом, девушка вернулась к настоящему: придирчиво оглядела комнату, выискивая замаскированные дверцы, слуховые окошки, но подобных секреток здесь не было. Имелось лишь одно закрытое окно, которое Сайлейн все же решила рискнуть открыть. Неожиданно легко поддался шпингалет, и в лицо пахнуло цветочным ароматом. Девушка вдохнула и застыла, стараясь часто не дышать и не шуметь. Окно в кабинете герцога тоже было открыто.
– …Он словно с ума сошел, – жаловался знакомый, но сложно опознаваемый голос. – Все ведомство переворачивают, как будто среди нас шпионы и доносчики есть.
Сайлейн едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Себя, видимо, разговорчивый господин не относил ни к одной из перечисленных категорий. А зря.
Тем временем господин продолжал:
– Каалис землю роет, даже воздух и тот проверяют. Согнали в эту злополучную школу всех экспертов и ищут. Кого ищут, что ищут – не объявляют. И хотел бы я знать…
– Дальше, – одернул его герцог, которого совсем не интересовали мысли заговорщика. Впрочем, тот думал иначе.
– Мне кажется, – не сдавался он, – что в школе обучался кто-то важный для его величества. А таковых лиц, чтобы за них переживал сам монарх, найдется весьма скромное количество. Если же принять во внимание возраст…
– Миар, ближе к теме, – скрипнула голосом та, которую называли Фреей. Ее голос девушка запомнила весьма хорошо. И если здесь эта дама, то Эвельтанский один из тех людей, которые хотели уничтожить оборотня, найти слабое место… чье слабое место должен был искать Кристофер, что теперь их заботит император? Так кому они хотели отомстить? Ему через оборотня? Ему через нее? Если так, то у них получилось.
– Ищут эту девчонку. Лиеру.
– Она была в школе? Но разве подобает?.. – возмутилась Фрея.
– А чем не вариант, – рассмеялся Миар. – Другое странно: девчонка исчезла, а похититель ничего не потребовал за нее. А девка-то дорогая. Сам Повелитель темных отродий явился.
– Так, может, прирезали ее уже давно, – предположила женщина. – Самое верное решение. Кристофер, а ты что скажешь? Ведь этот некто тебя опередил. Хватку теряешь?
– Конечно, Фрея, – добродушно откликнулся Эвельтанский, вот только сомневалась Сайлейн в его искренности. Усомнились и присутствующие, вмиг осознав, кто здесь хозяин.
– Прости, но будет нехорошо, если кто-то вперед нас воспользуется этим козырем. Если украли девчонку, нужно выяснить кто. Другого средства воздействовать на Вильгельма нет, а после – можно и от нее избавиться.
– Я понял тебя, Фрея, – кивнул герцог. – Это все, что вы хотели мне сказать? Больше слухов нет?
– Есть, – охотно и даже со злорадством, как показалось девушке, откликнулся Миар. – Говорят, что его величество очень хочет встретиться с тобой. Не подскажешь, с чего такой интерес? Ты предал нас?
– В таком случае глупостью с вашей стороны было бы являться ко мне в дом, – усмехнулся Кристофер, окинул взглядом бокалы с вином, к которым гости так и не прикоснулись, и вопросительно поднял брови. – Вы поэтому не прикоснулись к угощению? Считаете, я могу вас отравить?
– Нет, что ты, – первым пошел на попятную Миар. – Мы вовсе не…
– Не сомневаюсь, – опередил их Кристофер. – Впрочем, я поступил бы так же.
– Так ты нас прощаешь? – облегченно выдохнул собеседник.
– На первый раз – да. И в честь нашего союза давайте выпьем.
Звон бокалов, одобрительный смех и звук падающего тела.
– За что, Кристофер? – хриплый женский голос, напряженный и напуганный.
– Он был бесполезен, – краткое пояснение. – Учти это, Фрея.
– Да, я запомню, – короткое обещание.
– Цельван, проводи госпожу и приберись здесь.
Эвельтанский отставил бокал, поднялся со своего места, еще раз взглянул на труп Миара и покачал головой. Даже в смерти этот человек был некрасив, а уж что говорить про жизнь.
– А вы? – Женщина посмотрела вслед уходящему герцогу.
– Дела, – пожал плечами он. – Я и так оставил свою девочку надолго. Она могла заскучать.
Сайлейн отпрянула от окна, как будто он мог появиться оттуда. Прислушалась к шагам в коридоре и облегченно выдохнула, отмирая. Прошел мимо. Через окошко еще доносился разговор Фреи с Цельваном, и Сайлейн поспешила уйти, пока не начали выносить третьего участника встречи.
Метнувшись в коридор и добежав до лестницы, девушка была вынуждена остановиться. Да и не убежишь никуда, когда тебя крепко держат за талию, обнимая, и, тихо посмеиваясь, целуют ушко.
– И куда так стремится моя принцесса? – насмешливо осведомился Кристофер, плотнее прижимая ее к себе и убирая длинные пряди челки с личика.
– Гулять, – предположила Сайлейн, отворачиваясь. Чужие губы мазнули по виску, теплое дыхание защекотало кожу… Девушка поморщилась. Когда так делал Вильгельм, это доставляло ей удовольствие, сейчас же было противно и хотелось вымыться.
– Принцессе не нравится?
– Да.
– Хорошо.
Кристофер отстранился и даже отпустил ее. Сайлейн недоуменно взглянула на него.
– Я терпеливый, – пояснил он. – Я дождусь.
– Этого никогда не будет.
– Будет, – тихо, но твердо произнес он. – Поверь моему опыту, будет.

Когда Каталина вечером не вернулась в школу, Эргианна лишь пожала плечами, но от поисков воздержалась. Когда же и за полночь соседка не появилась – серьезно озаботилась. К сожалению, вампирка не знала, у кого из преподавателей можно было поинтересоваться местонахождением подруги так, чтобы в дальнейшем у этой самой подруги не оказалось неприятностей. Впрочем, вопрос решился сам собой.
Эргианна крадучись шла по коридору, когда прямо перед ней появился видимый ею однажды демон. Мэтр Филаир, если она правильно запомнила.
– Адептка Лаенди, – окрикнул он ее, когда девушка попыталась укрыться на потолке. Для вампира это сложности не представляло, зарядка – не больше, но, как оказалось, демоны на потолок смотрят.
– Да, мэтр, – спрыгивая на пол, уныло отозвалась Эргианна. Впрочем, когда стыд застигнутой на месте преступления схлынул, она порадовалась, что именно этот преподаватель встретился ей. – Милорд, а вы не знаете, где Каталина? Ее давно нет.
– Адептка Остальд? – переспросил демон, всем видом показывая удивление вопросом. Что ж, если Эргианна подобным образом хотела сбить демона с мысли и избежать наказания за ночные прогулки, у нее получилось. Демон прикрыл глаза, пытаясь определить местоположение подопечной, отыскал ее во дворце императора и успокоился. – Не беспокойтесь. Все в порядке.
– Вы уверены? – тихо переспросила Эргианна, у которой на душе не кошки скребли, а самые настоящие пумы.
– Да, абсолютно. Вы поэтому покинули комнату? Волновались за Каталину?
– Да, милорд, – призналась девушка.
– Возвращайтесь в комнату. И в следующий раз обращайтесь напрямую ко мне.
– Но как?
– Просто позовите. Я услышу, – улыбнулся демон и исчез.
А уже спустя какую-то четверть часа вспоминал слова вампирки. Как чувствовала, как в будущее глядела.

Вильгельм не спал. После ухода любимой, очень тихого и осторожного, который, впрочем, не мог не разбудить его, император вернулся к государственным делам. Ибо так бывает: приходится делать то, что совсем не хочется, и можно или научиться получать от этого если не удовольствие, то удовлетворение, или мучиться всю оставшуюся жизнь, не в силах ничего изменить. Ведь долг на то и долг, что дается вне зависимости от наших желаний.
Появление Повелителя Вильгельм почувствовал еще в момент перемещения. Старая способность, уже ненужная, но еще не утраченная. Возможно, через несколько поколений его потомки перестанут реагировать на присутствие демона, но пока…
– Вы что-то хотели, ваше величество? – обратился император, поднимаясь с места и откладывая бумаги в сторону. Видно, не судьба ему была заняться государственными делами.
– Хотел, – прошипел Ресьян, которому было сложно говорить на человеческом языке в состоянии трансформации, взглянул на собеседника и криво, с горечью усмехнулся: – Ты не почувствовал.
– Сайлейн? – напрягшись, спросил Вильгельм.
Ресьян кивнул. По лицу императора пробежала тень тревоги, которая быстро сменилась сосредоточенностью и злостью, усталость ушла, уступая место холодному желанию чужой смерти. Смерти того, кто посмел покуситься на его счастье. И он лично ему отомстит.
Демон одобрительно похлопал коллегу по плечу.
– Ее забрали из школы. Филаир проверил, но отправь своих, он мог пропустить.
Вильгельм кивнул, соглашаясь.
Демон внимательно посмотрел на будущего зятя, оценивая и размышляя, стоит ли посвящать его в курс дела с Эвельтанским, но все же решил обменяться данными:
– Что вы знаете о Кристофере Эвельтанском?
– Герцог Эвельтанский? Он?
Ресьян кивнул и тяжело усмехнулся:
– Вам она тоже не сказала о своих проблемах?
– Нет.
– Излишне самостоятельный ребенок.
Губы Вильгельма дрогнули в подобии усмешки, горькой и безнадежной.

Сайлейн сидела на качелях, касаясь носками легких летних туфель земли. Несмотря на осень, здесь было тепло, и девушка здраво предполагала, что они находятся либо в южной провинции Таски, граничащей со Стидарией, либо в самой Стидарии. Установить что-либо по одежде или внешнему облику слуг (разве что по Цельвану) было невозможно: все они были типичными представителями своего класса из Таски, и даже речь их соответствовала литературному языку. К сожалению.
Девушка быстро взглянула в сторону дома, недалеко от которого находилась беседка, где удобно расположился Эвельтанский. Словно почувствовав ее взгляд, он отвлекся и быстро кивнул, выражая благодарность за внимание. Сайлейн фыркнула и оттолкнулась от земли. Пума недовольно зашипела, но поменяться местами с хозяйкой тела не решилась: слишком неудобен для нее был этот насест.
Пахло хвоей. Такой привычной и простой, притягательной и недоступной. Выход за пределы поместья Эвельтанский запретил, подкрепив свой запрет весьма недвусмысленным ошейником, который пусть и выглядел неплохо (стоимость ожерелья исчислялась тысячами), но функции своей не менял. Впрочем, оставаться с Кристофером для нее было более верным решением, чем нестись сломя голову на поиски приключений на пятую точку. Во-первых, Филаир не мог не сообщить Повелителю, о чем она просила накануне, а значит, ее исчезновение в любом случае свяжут с герцогом. Разумеется, были варианты происков врагов, но на территорию школы не пускали случайных людей. Следовательно, даже исключение пары-тройки вариантов много времени не займет. Во-вторых, поместье. Большой и недвижимый объект, куда более заметный, чем ее одинокая фигура в платье и туфлях. Остальные предметы верхней одежды Кристофер решил конфисковать. Впрочем, попробовать сбежать она могла и в них. Так что разрешение прогулок стоило конфискации имущества, вот только ошейник…
Девушка еще раз коснулась украшения и отдернула руку, обжигаясь. Не хотело оно сниматься, да и в руки давалось с трудом. Только при отсутствии мыслей об избавлении от лишнего веса на шее удавалось соприкоснуться с ошейником. Впрочем, шею оно не обжигало и иных проблем не доставляло. А значит, она просто потерпит его.
Вытерпеть же общество тюремщика было гораздо сложнее. Одно радовало: приставленная к ней горничная по секрету поделилась, что господин часто уезжает, оставляя их надолго скучать. Сказано это было так, что Сайлейн начала сомневаться, приняты ли тут обычные отношения «хозяин – слуга» или к ним примешивается еще третий, интимный вариант. А спрашивать было неудобно. Не та степень близости. Да и о какой близости можно говорить между хозяйкой и служанкой? Тут даже горизонтальная поверхность пасует.
Из дома вышел Цельван с подносом. Сайлейн даже подалась вперед, пытаясь унюхать, что же он несет. Стресс, да и взросление зверя доставляли проблемы, одной из которых был голод. И в этот самый момент он давал о себе знать громким урчанием желудка. Мозг, а точнее – сердце отказывалось идти на поклон к врагу ради столь низменных потребностей. Впрочем, гордость у оборотней была атавизмом и устранялась легко.
Дождавшись, пока Цельван оставит господина одного, девушка покинула свой наблюдательный пункт и медленно, но неотвратимо двинулась на врага. И пусть она не сомневалась, что тот поделится продовольственным запасом, но для уверенности в себе приходилось идти на крайности и готовиться к битве. Если не физической (Сайлейн не могла с точностью предсказать результат), то моральной.
Кристофер понимающе усмехнулся, заметив ее приближение, и махнул на вторую тарелку на столе, в которой тоже лежала еда. Более того, она была вкусной и теплой. Такой, что голод стремительно капитулировал, и начала просыпаться гордость.
– Вкусно? – осведомился Эвельтанский, заботливо подкладывая собеседнице отбивную.
– Спасибо, – привычно поблагодарила Сайлейн и застыла с вилкой у рта. Зло прищурилась, осознавая, что и кому сказала, но возвращать не стала. Разбрасываться едой? Этого еще не хватало. Тем более в ней даже ядов не было, да что там ядов – ни одного ингредиента снотворного или другого, менее приятного по эффектам, зелья.
Доедали в молчании. Только Кристофер порой внимательно следил за девушкой. Сайлейн под его взглядом чувствовала себя неловко и уходила в сплошное соблюдение этикета. Даже вилки правильно использовала, благодаря про себя мадам Гертруду из пансиона, которая оставляла их голодными, если они ошибались. И пусть Сайлейн мало страдала от подобного рода наказаний, полностью переходя на ночное питание, метод был действенный, и все воспитанницы освоили высокое искусство этикета за столом в совершенстве. Пусть и не с первого раза, пусть и приобретя аристократическую бледность с зеленцой, но результат был налицо и, возможно, того стоил. В случае же с Сайлейн – был просто необходим.
Закончив с едой, девушка сухо поблагодарила и поднялась, намереваясь вновь уйти на качели.
– Убегаете? – насмешливо поинтересовался герцог.
– Отступаю, – в тон ему ответила Сайлейн и, с трудом удерживаясь от того, чтобы оглянуться, с достоинством покинула беседку. Вслед ей летели аплодисменты.
Недовольство, вызванное поведением Кристофера, придало ей сил идти гордо, с высоко поднятой головой и развивая косоглазие, ибо посмотреть на происходящее в беседке все же хотелось, но вот угол не позволял. Добравшись до качелей, она наконец смогла повернуться лицом к беседке и едва разочарованно не простонала. Герцог занимался своими делами, даже не глядя на нее. И пусть раздражение в данной ситуации являлось совсем нелогичным, но оно имеет место.
Смеркалось очень медленно, и к тому времени, как солнце начало исчезать, девушка уже едва не успела прикорнуть прямо на качелях, обвив цепи руками и опустив голову. Не каталась она не только из-за пумы, а из-за другого неприятного и позорного для вора обстоятельства – ее укачивало, и признаваться в этом было сложнее, чем делать вид, будто катание – бесполезная трата времени.
– Помочь? – Герцог появился откуда-то сзади, и Сайлейн с неудовольствием отметила, что становится излишне беспечной, теряя собранность.
Руки Кристофера легли ей на талию, и она уже была морально готова к тому, что и губы скоро прикоснутся к лицу, но мужчина не позволил себе ничего такого. Лишь прижал к себе, вынуждая отпустить цепи, и выдохнул ей в волосы:
– Скучала?
Сказать по правде, она действительно скучала, ибо заняться на свежем воздухе под присмотром герцога было откровенно нечем, но идти и просить для себя занятие не позволяла отвоевавшая лидирующие позиции гордость. Ей вторили мнительность и осторожность, допуская, что герцог может потребовать взамен нечто недопустимое.
– Да, – почему-то честно призналась Сайлейн. Удивилась и прикусила непослушный язык.
– Я мог бы развлечь. Просто так. Почему не пришла?
«Потому что мнительная дура», – едва не сказала девушка, но наказанный язык больше не решался ослушаться.
– Не хотела отвлекать от важных дел? – предположила вместо этого девушка.
Кристофер рассмеялся.
– На принцессу у меня всегда найдется время.
– Всегда? – иронично сказала она.
– Всегда, – совершенно серьезно повторил он.

Появление демона в покоях правящей четы могло бы вызвать шок, ужас, недопонимание, да и международный, то есть межрасовый конфликт. Появление же любимого внука ничего, кроме ругательства и пущенного в незваного гостя «ветра смерти», не повлекло. Да и то ветер был брошен с сонных глаз и в непонятного нахала, а не Ресьяна, о чем ему и было сообщено, стоило бабушке продрать глаза.
Малиор отнесся к появлению посторонних в спальне философски. Вскинул брови, заставляя каждого из незваных гостей – а Ресьян притащил с собой еще и Вильгельма – задуматься о своем поведении, и вышел на минутку в гардеробную, уступая право завернуться в простыню супруге. Впрочем, Таока и без простыни прекрасно себя чувствовала. Издержки воспитания, знаете ли.
– И что привело тебя, кровинушка моя, ко мне в спальню в такой поздний час? Кажется, с любовником и законным мужем ты уже знаком, так кого же ты будешь искать у меня под кроватью?
– Твою совесть, – устало отмахнулся Ресьян. Шутить с бабушкой у него не было никакого настроения.
– О, она давно сдана в ломбард. Если хочешь…
– Нет времени, – сухо оборвал демон. – Сайлейн исчезла.
– Исчезла? Она же собиралась к тебе? – недоуменно подернула плечиками демонесса, нахмурилась, выискивая внучку, и выругалась почище портового грузчика.
– Дорогая, не при детях, – пожурил ее вернувшийся Малиор, взглянул на лицо супруги, на котором было все, от гнева до растерянности, и спросил: – Что-то случилось?
– Я не могу найти мелкую, – честно призналась Таока. – Что-то постоянно мешает. Вроде бы чувствую, что с ней все хорошо, даже комнату ее вижу, но вот определить, где она… Кто-то закрыл.
– Закрыл? – переспросил Ресьян, неосознанно начиная трансформироваться.
– Да. И мне кажется знакомым почерк этого создания.
– Демон? – уловил главное Повелитель.
– Тебе не понравится ответ.
– Кто?
– Валисиана. Я сама учила ее, но…
– Выжила, тварь.
Демон оскалился. Таока лишь покачала головой, прикрылась простыней, пощадив Вильгельма, ставшего свидетелем их разговора, и подошла к внуку. Обняла его, положив голову на плечо, и тихо произнесла:
– Успокойся. Ты еще сможешь отомстить. А нашей девочке она не сделает ничего плохого. Должна почувствовать вашу связь. А почувствовав, понять, что я ей не прощу. Поэтому сосредоточься на поисках. Гнев затмевает разум, а нам нужно холодное благоразумие. Хорошо?
– Да, ба… – как в трансе, глядя прямо перед собой, ответил демон.
– Молодец. – Таока ободряюще сжала ладонь внука.

В полумраке, где лишь пламя единственной свечи выхватывало из тьмы очертания предметов, у окна стояла одинокая женская фигура. В этом тусклом свете обычным человеческим зрением можно было разглядеть только длинную копну серебряных волос, которые свободно ниспадали до самого пояса. Женщина была невысокой, и потому казалось, что на нее пало или благословение богов – такой сияющей она была, или кара небес – и она горела в очищающем огне.
Женщина фыркнула, теряя все свое великолепие. Кривая усмешка исказила ее лицо, стоило ей представить негодование Ресьяна, когда он поймет, что девочку свою придется искать банальными местными способами. Пусть поищет, побегает. Она подождет его, а там, может, и Кристофер наиграется с девчонкой и уступит ее ей. А уж в этом случае Повелителя ждет большой сюрприз. Ведь смогла же она, ослепленная гневом, избавиться от Эльвии. И хоть это стоило ей побега из Роедена и жизни здесь… Впрочем, жизнь здесь оказалась даже не наказанием – легкой прогулкой. Ведь даже если ты демон, ненавидимое всеми существо, твой ум навсегда останется с тобой. Его не может отобрать граница перехода. Его можно потерять лишь самому. Валисиана не потеряла ум, вот только красота ее вдали от дома, как и жизнь, начала утекать стремительнее. Впрочем, она справится. Ведь Кристофер обещал поделиться с ней силой девочки. Услуга за услугу. Она скрывает ее от демонов, в первую очередь от любимой бабушки и ее собственной наставницы, а он помогает ей вернуть былую красоту. Честный взаимовыгодный договор. Вот только ни одна из сторон не собиралась ему следовать.
– Опять в темноте? – Кристофер вошел бесшумно. Впрочем, демонесса, ожидавшая его, не вздрогнула. Она и сама любила появляться незаметно и осуждать приверженность союзника к такому способу появления не могла.
– Тьма милосердна, – усмехнулась демонесса, не оборачиваясь. Провела рукой по своему обезображенному лицу и скривилась. Ресьян хотел не только ее убить – сломать, лишив самого ценного. Но она не позволила. Выжила и сбежала. Вот только метки его внимания остались. О, как она его ненавидела и благодарила! Он мог убить, но дал ей силы бороться. Из ненависти, из жажды мести, из несломленной гордости. О да, он помог ей выжить.
– Не ко всем, Сиана. Не ко всем, – произнес герцог, подходя ближе.
– Не ко всем, – повторила женщина, ловя его за руку и начиная высасывать отнятую им ранее силу.
Они молча постояли некоторое время. Кристофер размышлял, стараясь не обращать внимания на стремительно опустошавшийся резерв, Валисиана же была слишком занята поглощением чужой силы, в которой так отчетливо была заметна принадлежность к Повелителю. Что?!
Демонесса нахмурилась. При обычной связи сатино – саэрат такого быть не должно.
– Покажи ее мне! – потребовала Валисиана, отрываясь от своего приятного занятия.
– Зачем?
– Мне нужно убедиться, что я ошибаюсь.
– Ошибаешься? В чем?
– Позже… Сначала я хочу посмотреть…
– Нет.
– Тогда кровь. Мне нужна ее кровь. – Заметив, как зло прищурился герцог, демонесса пояснила: – Совсем немного. Просто чтобы проверить…
– Жди, – коротко распорядился Кристофер, выходя.
Валисиана осталась одна наедине со своим нехорошим предчувствием. Да, демоническая сила девочки, которую забирал Эвельтанский, в большей степени принадлежала именно Ресьяну, но было в ней нечто большее, чем простая передача. Принадлежность. К Повелителю, а не Повелителю. Словно девочка была не обычной игрушкой, сатино – способом попадать в этот мир, а будто она принадлежала его роду. И его сила становилась ее силой, организм принимал ее как свою, родственную.
Кристофер вернулся быстро. Протянул ей испачканный носовой платок и, прищурившись, стал пристально наблюдать за ней. Как бы говоря, только попробуй сделать что-нибудь не то. Валисиана не удержалась от смешка, но платок приняла. Пара слов, немного чар, и демонесса швыряет клочок ткани в герцога, стремительно меняясь в лице. Крах, крах всех ее надежд. Идти против Повелителя – одно, но идти против всего рода – смерть. А Валисиана дель Крейтон умела ценить собственную жизнь.
– Будь осторожен, – немного придя в себя, порекомендовала женщина. – Ты начал опасную игру. И лучше бы отступить, пока не поздно.
– Опасную игру?
– Против Повелителя и его семьи.
– Разве демон будет вмешивать в личные проблемы семью? – насмешливо поинтересовался Кристофер.
– Она не только сатино Повелителя, она его кровная дочь. Они провели ритуал. А за девочку крови Повелителя вступится не только каждый из демонов, за исключением нас с тобой, но и Таока с Малиором могут нанести визит. Таока уже искала ее, и, поверь, они найдут. Я скрываю твою гостью, но я слабее госпожи. Даже твоя постоянная подпитка может дать нам не больше недели. Нужно найти другое место, или, как ни прискорбно сознавать, вернуть девочку ее папе. Это будет самый простой выход. Выторговать себе поблажки и вернуть.
– Нет. Она останется со мной.
– Останется, – подтвердила женщина. – До самой твоей смерти. Очень близкой смерти.
– Думаешь, пощадят тебя?
– Я знаю, что предложить ему.
– Предложить то, что может унять гнев демона? Ты сошла с ума, Сиана. Я знаю только один способ успокоить вашего собрата. Клинок в сердце.
– Клинок может не помочь, – рассмеялась демонесса. – Учти это, когда Ресьян появится здесь.
– Обязательно. Я оставлю тебя.
Кристофер учтиво поклонился и вышел. Он не любил общаться с Валисианой, но она была гарантом их спокойствия. Пусть временного, но ничем не омрачаемого. Разве что слухи проникали в этот забытый богами уголок.
Демонесса же, потеряв необходимость держать лицо, стукнула кулаком в стену, пробивая неплотное деревянное перекрытие между кабинетом и собственной спальней. Ресьян, ты даже в безнадежной ситуации выигрываешь. Но есть еще игра, в которой ты никогда не станешь победителем.
Эльвия.

Ночь, которую Сайлейн так ждала, наконец наступила. Первые звезды призывно заблестели, но девушке нужны были не эти первые ласточки, а более поздние. Те, что укажут ей ее местонахождение, а для этого необходимо было дождаться созвездий. Распахнув шторы окна, девушка залезла на кровать, улеглась на живот, опустив голову на сложенные под подбородком руки, и грустно улыбнулась.
Нет, ситуация больше располагала к другим эмоциям – гневу, отчаянию, жажде мести, но она запретила их себе. Ведь ничто из этого списка не поможет ей вернуться домой. А тратить силы впустую глупо. Даже зверь был с ней согласен. Ослабленный вечерним визитом Эвельтанского, когда он прикоснулся к ее сжатым губам. Он мог выбрать все, что угодно, но пить силу хотел так, через поцелуй. Она не позволила, сжав зубы. А он только усмехнулся и не настаивал.
Он вообще ни на чем не настаивал, повергая ее в раздумья. Она провела здесь день, а он только убирает с ее пути то, что может вызвать негодование, сам же молчит и улыбается. Да, забирает силу, пресекает мысли о побеге. Но дальше этих в общем-то понятных поступков его действия не распространяются. Чего он ждет? Того, что она привыкнет и останется с ним? Этого не будет. Ведь он для нее чужой. Пусть здесь и есть комната с ее вещами – оспаривать очевидное бессмысленно, – но только из-за этого он не будет для нее важен. Она ведь его совсем не знает. А если узнает? Нет, даже если узнает, ему нет места в ее жизни. Не даст, не допустит, не…
– Принцесса еще не спит?
Сайлейн даже не вздрогнула. Все бывает в первый раз, а его бесшумные появления новинкой уже давно не являлись. А привыкнуть можно ко всему. Привыкнуть, но не полюбить. Смириться, но не принять.
– Не спит, – вяло откликнулась она, не поднимая головы и с тоской глядя на звезды.
Девушка почувствовала, как прогнулась кровать, принимая чужой вес, и как теплая рука коснулась ее волос. Не дернулась – пусть гладит, если так уж хочет. Он хозяин положения и знает это, а она… она подождет, пока роли изменятся. Ведь не будет же она вечно в этой уютной, но клетке.
– Я думал, на луну воют волки, – шепотом, чтобы не нарушать атмосферу, проговорил Кристофер.
– Волки, оборотни, несчастные влюбленные, зависимые, которым не хватает на их волшебное зелье, – тихо отозвалась девушка. Тяжело было молчать столько времени, а говорить… служанка молчала, а больше, кроме хозяина поместья, с ней никто не общался. Даже Цельван, приходивший посмотреть, как она устроилась, только недовольно поджал губы. Ничего более веского он не мог себе позволить: не знал, как глубока привязанность хозяина к этой новой гостье.
– Мне не хватает, – тяжело вздохнул мужчина.
– На зелье?
– Вас.
Сайлейн рассмеялась, но ничего веселого в ее смехе не было. Просто напряжение вырвалось из-под контроля.
– Я не для вас.
– Для меня, – грустно ответил Кристофер. – Я познакомил твоих родителей. Так что именно для меня.
– Не важно, что вы сделали. Но…
– Не говори, – тихо попросил он. – Иначе мне придется заставить тебя замолчать. А я не хочу переходить границ. Просто помолчи и дай мне руку.
– Что вы хотите?..
– Кровь. Совсем немного. И я уйду.
Сайлейн обреченно протянула ему ладошку. Скривилась, когда он ее поранил, но безразлично замерла, когда он заживлял порез. Безразлично, хотя ей было не все равно.
– Сладких снов, моя принцесса.
Девушка не ответила, только дождалась его ухода и облегченно выдохнула. Ей не нравились чувства, которые начинали возникать. Они были неправильные и чужеродные, словно кто-то ненавязчиво подталкивал ее к нужной мысли. Нет, она не поддастся. Она другая.
Ее надежды сориентироваться оправдались, но не совсем так, как она хотела. Да, видимо, комнату ей тоже выбирали внимательно. Единственное, что радовало: она еще в Таске, а значит, Вильгельму будет проще ее найти. Быстрее бы…
За весь день она уже успела не раз проклясть себя за излишнюю глупость. Нет, нужно было остаться во дворце или уехать в Тааль-Ен. Возможно, именно поэтому многие монаршие пары до свадьбы даже незнакомы? Чтобы не расстроили свадьбу и союз двух держав? Сайлейн покачала головой. Увы, реальная причина была слишком прозаична, но ведь помечтать-то можно? Любовь с первого взгляда ведь бывает же?
Пума внутри выпустила когти, возвращая ее в сознание. С каких пор ее хозяйка стала так сентиментальна? Да, затворничество и ничегонеделание пагубно влияют на мозг госпожи. Определенно – работать и учиться, чтобы на глупости времени не было. Тем более такие теоретические. Ведь у них уже есть Вильгельм, и они вместе (особенно пума) очень его любят. За улыбку, за доброту, за заботу, за то, что слушает ее мнение, пусть и поступает иначе. За то, что он у нее есть. И она его любит и не откажется.
Девушка перевернулась на спину, вытянулась во весь рост, свесив пятки с кровати и глядя в потолок, улыбнулась, чтобы мгновение спустя встрепенуться и, обругав себя последними словами, броситься в ванную. Демоны демонами, но почему она забыла о том, что, кроме Ресьяна, у нее есть еще и сестра?
Зеркало, ей нужно было обычное зеркало и собственная кровь. Последнее у нее всегда было с собой, а первое… Девушка огляделась и расплылась в улыбке, глядя на своего зеркального двойника, коснулась холодного стекла и засомневалось. Эвельтанский забыл про такой способ связи? Впрочем, как бы оно ни было, попробовать все же стоило.
Отрастив когти и порезав запястье, девушка провела им по зеркалу, окропляя собственного двойника кровью. Отражение дернулось, поддаваясь ее призыву, и на поверхность начали проступать совсем другие черты.
Ника, бледная, растрепанная, с отсутствующим выражением лица, и Аллектор, обнимающий ее и уговаривающий, что все будет хорошо.
– Да, все будет, если вы меня сейчас заметите, – громко, чтобы они услышали, произнесла Сайлейн, присаживаясь на бортик купальни. Она накренилась, но выдержала и падать не стала.
Вздрогнул Аллектор, круто развернулся, отыскивая источник звука, и рассмеялся, заметив ее.
– Ники, а вот и Лейни, – прошептал он, наклоняясь к ее сестре.
Девушка встрепенулась, проследила за рукой мужа, которой он показывал, куда смотреть, и бросилась к зеркалу.
– Я позову Ресьяна, – коротко оповестил наемник и скрылся из виду.
– Сайлейн, – выдохнула бывшая принцесса, прикоснулась к зеркалу и напряженно рассмеялась.
– Прости, что заставила беспокоиться, – потупилась девушка.
– Главное, что ты в порядке, – отмахнулась сестра. – Где ты?
– На территории Таски, где-то на юге. Здесь тепло, – поделилась сведениями Сайлейн. – Лузани, а что ты знаешь о…
– Он не должен тебя обижать. И ты… Отец заключил с ним договор, я так думаю, и ты должна была стать его. Но вышло… – Она пожала плечами. – Сама знаешь как. Наверное, он думал, что ты умерла, но, узнав обратное, решил заявить свои права.
– Вот как. – Сайлейн нахмурилась. То артефакты всякие грязные руками хватает, теперь вот еще одна приятная новость. Девушка оторвалась от своих мыслей, скользнула взглядом за спину сестры и выдохнула: – Вильгельм.
Он и правда стоял там. Высокий, осунувшийся мужчина, с тревогой смотревший на нее. С тревогой и виной. Не уберег.
– Прости, – она почти шептала, но он услышал. Кивнул, грустно улыбаясь, подошел к зеркалу и коснулся его поверхности. Сайлейн повторила его действия. И пусть они были далеко друг от друга, сейчас они были вместе.
– Малыш?
Ресьян вышел из портала. Следом в комнату ступила Таока. Пожалуй, она была единственной, кроме наемника, кто выглядел более-менее подобающе. Даже легкий макияж имелся на лице. Да, она оставалась собой в любой ситуации.
– Мелкая, и куда ты влезла? – без предисловий начала она, скрестив на груди руки. Она казалась строгой, словно наставник на экзамене, но глаза выдавали ее тревогу. Только глаза, но этого было достаточно.
Малиор, появившийся следом, лишь головой покачал.
– Кто бы мне самой объяснил? – риторически поинтересовалась Сайлейн.
– Малыш, он хорошо с тобой обращается? – напряженно спросил демон.
– Даже слишком, – откликнулась девушка. – Кормит, поит…
– …На мозг влияет, – закончила перечислять Таока, вперившись тяжелым взглядом во внучку. – Мелкая, а ты можешь кое-что сделать?
– Если нужно, – кивнула Сайлейн.
– Не давай ранке затянуться, я попробую найти.
– Хорошо. – Девушка чиркнула по начавшему заживать запястью и скривилась. Ей вторили еще две гримасы. Ни демон, ни Вильгельм не могли спокойно смотреть на боль в ее глазах.
– Лейни?
– Все хорошо, – слабо улыбнулась девушка, глядя на жениха. – И… ты был прав. Не стоило мне идти в эту школу. Столько проблем…
– Не говори так.
– Но ведь это правда, – грустно хмыкнула Сайлейн, глядя, как медленно течет темная кровь.
– Мы потом с тобой об этом поговорим. Когда ты будешь дома, – серьезно ответил Вильгельм.
– Нашла! Нашла! – радостно закричала Таока, мгновенно ставшая средоточием всех взглядов. – Нет, Лейни еще не нашла. А вот…
– Дорогая, не отвлекайся, – мягко, но настойчиво попросил Малиор.
Таока кивнула и вновь приступила к поискам. Сказать, что ей было легко, значило бы соврать. Вечно улыбающееся лицо превратилось в неподвижную маску, пустые глаза, неподвижность транса – только капельки пота на лбу выдавали в ней живое существо.
Все молчали. Сайлейн следила за бабушкой, остальные… Вильгельм завороженно наблюдал за ней. Девушка ответила ему слабой улыбкой. Не таким она запомнила его, когда уходила в школу. Не таким. Сейчас пусть он и не выглядел на свой реальный возраст, но лет на пять постарел точно. Нельзя его волновать, пронеслось у нее в голове, а то вместо молодого мужа будет у нее седой старик.
Ресьян наблюдал эту картину с горечью. Слишком похожей она была на его воспоминания. Но он не уберег, не сохранил, и вот опять… Нет, дочь он не отдаст. А этот мир… пусть катится ко всем демонам. Повелитель рассмеялся. Да, именно демоны его и получат.
– Ваше величество, – обратился он к Вильгельму, – я прошу разрешение на ввод войск на территорию империи.
– Разрешаю, – даже не взглянув на него, позволил император.
– Валисиана, талантливая ты дрянь, но вечно ведь не продержишься! Впрочем, этого уже и не нужно, – воскликнула Таока и с предвкушением усмехнулась. – Ресь, ты вводишь войска? – Повелитель кивнул. – Лисара, у тебя не найдется карты?
– Вот. – Аллектор словно ждал этого вопроса, протянул богине свиток.
– Благодарю. – Таока не преминула стрельнуть глазками. – Ресь, вот здесь. – Она указала на провинцию Та’стае. – Точнее сказать не могу.
– Уже хорошо. – Ресьян острозубо усмехнулся и обратился к Сайлейн: – Малыш, осталось немного. Просто подожди. – Девушка кивнула. – И еще, если увидишь злую ведьму с обезображенным лицом с именем Валисиана, передай ей…
– Ресь, ну зачем мелкой знать все те нехорошие слова, которые ты специально изучал. Не слушай его, демоненок мой.
Чуткий слух оборотня уловил шаги в коридоре.
– Мне пора, – быстро сказала девушка, разрывая связь. Если повезет, следующей ночью она снова с ними свяжется, а если очень повезет, то не придется. Эх, как же ей хотелось, чтобы осуществилось последнее.
Быстро смыв с зеркала кровь, девушка рванула в комнату, упала на кровать и закрыла глаза, пытаясь сымитировать дыхание спящего существа.
Бесшумно открылась дверь. Тихо, чтобы не разбудить, в комнату вошел Эвельтанский, огляделся и направился к кровати. Прислушался к ее дыханию, покачал головой, заметив, что она не укрылась, и, покопавшись в шкафу, укрыл ее пледом.
Принюхался, словно почувствовал запах ее крови, и поджал губы, будучи недоволен собой. Неужели не залечил ранку или она сама поранилась? Аккуратно коснулся ее руки, чуть вытянул ее и оглядел поле деятельности. Да, поранилась она сама. Глупенькая.
Бережно провел по запястью, щедро делясь силой и залечивая порез, поцеловал тыльную сторону ладошки и ушел. У него еще были дела.
Ночью у Валисианы разболелась голова. Дикая слабость, что нахлынула непонятно откуда, затопила все тело, не давая пошевелиться. Сила быстро покидала ее, уходя на поддержание защиты. Таока, госпожа, наставница… Она снова искала свою подопечную, заставляя ученицу корчиться от боли, пытаясь скрыть, не позволить найти чадо. Но если у Таоки была сила сотен, тысяч, кто верил в нее, то у Валисианы была лишь она сама. Ее жизнь и ее цель.
Она могла позволить их найти, но не сейчас. Сейчас ей нужно было выждать и найти возможность отправить письмо. Одно письмо с одним только предложением. И если ей ответят – она купит у Повелителя свою жизнь. Если нет – она продаст ее очень дорого. И заберет с собой его девочку.
Все кончилось внезапно, словно и не было этого кромешного ада, где каждое дыхание отдавало болью. Поиск ослаб, и вместе с ним ослабла и Валисиана. Она тяжело дышала, раскинувшись на кровати, без сил не то что подняться – пошевелиться. Но она справилась и заработала себе лишние минуты жизни.

Этой ночью Эргианна не спала. Каталина так и не появилась, только ночью, той самой ночью, когда она ушла ее искать, в коридоре ходили люди. Никто не заметил этого – все здание накрыли закрепляющим пологом, не позволяющим ни проснуться, ни заснуть. Она бодрствовала всю ночь, сидя у двери на полу, и слушала разговоры пришедших.
Они искали Каталину и не могли найти. Кто-то ругался, кто-то извинялся, но факт от этого не изменился.
– Арнтен? – позвала она, ни на что не надеясь.
– Да?
Он возник совсем рядом, в локте от нее, с другой стороны от двери.
– Они найдут ее?
– Надеюсь, – сухо ответил он.
– А если нет?
– Я умру, – легко ответил он, словно речь шла о чем-то простом и обыденном.
– И не боишься?
– Нет, – рассмеялся он. – Я боюсь только смерти своей семьи. Но если моя жизнь искупит вину и их это не коснется, я готов умереть.
Он замолчал, глядя перед собой пустым взглядом. Эргианна больше не задавала вопросов.
Рассвет они встретили вместе. И сегодня она снова ждала его.

Сайлейн заснула незаметно для самой себя, а когда проснулась, за окном уже сияло солнце. Ласковое, не по-осеннему теплое и очень светлое. Его лучи пробивались через окна, освещали всю комнату, не оставляя ни кусочка тьме.
Потянувшись, девушка откинула плед, которым ее укрыли. В первый момент она даже забыла, откуда он взялся, но вспомнила и закусила губу. Ей не нравилось, что его забота начинает восприниматься не досадливым недоразумением, а чем-то приятным.
Она села на кровати, протерла сонные глазки и глянула на дверь. Ее не оставляло ощущение, что там кто-то есть.
– Входите, – громко разрешила она и вздрогнула, когда в комнату вошла женщина лет тридцати, а то и сорока. Она была бы очень красивой, с длинными серебряными волосами до пояса, хрупкая и стройная, с лицом снежной королевы. Вот только это самое лицо рассекали пять косых шрамов, как будто зверь ударил когтями, а раны не обработали вовремя.
– Ну здравствуй, – едва заметно кивнула демонесса, окидывая Сайлейн оценивающим взглядом с ног до головы.
– Здравствуйте, – хмуро откликнулась девушка, со своей стороны тоже не преминув пройтись по собеседнице взглядом. Впрочем, ее одежда интересовала девушку меньше, чем рассеченное лицо. Как говорил Ресьян, Валисиана?
– Как поживает папочка? – насмешливо повела бровью демонесса. – Еще помнит обо мне?
– А кто вы? – совершенно искренне удивилась Сайлейн. А что? Ведь она и правда не знает имени сей леди, а домыслы… Домыслы не в счет.
– Не знаешь, значит? – зло осведомилась женщина. Не сказать, чтобы она была разочарована, но вот возмущена… Впрочем, разум подсказывал, что Повелитель имел полное право о ней забыть, но вот сердце было уязвлено. Как он мог забыть ее?!
– Нет, – покачала головой Сайлейн, поднялась с кровати, игнорируя вздернутые брови собеседницы, и пошла в ванную. Кем бы ни была эта ведьма, но делать вид, что для нее она представляет хоть какой-то интерес, девушка была не намерена. Ведь это демонесса пришла к ней, а значит, пусть сама излагает цель своего визита – Сайлейн ей помогать не станет.
Ванная встретила ее запахом соли и приятными воспоминаниями. Осталось совсем чуть-чуть. В папе она не сомневалась. А уж в будущем муже… И пусть ей не хотелось заставлять его нервничать, но то, что ему далеко не все равно, грело душу.
– Девочка! – громко крикнула Валисиана, оставшись одна. Сайлейн проигнорировала, мо́я руки и умываясь. – Вот ведь… – Демонесса явно была недовольна ее пренебрежением. – Иди сюда!
Девушка встретилась взглядом со своим отражением, которое нахально улыбалось, и покачала головой. Нет, еще рано. Пусть побесится. Раз уж в первый момент, когда она повернулась спиной и ушла, ничего не произошло, то и сейчас вероятность была минимальна.
К моменту, когда положенные четверть часа, выделенные всеми нормами для ожидания, истекли, девушка вышла из ванной комнаты. Демонесса все так же сидела в кресле, вот только взгляд у нее стал более злым.
– Умылась? – заботливо осведомилась ведьма таким тоном, что девушке захотелось сбегать и еще раз взглянуть в зеркало, все ли в порядке с ее лицом.
– Да, спасибо. Так что вы хотели?
– Передать привет твоему саэрату, – оскалилась женщина.
– И в чем же заключается привет? – осторожно поинтересовалась Сайлейн, стоя у дверей, готовая драпать по первому зову пятой точки. Почему-то именно эта часть тела лучше всего предсказывала неприятности, но сейчас она молчала, что вселяло определенный оптимизм.
– Скажешь ему, что я могу помочь вернуть Эльвию.
– Эльвию? – переспросила девушка. Это имя она слышала впервые и, что скрывается за ним, не знала. – Думаете, это будет ему интересно?
– Знаю, – усмехнулась демонесса, поднимаясь. – Запомни, что я сказала.
– И как он должен искать вас? Ведь вы, судя по всему, покидаете это место. Иначе я не понимаю мотивов ваших откровений.
– Умная девочка. Твой папочка уже совсем скоро тебя найдет, а я не так уперта, как Кристофер, и прекрасно осознаю, что может сделать демон в гневе.
Валисиана поморщилась. Она непроизвольно дернула рукой, пытаясь коснуться лица.
– Это отец сделал? – тихо спросила Сайлейн. Без издевки или насмешки.
– Заслужила, – так же тихо ответила женщина и уже громче: – Запомнила? Эльвия. А найти… Пусть приходит в «Королевство Теней».
– Я передам, – пообещала Сайлейн, уже понимая, что и сама посетит это известное в узких кругах, как и все заведения подобного толка, место встречи темных. Здесь оседали не просто темные, работающие на гильдии, но одиночки, не единожды преступившие закон. Те, кого готовы убить собственные коллеги. Те, кто не входит ни в одну гильдию и не знает законов чести.
– Буду благодарна.
Демонесса кивнула и быстро ушла, оставляя Сайлейн одну.
Впрочем, ненадолго. Служанка зашла к ней, едва шаги женщины перестали звучать в коридоре, дернула плечами, прогоняя оцепенение, которое всегда возникало в присутствии этой женщины, и приступила к своей работе.
– Госпоже нужно помочь переодеться?
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Сайлейн, задумчиво рассматривая прислугу. – Эта леди, что приходила ко мне, кто она?
– Гостья хозяина, – поморщившись, словно у нее болела голова от каждого слова, коротко ответила девушка. – Живет на другом этаже.
– Давно? – продолжала выяснять оборотница.
– С месяц, – подумав, ответила служанка – и уже тише: – И зачем только господин ее пригласил. Страшная жуткая дама, то ли дело молодая госпожа! – И девушка заискивающе подняла глаза на Сайлейн. – Миледи, вы останетесь с хозяином?
Оборотница поперхнулась воздухом.
– Это у вас работа такая – всех гостий сватать за хозяина? – с надеждой в голосе спросила Сайлейн.
– Нет, – покачала головой девушка. – Но вы так не нравитесь Цельвану, что вас заочно все любят.
– Было бы за что, – тихо проговорила принцесса и громче попросила: – Помоги мне расчесать волосы.
Служанка с радостью отыскала расческу и принялась за дело, рассказывая последние новости местной жизни. Да, запрет Кристофера на общение с ней либо не распространялся на ее горничную, либо был попросту забыт. Впрочем, пусть рассказывает. Так она хотя бы вопросов не задает.

– Милорд.
Цельван вошел в кабинет хозяина, поклонился, как было положено, и взглянул на господина, ожидая разрешения говорить.
– Что-то произошло?
– Ваша гостья…
– Что с девочкой? – мгновенно поднялся Кристофер, едва не уронив чернильницу.
– Нет, с молодой леди все в порядке. Но госпожа из дальних покоев ушла.
– Ушла в город?
– Нет, совсем ушла.
Герцог выругался.
– Все уходят в Антракоты, – распорядился он. – Чтобы через четверть часа здесь никого не было.
– Да, господин, – привычно поклонился слуга и вышел исполнять приказание.
– Тварь. Крысы бегут с корабля?
«Скорее, спасаются бегством», – подумалось ему, и он сжал руки в кулаки, чтобы справиться с гневом. Нет, идти в таком состоянии за принцессой нельзя. Успокоиться и лишь потом… Нет, у него абсолютно нет времени на успокоение, придется все делать по дороге.

Когда в комнату вошел Кристофер, Сайлейн пребывала в полудреме. Девушка-служанка хоть и говорила громко и весело, но тем не менее монотонно, а потому уже на пятой минуте ее «зажигательных» речей начала засыпать пума, а после и сама оборотница заметила, что клюет носом.
– Милорд. – Горничная поклонилась.
– Антракоты, – распорядился герцог, и девушка, кивнув, быстро покинула комнату.
– Что-то случилось? – не сдержала любопытства Сайлейн, чуть поднимаясь и поворачивая стул так, чтобы сесть уже лицом к Эвельтанскому и устроить голову на спинке стула.
– Мы переезжаем, – усмехнулся Кристофер и протянул ей руку. Девушка с сожалением поднялась, но подходить к мужчине не спешила.
– Значит, они скоро будут здесь? – не обращаясь ни к кому, сказала Сайлейн.
– Возможно, но мы будем уже далеко. – Он подошел к ней сзади, взял за локоть и потянул к себе. – Идем.
– Я хочу остаться, – покачала головой девушка, делая шаг в сторону. – Уходите сами.
– Уйти и отдать тебя ему? Нет, – рассмеялся Кристофер. – Ты моя с рождения и будешь моей до самой смерти.
– Смерти? – Сайлейн рассмеялась. – Тогда убейте меня. Сейчас. Я не пойду с вами. Я не знаю, о чем вы говорили с моим отцом, но я не он, а я вас не знаю и никаких договоров не заключала. Почему же я должна быть с вами?
– Потому что я так хочу, – четко сказал он, а Сайлейн почувствовала, как сознание быстро покидает ее. И, уже почти погрузившись во тьму, она успела услышать: – Прости.
Появившийся спустя четверть часа Повелитель был вынужден унять гнев привычным для демонов способом: после того как поместье было тщательно осмотрено, оно перестало существовать.

Приходила в себя Сайлейн с большим трудом: тьма не отпускала, обволакивала, затягивала, манила, обещая все немыслимые блага. И девушка уже всерьез подумывала остаться в этом блаженном состоянии навсегда, когда резко вспыхнул свет, и ее вынесло в реальный мир.
– Проснулась? – ласковое прикосновение чьей-то холодной приятной руки ко лбу.
Девушка попыталась разглядеть обладательницу голоса, но не смогла. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, что царил в помещении.
– Подожди немного, – словно зная, какие трудности испытывает Сайлейн, сказала женщина, убирая руку. Девушка недовольно застонала. – Тише, у тебя просто жар. Сейчас я принесу лекарство, и все будет хорошо.
– Лекарство?
– Да, горькое и противное лекарство с ужасным вкусом и мерзким запахом, – поделилась наблюдениями незнакомка. Ведьма?
– Простите, а…
– Твой спутник? – поняла женщина. – Он ушел. Оставил мне деньги и ушел. Так что ни о чем не переживай.
– А…
– Когда он вернется? Он не сообщал. Сказал, что уладит дела и навестит нас. Но не бойся: не вернется, так не пропадешь. Я тебя ремеслу научу, помощницей будешь, – заверила добрая женщина.
Ушел. Оставил. Бросил ее. Почему-то девушке стало больно, хотя оснований для переживаний не было. Более того, отсутствие герцога развязывало ей руки. Сбежать от ничего не подозревающей знахарки было гораздо проще, чем от герцога Эвельтанского, в присутствии которого все мысли о побеге испуганно разбегались по норкам. Но почему так обидно?

Кристофер устало выдохнул. Они вышли не в Антракотах – пришлось исказить проход, чтобы демоны, которые бы наверняка проследили путь, не смогли их найти. Исказил, смог задать иной путь в момент перехода, выложился, оставаясь практически без сил, но не справился. Он готов был расплатиться годами жизни, но судьба решила иначе – жизнь переход начал пить из его принцессы. Из его маленькой беззащитной девочки, чье сознание он временно закрыл, погружая в сон.
Переход пришлось прервать, и они вышли в неизвестной ему точке. Здесь, в отличие от Таски, уже царствовала зима. Он снял камзол, желая уберечь девочку от болезни, но холодный ветер был неумолим.
Он дошел до деревеньки, выкупил одежды у старосты и остановился на ночлег. Ночью Сайлейн стало хуже: началась лихорадка. А у него практически не было сил. Разве что огонек разжечь. Но как крохотная искорка могла помочь его болеющей девочке? Эх, если бы он не отдавал силу Сиане… Но демонесса испугалась Повелителя. А он? Боится ли он названого отца своей принцессы?
Нет. Он боялся только одного: ее смерти. Ибо, узнав свою девочку взрослой, терять ее вновь… на это он не был готов пойти. Привязался к ней? О да, он привязался к ней совсем маленькой, когда еще не умевшая ходить малютка спокойно играла на ковре в его присутствии. А ведь все, абсолютно все чувствовали его чуждую силу. Боялись, ненавидели, а она… она с ним играла. Бросала игрушки и ждала, пока поднимет и даст. Когда погремушки возвращала мать, начинала плакать и смотрела своими большими глазами на него. Возможно, именно поэтому Лиа и согласилась с решением мужа выдать девочку, когда она подрастет, за него замуж.
Он уехал, когда его визиты стали больше напоминать одержимость, выпил силу Эльвара, отца малышки, чтобы их не могли найти, замкнул ограничительные браслеты… Но их нашли, а он был далеко. Да, вероятно, тогда он и поседел. Ничем другим своего горя он не выдал, и только умирая, император Растан узнал, чем заслужил свою смерть от руки друга.
Кристофер еще раз взглянул на крошечную избушку на краю деревни, где он оставил свою принцессу, доверив местной знахарке, и отправился в путь. Он вернется, обязательно вернется чуть позже, но для начала ему стоило восстановить резерв, а сделать это лучше всего в городе. Там всегда есть публичные дома, где обитают восторженные девицы, готовые умчаться с первым встречным, только бы покинуть заведение. Что ж, их смерть не будет напрасной.

Терпкий вкус напитка, который смачивает ей губы, теплая рука на затылке, придерживающая голову, чьи-то тихие уговаривающие слова… Сайлейн открывает глаза и видит невысокую стройную женщину в пушистом белом платке, накинутом на плечи. От нее пахнет лесными травами, пума блаженно мурлыкает, едва ли не выпуская когти от удовольствия. Запахи были такими приятными, такими родными, что она не выдерживает и расплывается в улыбке, едва не давясь настоем, который забыла проглотить.
– Осторожнее, – пеняет ей женщина, но Сайлейн почему-то расплывается в улыбке вместо того, чтобы огрызнуться или хотя бы возразить. Что-то в незнакомке притягивало ее, заставляло уважать и доверять, словно они были давно знакомы и близки.
– Кто вы?
– Можешь звать меня Вией, – разрешила женщина, касаясь ее лба, после проверяя пульс, и довольно улыбнулась. – Идешь на поправку.
– Я болела? – удивилась Сайлейн. Она не помнила, когда успела захворать.
– Да, много времени провела на морозе, – пояснила женщина. – Хорошо еще твой спутник не гордый, оставил мне, а то до городского целителя могла бы и не дожить.
– Он ушел?
– Да, – терпеливо ответила женщина, хоть тот же вопрос девочка задавала ночью.
– Совсем ушел?
– Обещал вернуться, – слабо улыбнулась женщина, коснулась плеча девочки, помогая ей опуститься на подушки, и сказала: – Отдыхай. Я здесь, если захочешь что-то спросить.
Девушка хотела, но сформулировать, что именно ее беспокоит, не получалось, и она просто молча смотрела, как Вия выпрямляется, плавно отходит от ее лежбища на печке и, подхватывая по дороге корзинку, из которой вкусно пахло свежим молоком и сдобой, идет к столу.
– Голодная? – спрашивает она, смеется и кивает самой себе. – Конечно, голодная. Молочко пьешь?
Сайлейн кивнула: хоть оно и не было ее любимым напитком, но свежее, да с пирогом с картошкой и луком. Пума облизнулась, на мгновение выныривая на поверхность, но женщина заметила: помрачнела, быстро поджала губы и дернулась.
– Простите, – попыталась извиниться девушка. – Я контролирую себя. Вы можете не опасаться зверя.
– Могу не опасаться, – повторила Вия, глядя куда-то сквозь свою гостью, моргнула и, кажется, пришла в себя. – Да, ты права, все в порядке. Сейчас будем есть.
– У меня нет денег, – понурилась Сайлейн.
– Ничего. Твой спутник оставил нам достаточно, чтобы до его возвращения я кормила тебя не только молоком, но и мясом.
– А когда он вернется? – задала более остальных интересующий ее вопрос.
– День-два-три, – пожала плечами женщина, отрезая от пирога кусочек и подавая его гостье. – Подожди, сейчас молока налью.
– Спасибо, – поблагодарила девушка. – А в какую сторону он пошел?
– В город, – неопределенно махнула рукой Вия, налила в стакан молока и протянула девушке. – На восток, там пешим идти денька два, но он лошадку у Викара выкупил, да погода, сама видишь, не благоволит. Метель вьется да путь заметает.
– Метель… зима? А где мы?
– На Севере, солнышко. На Севере. За землями гортанского князя, в Вольных землях.
– А далеко до Гортана? – Сайлейн даже не прожевала откушенный кусочек, проглотив так.
– Три-четыре дня. А ты оттуда?
– Можно и так сказать. Князь – друг моей семьи, – улыбнулась девушка. – Помогите мне добраться до него и…
– Ой, удумала авантюру, – рассмеялась женщина весело, словно она только что чудесно пошутила, вот только глаза у нее не смеялись. Выцвели и помрачнели. – До границы-то пешком идти – замерзнем, а коня возьмем – так уморим. Подожди своего спутника, он и довезет.
– Он… – Сайлейн замялась в нерешительности, не зная, говорить или нет, коснулась шеи, желая проверить украшение, и удивленно схватила пальцами воздух. – А… у меня было…
– Так мужчина тот и снял. Верно, думал, украду, но я у дитя чтобы крала?! – неодобрительно покачала головой Вия. – Кушай, родная, кушай.
– Спасибо.
Девушка задумалась: то, что Кристофер снял повод, позволяло ей уйти в любой момент. Теоретически. Практически же… Сайлейн взглянула в окошко, украшенное искусником-морозом, и тяжело вздохнула: в ее летней одежде, да без денег – куда она уйдет? В ближайший сугроб, на вечную жизнь. Впрочем, если ее заберут.
– Простите, а можно мне зеркальце?
– Зеркальце? – ощутимо напряглась Вия. – У меня нет такого. У старостиной жены – возможно, но у простой знахарки: откуда ему взяться?
– Неоткуда, – приуныв, согласилась девушка, но ее почему-то не оставляло ощущение, что женщина ей солгала. Вот только искать зеркало сейчас, когда она с трудом удерживает стакан, да и от еды утомилась. Завтра, это она постарается сделать завтра.
Поев, Сайлейн отдала посуду Вие и прилегла. На печке было тепло, и очень быстро ее сморило. Так, пребывая в полусне, в полуяви, она дождалась, пока Вия оденется да выйдет на крылечко. Стоило ей уйти, как отступил и сон, Сайлейн приподнялась на печке, свесила ножки, укрытые меховым покрывалом, и огляделась.
Избушка оказалась не такой уж и маленькой, как думалось Сайлейн. Просторная кухня, часть которой оставалась вне ее видимости, прикрытая дверь в еще одно помещение – по запаху девушка определила склад лекарственных растений – и закрытая комната. Причем закрыта она была не только на обычный замок, которые вешали на дверях амбара, но и на запирающие чары. Девушка присмотрелась и присвистнула: даже в ее практике такие встречались крайне редко, а уж напороться на Проклятие тридцати воров и Стужу возмездия, которыми травница наградила дверь, и в столице было затруднительно. Разве что в демонической. Вот там подобные штучки любили трепетно и нежно, предпочитая все входы и выходы оснащать подобными сюрпризами. Да, туда она точно не сунется. И в здоровом состоянии, и тем более в нынешнем, весьма плачевном.
– Папа, – Сайлейн тихо позвала, – найди меня, пожалуйста.
Ресьян, как раз выбивавший информацию из Цельвана, вздрогнул и прищурился, пытаясь понять, откуда шел призыв. В адресанте он не сомневался, но вот место, откуда она звала, постоянно ускользало. Он не мог его найти, как ни старался. И это бессилие болью отзывалось в его душе. Ведь уже было такое: не смог найти, защитить. И опять…
Демон от злости сильно сжал руку на плече слуги, награждая упертого человека переломом.
– Унести, – бросил он, оборачиваясь к Вильгельму. – Как у вас успехи?
– Слуги мало знают, – поморщился император. – Манкольм их ментальщикам отдал, но вероятность, сами понимаете. Эвельтанский не глупец распространяться при подчиненных. А у вас?..
– Ничего. Но если верить Таоке, Валисиана уже не помогает герцогу, но кто же тогда ее скрывает. Кто?..
– Я могу помочь чем-нибудь?
– Проверить территорию Таски, но я сомневаюсь, что они остались в стране. С Корвусом я связался, он проверит в Тааль-Ене, Альбравис – в Гортане, но вот ваши Вольные земли…
– Я сам отправлюсь с визитом, – решил император. – Давно там не был. Нужно навестить мать.
– Мать? О, в таком случае это снимает многие проблемы. Учитывая, как там любят пришлых… – Демон вспомнил рассказ Реяра о его неудачном переходе и не удержался от улыбки: так по-детски обиженно выглядел младший братец.
– Да, я просто навещу матушку. Думаю, она не откажется помочь нерадивому сыну.
Разумеется, Вильгельм нисколько не сомневался в том, что леди Плиса поможет, вот только сколько ему лично придется выслушать упреков за то, что не познакомил с невестой?.. Да, он уже внутренне готовился к их встрече.
– Не сомневаюсь, – согласился Ресьян, заметив, как дернулся его коллега при воспоминании о матери. Да, вероятно, он также реагирует на обещание собственной родни нанести ему визит вежливости. Впрочем, его родственники редко предупреждают о визитах. Взять ту же Таоку, которая живет с девизом «Предупреждение? А что это?». И как с ними только удается сосуществовать…
– Прошу прощения, я должен откланяться… Матушка не терпит внезапных появлений.
– Понимаю, – кивнул демон. – Мы здесь сами закончим.
Вильгельм поблагодарил и вышел, оставляя полуживых слуг в полном распоряжении вызванных из Роедена демонов. Ресьян усмехнулся, заметив, как мертвенно побледнели лица тех, что пребывали по своей воле на службе у герцога, и махнул своим подчиненным.

Закутавшись поплотнее в шубку и подхватив корзинку, Вия вышла из дома, оставляя девочку одну. В то, что она может ей навредить, знахарке не верилось: гостья сейчас слабее котенка, да и вряд ли девочка полезет хозяйничать в избушке. Впрочем, в травах пусть посидит. Замерзнуть – не замерзнет, все же в избе тепло, а может, найдет что полезное. Кто их, этих оборотней, знает.
Третью же дверь малышка просто не откроет. Замок там, без ключа не обойтись, а чары… что ж, она была рада познакомиться с девочкой, но любопытство – порок с последствиями, а на кладбище так хорошо растут некоторые сорта трав.
Вия покачала головой, отгоняя слишком уж яркую картинку. Нет, смерти девочки она не желает, только в случае необходимости. А необходимость возникнуть не должна. Демонов здесь с лета не видели, да и то там залетный был, криворукий, с точкой выхода намудрил, вот и проскочил. Эх, как девки смеялись, когда это чудо в кисель угодило – как раз к празднику сварили – и по дворам убегало. Давно так деревня не смеялась. Им было весело.
А вот Вия прекрасно знала брата Повелителя в лицо. Знала и боялась. Не ей попадаться ему на глаза. Не ей. И вот снова. Связь девочки с демонами была ослаблена, почти незаметна, но Вия углядела. Увидела и испугалась. Найдут девочку и ее найдут. Такого она позволить не могла. Прядка волос, немножко крови и дальняя дорога в лес, к духам. Демоны не верили в них, и, как оказывалось, зря. Отводить глаза они могли не только путникам, но и сильным мира сего и иного.
Дорожка петляла, но Вия шла прямо, ориентируясь по колышкам, вбитым недалеко от тропинки. За ночь снега нападало знатно, и все равно приходилось пробивать себе путь, а потому петлять и исхитряться было пустой тратой сил и времени.
Холодный ветер трепал выбившиеся из косы волосы, обжигал лицо и морозил руки. Так могло показаться всем, кто вышел в это утро на улицу, но Вию любила стихия, и все ее прикосновения приносили тепло и успокоение. Даже снег, казалось, расступался, давая ей пройти. Возможно, и так. Жертвы стихии она приносила исправно. То курицу зарежет, то силой поделится. И ведь последние крохи отдавала, а это – особенно ценно.
На опушке леса ветра уже не было: не пускали местные духи пришлого, отклоняли, били его лесные, не давали проноситься над елками, сбивая снежные шапки вниз, ломать ветви вековых сосен, да и по-другому шкодить.
– С чем пришла, болезная? – стоило ей подняться на пригорок, поинтересовался заяц-беляк, смотритель здешних мест.
– Помощи просить, батюшка, – с поклоном ответила Вия. Не до гордости ей было в первый раз, не до спеси и ныне.
– Говори, чем помочь могу, душу успокоить? – позволил дух. Заяц запрыгнул на пенек и уставился на нее внимательными глазками-бусинками.
– Помоги скрыть гостью мою. Ищут ее, да вернуть хотят. Злые люди они, нелюди рогатые. Защити сиротинушку, батюшка.
– Все принесла?
– Как есть все, батюшка. – Вия отвесила поясной поклон и протянула корзинку, в которой помимо прядки, крови на платке лежал свежий пирог с творогом – угощение хозяину леса.
– Хороша девица. Возвращайся. Не найдут ее демоны рогатые, не найдут и люди злые. Как тебя не нашли, так и ее схороним, – пообещал дух. Заяц согласно кивнул.
Вия еще раз поклонилась и медленно побрела домой.

Сайлейн не удержалась и, стянув свое меховое одеяло, коснулась ногами пола. На удивление, он был теплым, и ходить по нему было не просто приятно, но и полезно. Ноги согревались, и каким-то странным образом заложенный нос начал дышать. Единственной сложностью, которую девушка испытывала, было передвижение. Пол так и норовил встретиться с ее лбом, а потому приходилось признаваться в любви стенам, печке и другим предметам, за которые можно было уцепиться. Если бы нашлось зеркальце… Идти к природному источнику и взывать к родной крови было чревато неприятными последствиями, которые пока не располагали к долгой жизни, вот если она найдет теплую одежду с обувью и головокружение наконец отступит…
Девушка тяжело выдохнула, цепляясь когтями за стену и пропарывая дерево насквозь. Да и хозяйка вряд ли одобрит ее деяния. Как на чужие, Сайлейн взглянула на собственные когти и улыбнулась. Одной проблемой стало меньше. Да уж, привыкла ты жить в обществе, про ипостась начала забывать, а она-то всегда с тобой. А пума выдержит, она сильнее хозяйки. Зверь согласно заурчал, готовый мчаться прямо сейчас.
– Вия, Вия, ты дома? – в дверь заколотили, а веселый женский голос раздался еще ближе: – Ну, Вия, подумаешь, ушли с демоном этим гулять, так что, обижаться до скончания веков будешь? Ну открывай. Холодно же. И на гостью твою посмотреть охота. Ви-и-ия-а-а.
– Простите. – Сайлейн закашлялась. – Госпожи Вии нет дома. Она ушла.
– О, а ты есть. Отлично. Открывай. Мы сами все накроем, хозяйку твою накормим. Она не будет возражать.
– Еще как будет, – заворчала знахарка, появляясь, как всегда, в самый неподходящий момент.
– Ну, Вия, нам же интересно на столичных посмотреть.
– А ей покой нужен. – Вия была неумолима. Впрочем, девушки не сдавались.
– Ну, Вия, Виечка, ну пусти. Ей же тоже скучно одной. Оставила одну, а сама гулять. Ну, Вия, пусти.
Дверь скрипнула, открываясь, и Сайлейн выхватила пару румяных лиц.
– Пройтись решила? На печку живо! Еще не хватало осложнения получить. А ну-ка, быстро…
Спорить Сайлейн не стала, забираясь на теплое местечко, но продолжая с любопытством коситься на дверь. Там тоже не отступали и продолжали взывать к совести знахарки. Женщина повернулась, смерила гостью внимательным взглядом и спросила:
– Пустить?
Сайлейн закивала в знак согласия. Ведь это был не только шанс узнать больше о месте, куда ее занесло, но и выклянчить зеркальце.
Девушки ввалились всей гурьбой. Белокожие, румяные, все с косами до пояса (незамужние – пояснила Вия), в пестрых платках, в нескольких рубашках, в шерстяных клетчатых юбках до пят, в сапожках и меховых шубках.
Быстро скинув сапожки у порога, сложив шубки аккуратной горкой, девушки с разрешения хозяйки подвинули стол так, чтобы видеть Сайлейн, и уселись на стулья. Вия тем временем поставила греться воду.
– Мира.
– Кира.
– Лина.
– Валея.
Девушки по очереди представились и выжидающе уставились на Сайлейн. Та плотнее завернулась в покрывало, оставляя на виду только глаза и нос: с таким диким интересом она встречалась впервые. Пожалуй, во дворце ее и то осматривали более бегло. Тут же пытались запомнить каждую мелочь, чуть ли не количество ресничек.
– Лейни, – представилась Сайлейн, так и не выбрав между Каталиной, Сайлейн и Лиерой. Все эти имена были довольно известны, пусть и в узких кругах, но все же…
– А ты из столицы? – напрямик спросила одна из товарок. Лина, кажется.
– Да, из столицы, – подтвердила Сайлейн.
– И как там? – чуть ли не заглядывая ей в рот, поинтересовалась девушка, закрепляя успех. Другие предпочитали помалкивать и слушать.
– Смотря в какой из столиц, – пожала плечами Сайлейн.
– А ты в нескольких живешь? – восхитилась… Мира?
– Раньше жила в Таэлене, сейчас в Лейосе, иногда бываю в Гортане, в центральном секторе, – пожала плечами Сайлейн, но то, как на нее смотрели эти девушки, льстило. Пусть и особой заслуги с ее стороны здесь не было, почувствовать чужое восхищение все же было приятно.
– Таэлен, – переглянувшись, выбрали девушки. Видимо, решили начать с самого дальнего. Ведь в Гортан было попасть проще всего, пусть и родители запрещали убегать к оборотням, но кто же их слушает?
Рассказывать про обычаи колыбели цивилизации оборотней пришлось долго. Сайлейн даже успела утомиться, а вопросы все продолжали сыпаться из уст гостий как из рога изобилия. Вия, порядком утомленная постоянным шумом, взглянула на свою подопечную и приказала всем убираться, иначе она сама была готова им помочь оказаться на улице.
Девушки поохали-поахали, но поспешили на выход: связываться со знахаркой себе дороже. Не даст зелье, и под венец идти придется со всяким залетным, ведь ребенок – не шутки, ему семья нужна. Проводив гостий, которые обещали прийти следующим днем, Вия заперла дверь и насмешливо взглянула на Сайлейн.
– Понравились девки наши?
– Они неплохие, – слабо улыбнулась девушка, которая ощущала себя едва ли не хуже, чем после того, как Кристофер ее украл и силу выпил. – Вампиры?
Знахарка рассмеялась:
– Разве что энергетические. Хочешь с ними завтра встречаться?
– Наверное, – подернула плечиками Сайлейн, отчего покрывало чуть не упало, и его пришлось ловить. – А вы не против?
– Я? – удивилась женщина, убирая чашки с недопитым отваром и собирая крошки от пирога, что принесли с собой девушки.
– Вы, – подтвердила Сайлейн. – Вас же они тоже утомляют.
– Я привыкла.
– А давно вы здесь живете? – продолжала допытываться девушка.
– Всю свою жизнь, – равнодушно откликнулась женщина, вот только следующий вопрос гостьи едва не вывел ее из себя.
– Но вы же лжете! Вы не отсюда, – уверенно произнесла Сайлейн. – Я только не могу понять откуда. Но я там точно была.
– Сомневаюсь, – взяв себя в руки, отозвалась Вия. – Там тебя быть не могло.
– Возможно, – спорить девушка не стала. Вероятность ошибки, конечно, имелась. Пусть и минимальная, но она могла ошибаться. Вот только почему ей казалось, что женщина выглядит иначе, чем она ее видит. Серые, ничем не примечательные волосы, бледная кожа, как, впрочем, и у всех местных жителей, яркие зеленые глаза, как и положено ведьме согласно поверьям, тонкий нос, чуть выдающийся вперед подбородок. Обычная, ничем не примечательная женщина, вот только у Сайлейн было ощущение, что что-то тут не так.
– Почему вы ушли оттуда?
– Не отстанешь?
– Мне скучно, – протянула девушка, наблюдая за спорой работой хозяйки. – И я бы послушала хорошую историю.
– Хорошую? Ничего предложить не могу.
– Вашу?
– Мою… Это грустная сказка, девочка, не заставляй травить душу. Ты же добрый ребенок.
– Все так ужасно?
– Нет, – покачала головой Вия. – Но она не закончена, а неопределенность всегда заставляет сомневаться: правильно поступил или нет?
– Может, я смогу помочь? – Сайлейн подалась вперед, насколько позволяли размеры печки.
– Ты? Впрочем… – Вия унесла посуду и вернулась, взяла один из стульев, что еще не убрала из комнаты, и присела у стены. – Как и все истории, эта случилась давным-давно, тебя еще и в помине не было. – Сайлейн улыбнулась. – Но существовали уже два мира. Один из них был менее населен – климат не позволял долгих путешествий, да и зону расселения ограничил знатно, но сила, в нем была сила, и магия развивалась с огромной скоростью. Второй был более приятен для жизни, но силы в нем почти не было. Она копилась очень медленно, в день по чайной ложке, как здесь говорят, но и расходовалась гораздо бережнее. Люди не умели ею пользоваться. Только шаманы учились общаться с духами. И пока в первом мире тратились огромные запасы дарованного свыше, здесь их учились ценить и расходовать бережно.
– А ваша история? Когда она начнется? – нетерпеливо спросила Сайлейн.
– Моя? – Вия рассмеялась. – Моя история не столь интересна, как история миров, но если желаешь… Моя семья была богата, родословная также не подвела, но со своей кузиной я тягаться не могла. Она была очень красивой и талантливой. Ученица самой… Впрочем, это к истории не относится. Она всегда была лучшей, всегда и во всем. Но только в одном несчастна – она полюбила. – Вия замялась, подбирая слова, взглянула на слушательницу, которая не сводила с нее глаз, и выдохнула: – Она полюбила одного человека. Он был тоже очень красивым, знатным и молодым. Женщины… у него их было много. И моей кузине не повезло стать одной из этих многих. Она думала, что так сможет чего-то достичь, но он посмеялся и ушел следующим утром. Ее ожидания не оправдались, и она обиделась.
– А вы?
– А я… Мне тогда было примерно как тебе, и я впервые попала в столицу. Вряд ли ты сможешь понять мои чувства, когда я впервые увидела ее. Огромный город, множество людей… здесь было все, о чем можно было только мечтать. Родители выдали мне достаточно денег, и я гуляла, заводила знакомства… Жила я у кузины. Отец не хотел оставлять меня совсем без присмотра, а Лиси согласилась присмотреть. И однажды, гуляя по дворцовому парку, я встретила его. – Вия закрыла глаза, вспоминая, и такая счастливая улыбка на мгновение коснулась ее губ, что Сайлейн стало мучительно больно от осознания, что пришлось пережить знахарке, раз уж она ушла. – Мы встречались каждый день. Гуляли. Он был очарователен, заботлив, предупредителен. Мне было хорошо с ним. Так хорошо, что я не обращала внимания на взгляды, что бросали на нас окружающие. Зря. – Женщина горько усмехнулась. – Мне нужно было понять, что ничего не выйдет, уйти еще раньше, но… я влюбилась. Я смотрела на него и видела только его. Во всем мире для меня был значим только он один. И он… говорил, что любит меня. А я верила. Верила и ничего не замечала.
Я пригласила его к нам с кузиной, назвала адрес, а он нахмурился, впервые взглянул на меня с недоверием, даже с некоторой злостью, словно я сделала что-то не так. Я не понимала его тогда, меня обижал его взгляд, но я простила. О, как я готовилась к его приходу… Сестра должна была прийти с минуты на минуту, и я ждала ее, чтобы рассказать. Они вошли вместе. Он бросил на меня всего один взгляд. Такой, который не мог забрать мою жизнь, но мое сердце он забрал, разбил на кусочки и выбросил. Он поджал губы, оглядел меня с ног до головы и бросил всего пару слов:
– Ты ее сестра?
Я не нашлась, что сказать, кивнула. Ведь это была правда, и Лиси действительно моя кузина. Он ушел с ней в ее комнату. Они долго разговаривали. А я стояла в коридоре и пыталась услышать, о чем идет речь. Не слышала, а потом… Им было хорошо вместе. Она стонала, он что-то вкрадчиво шептал. Я знаю – не удержалась и чуть приоткрыла дверь. Только чтобы послушать, я не смотрела. Я убежала к себе и, только когда он ушел, вышла. Сестра сидела посреди кабинета. В нем не было ни единой целой вещи. Да, когда люди, подобные нам, сгорают от страсти… Она победно улыбнулась и поблагодарила меня за помощь. Сказала, что теперь он будет ее, и пригласила меня на свадьбу. Я не поверила… Просто отказывалась верить, но после… я увидела их еще раз вместе. Ко мне он не подходил. А вот к ней… Я ушла. Сестра поняла меня и помогла уйти незаметно. Это было сложно, но мне удалось. И я очень надеюсь, что они счастливы. Ведь завидовать нехорошо, правда? Но я часто думаю, что было бы, если бы я осталась.
– И он не искал вас?
– Не знаю. Я спряталась так, что он никогда не сможет меня найти. И если хочешь, я могу спрятать и тебя.
– От кого?
– От демона, – открыто сказала Вия. – Я вижу, что ты связана с кем-то из них.
– О нет, пожалуйста, не делайте этого. Мне нужно, чтобы они меня нашли. Вот мой спутник… – Сайлейн непроизвольно коснулась шеи, – …он плохой человек. Если бы я могла спрятаться от него.
– От того человека?
– Да.
Вия задумалась.
– Я понимаю, что прошу о невозможном. Если он вернется, а меня не будет, то…
– Он ничего не сможет мне сделать. Хоть я и не сестра, но что-то умею, – успокоила ее знахарка. – А спрятаться… Я помогу.
– Спасибо, – искренне поблагодарила девушка.
– Спи, девочка, спи. Мне нужно кое о чем поговорить с подругой.
Подождав, пока со стороны печки не начнет доноситься сопение, Вия тихо подошла к закрытому проходу, прикоснулась к нему, давая чарам возможность узнать хозяйку, открыла замок и вошла, плотно притворив за собой дверь.
Эта комната мало походила на обитель травницы. Алтарь для малых ритуалов, зеркало в человеческий рост, ящик с заклятием вечной стужи, где хранились некоторые скоропортящиеся компоненты ритуалов, нож для жертвоприношений и пряжа. Последнее не играло никакой роли в наложении чар, но было нежно любимо демонессой, вынужденной притворяться человеком.
Вия подошла к зеркалу, коснулась холодной глади, которая тут же подернулась рябью, явив лицо темноволосой женщины с сединой на висках. Ничто иное ее реальный возраст не выдавало.
– Вия? – удивилась она, быстро оглянулась назад и жестом отпустила служанок и приживалок. – Ты что-то хотела?
– Услугу. – Демонесса была немногословна.
– И чем же я могу помочь? Ты же знаешь, все, что в моих силах…
– Нужно присмотреть за одной девочкой. Ее будут искать.
– Конечно, – согласилась женщина. – Когда вас ждать? Попросить мужа открыть портал?
– Не думаю, что это хорошая идея. Девочка и так в крайней степени магического истощения, и новый портал может просто забрать ее жизненную силу. Ты можешь прислать людей для сопровождения порталом, но обратный путь придется проделать верхом.
– Я пришлю Грега с охраной и сани, правильно? В каком состоянии северный тракт? Маг нужен?
– Будет нелишним, – согласилась Вия, припоминая, в каком состоянии видела уходящую из деревни дорогу и разумно предполагая, что с трактом дела не многим лучше.
– Хорошо. К утру они будут перед твоим домом.
– Спасибо.
– Это мой долг – помочь подруге. Тем более я многим тебе обязана.
– Ты же знаешь… – заспорила Вия.
– Знаю, но у меня есть гордость, – прервала ее женщина. – Я буду ждать твою подопечную.
– Спасибо, – поблагодарила демонесса, прерывая связь, и опустилась, обессиленная, на пол. Пора бы уже заканчивать с добрыми делами. А то еще парочка, и она сама покинет этот мир, если не помогут уже ей.

Кто-то тихо переговаривался. Они явно не хотели будить ее, но тонкий слух оборотня, усиленный к тому же в моменты пробуждения, выхватывал слова из чужого разговора, заставляя просыпаться разум.
Потянувшись, Сайлейн сладко застонала, подниматься, как и открывать глаза, отчаянно не хотелось. Но по тому, как стихли голоса, она со стопроцентной уверенностью могла сказать, что ждали именно ее, а значит… Открыв глаза и медленно, чтобы в глазах не потемнело и не накатила слабость, сев, девушка оглядела присутствующих.
Хрупкая невысокая знахарка в своем белом пуховом платке выделялась на фоне высоких, крепко сбитых северян. Один из которых, наверное главный, с сомнением осматривал Сайлейн.
– Оборотень? – коротко поинтересовался он. Сайлейн кивнула. – Зверь?
– Пума, – чувствуя себя, словно на допросе, ответила девушка и перевела взгляд на Вию.
– Моя подруга согласилась тебя приютить. Это твоя охрана, – пояснила женщина. Она подошла к Сайлейн, коснулась ее лба губами, определяя температуру. Рукав ее рубашки на мгновение коснулся лица, и девушка почувствовала характерный только для одной расы запах. – Все хорошо. Температуры нет. Оставьте нас на пару минут. Я покормлю ее и помогу одеться.
– Да, госпожа Вия, – кивнул главный и первым покинул избу, запустив холодного ветра, который заставил Сайлейн закутаться в одеяло с головой.
Только когда последний из воинов ушел, девушка высунулась на свет божий.
– Вы демонесса? – задала она интересующий ее вопрос.
– Догадалась? – как-то слишком беззлобно поинтересовалась Вия, накрывая на стол.
– От вас пахнет, как… от папы, – предпочла сказать правду Сайлейн.
– Папы?
– Меня приняли в род, – пояснила девушка.
– И кто же такой оригинал? – улыбнулась Вия.
– Ресьян, – мечтательно прищурившись, ответила Сайлейн. При воспоминании о папе сердце предательски кольнуло, а улыбка сникла: заставила же она его волноваться.
– По… Повелитель? – переспросила Вия, бледнея.
– Да, – кивнула девочка.
– А твой… кхм… спутник знал о том, с кем связывается?
– Вероятно. Ему помогали. – Сайлейн нахмурилась, вспоминая. – Валисиана, она так назвалась. – Глиняная кружка в руках знахарки не выдержала давления. – С вами все хорошо?
– Да, все в порядке, – глядя куда-то в пустоту, ответила Вия. – А он… как он?
– Он? Папа? Он в порядке, переживает за меня, скорее всего, но жив, иначе я бы почувствовала.
– Он… женился?
– Нет. – Сайлейн грустно покачала головой. – Он никого не любит. Да, у него есть любовница, но… Он очень тоскует по кому-то… – По тому, как резко увеличился разрез глаз ее подопечной, Вия поняла, что сказка ее была рассказана совершенно зря. – Вы о нем говорили. О папе! И… это вас он вспоминает. Вы…
– Ты не должна ему говорить.
– Но…
– Пообещай.
– Но как же…
– Обещай мне!
– Хорошо.
– Я, Сайлейн Трис, обещаю, что ничего не скажу папе о вас.
– Хорошо, – облегченно выдохнула Вия. – А теперь ешь и избавь меня от своего общества. Оно навевает неприятные воспоминания.
– Да… – очень тихо ответила Сайлейн, сжав кулак так, что ногти впились в кожу. Нет, она не покажет своей радости. Имя хоть и было ее, но ведь у оборотницы не одно имя, а Вия, видно, давно уже не имела с ними дела, раз удовлетворилась простой клятвой. А ведь у Сайлейн еще столько масок. И все они – она, а значит… девушка улыбнулась, она постарается помочь.
Наскоро перекусив и одевшись в одолженную Вией шерстяную юбку, колготки, два свитера и шубку, натянув сапожки, Сайлейн предстала пред светлыми очами своих сопровождающих. Ее без лишних слов усадили в сани, укрыли меховым одеялом и отправились в путь, кивнув на прощанье знахарке.
Охрана с ней не говорила, впрочем, и сама девушка мало располагала к беседе: зарылась в мех и прикорнула. Вероятно, сильно вымоталась, раз уж и зверь предпочитал отдых любованию красотами. В случае же опасности… Зверь спит чутко, не чета человеку, и разбудит лучше во сто крат.
Дорога проходила спокойно, а потому девушка проспала до самого вечера, когда они подъехали к гостевому домику. На севере таких было в избытке. Каждый путник мог воспользоваться этим убежищем для ночлега. Теплым, с запасом еды, который периодически обновляли стражи, и безопасным.
– Помочь?
К девушке подошел, судя по всему, самый юный из ее охранников. Юноша, с тонкой, клинышком, бородкой. Он наклонился и протянул ей руку. Сайлейн приняла, благодарно кивнув.
– Мих, мы в дом, – нарушая все мыслимые правила, бросил самый молодой из компании.
– Грег, ты там осторожней…
– Да помню я, помню. Да и мать запретила. Так что не переживай, – рассмеялся тот, кого назвали Грегом, и уверенно повел за собой гостью. – Идем, чего застыла, никто тебя есть не будет. Не на что покушаться здесь. Еще не накушала достаточно.
Сайлейн облегченно фыркнула: такая манера поведения была ей знакома. Гортанские пограничники тоже к ней так относились: любили подкармливать и сетовали, что она остается худенькой. И откуда только сила берется, удивлялись они.
– Знакомиться давай, – предложил мужчина, скидывая на столик у порога шубу и водружая сверху шапку. Сайлейн последовала его примеру, вот только в отличие от северянина обувь снимать не стала – не привыкли ее ножки к местным холодным полам. А здесь они, как у Вии, не отапливались.
– Давайте, – пожала плечами девушка, следуя за охранником к столу.
Он был странный, стол, а не охранник, словно собранный из частей двух стволов, верхней – более широкой и тонкой и нижней – с локоть высотой и выщербленной внутри. По крайней мере, именно оттуда Грег принялся извлекать провизию. Еще до того, как было выложено мясо, Сайлейн уже знала о его наличии и мысленно облизывалась. Поймав ее плотоядный желтый взгляд, Грег, даже не разворачивая, отдал сверток и протянул нож с вилкой.
Пума довольно заурчала и благосклонно взглянула на мужчину, уходя вглубь. Еда была получена, а есть и хозяйка умеет.
– Вы ей понравились, – прокомментировала Сайлейн, обретая главенство над телом.
– Да? Польщен. – Грег заразительно рассмеялся и принялся раскладывать провизию.
Остальная охрана подтянулась попозже: им требовалось время на расседлывание лошадей. Когда же они вошли, Сайлейн с Грегом уступили им места за столом, сами перебравшись в соседнюю комнату, где им предстояло отдыхать.
Отлучившись и приведя себя в порядок, Сайлейн вернулась и застала Грега вальяжно развалившимся на кровати и снизу вверх взирающим на нее.
– Поговорим?
– Давайте.
– Давай, – поправил он.
– Давайте, – твердо произнесла Сайлейн и совершила личный подвиг: забралась на верх двухэтажной кровати, оставляя Грега внизу.
– Давайте так давайте, – обиженно протянул Грег. – И за что тебя к нам сослали?
– Сослали?
– Да. У Вии веселее живется, а она тебя к нам отправила. С матерью договорилась, вот и едем мы к нам.
– А ты не допускаешь мысли, что я сама попросила отправиться к вам? – Ради того, чтобы посмотреть на его лицо, Сайлейн даже чуть свесилась, но крепко уцепилась за бортик, чтобы в случае чего удержаться.
– Прячешься от кого-то? – дошло до мужчины. Хотя… какой он был мужчина. Лет двадцать, не больше. Молодое веселое лицо в обрамлении длинных темных волос, которые он распустил, стянув шнурок, без морщинок и шрамов, последнее особенно показательно, насмешливые серые глаза, прямой нос и выдающийся подбородок. – Насмотрелась?
Сайлейн прищурилась, недовольная, что ее интерес заметили. А ведь она из лучших побуждений, просто он ей Вильгельма напомнил, а помечтать о будущем муже – разве это плохо?
– Более чем. – Девушка отвернулась и вновь улеглась на кровать, глядя в потолок, до которого могла дотянуться рукой.
– Да не обижайся. Нравится – смотри. Мне приятно, когда на меня девушки смотрят. Тем более без задних мыслей…
– Без задних?.. А бывают и такие?
– Бывают. Вот к матери доставлю тебя, насмотришься на наших… Только не становись как они, – поморщился Грег, вспомнив некоторых дам своей матери, а уж горничные сестры… И как брат со своими справляется? Впрочем, учитывая его скорую свадьбу, вопрос можно считать решенным. С такой невестой никакая дама не посмеет вешаться на жениха.
– Почему же это?
– А я в охрану к тебе попрошусь. Раз уж тебя ищут (кто, кстати?), то без охраны не обойтись. Вот я так и спряч… буду тебя охранять.
– Охранник, – рассмеялась девушка, представляя себе, как он будет защищать ее от Эвельтанского. С чувством юмора у герцога проблемы имеются, а как-то иначе отвлечь его… Сложно.
– Не хуже многих. А уж дорогу к сердцу нашей поварихи я единственный знаю.
– Ценные сведения. Пожалуй, именно из-за них я и не буду возражать против вашей кандидатуры.
– Так вот что во мне самое ценное, – хмыкнул Грег.
– Именно, – не стала разубеждать нового знакомого Сайлейн.
– Так от кого ты прячешься? – вернулся к теме юноша, а девушка едва удержалась, чтобы не выругаться. Не для того она с ним о глупостях болтала, чтобы он вспомнил, с чего началось.
– От одного нехорошего человека, – уклончиво ответила девушка.
– И этого человека зовут?.. – поощрил Грег, пересаживаясь на соседнюю кровать. Теперь он мог видеть свою собеседницу, вот только подниматься или поворачиваться, чтобы ему было видно лицо, девушка не собиралась.
– Крис его зовут, – сократила имя герцога девушка, понимая, что иначе от внимания этого «охранника» не отделается.
– Крис? – усмехнулся он. – И что же сиятельная леди не поделила со своим возлюбленным?
– Он мне не… – начала спорить Сайлейн, прежде чем подумала. Грег насмешливо за ней наблюдал, но она закончила: – …не возлюбленный. И вообще перестань издеваться над почти замужней дамой.
– То есть муж у тебя другой? – вычленил главное мужчина. – И кому так повезло?
– Одному очень хорошему человеку.
– Видимо, не очень хорошему, раз ему такое счастье досталось.
– Кто бы говорил, – вернула шпильку Сайлейн. – Я устала и хотела бы отдохнуть. В первую очередь от вашего общества.
– Я так утомил леди? – притворно понурился мужчина. – Хороших снов. Я должен проверить своих людей.
– Надеюсь, они не дадут вам выспаться.
– Увы, на это обречены мы все. Рик ужасно храпит, – развел руками Грег и, посвистывая какую-то незнакомую мелодию себе под нос, ушел, оставив девушку одну. Сайлейн только головой покачала: до вежливо-обходительной Таски или погрязшей в традициях Стидарии Северу было далеко, а вот до раскованного Тааль-Ена и Гортана – в самый раз. Интересно, он так ведет себя только с ней из-за второй природы? Или с каждой встречной леди? И как его не отравили… Впрочем, может, травили так долго, что иммунитет выработался?
С такими не совсем уместными мыслями Сайлейн заснула. Храпел ли кто-нибудь ночью – она не знала: рискнула воспользоваться крохами силы и избавила себя от необходимости слушать чей бы то ни было храп. На случай же тревоги девушка избавила от лишних звуков только свою человеческую часть, пума же бдела всю ночь, предпочитая отдыхать утром.
Проснулась она сама. Никто не будил ее, не трепал по плечу, не стучал по кровати, просто… не проснуться, когда из соседней комнаты веет таким аппетитным запахом бульона, когда оладушки призывно источают нежнейший аромат, было просто невозможно. Блаженно потянувшись, девушка аккуратно сползла с кровати, памятуя, что садиться, когда потолок в полуметре от тебя, несколько травмоопасно и неразумно.
Одеваться ей не нужно было: она и не раздевалась. Впрочем, никто не стал разоблачаться в этом приюте странника. А потому, когда предстала пред светлые очи охраны, никто не то что не удивился ее взъерошенности, даже укоризненных взглядов не было. Скорее – одобрительные. Подопечная попалась трезвомыслящая и не требовавшая расчесать ей косы. Впрочем, Грег усмехнулся, протягивая ей тарелку с едой, он бы с удовольствием помог ей с косой.
– Спасибо, – кивком поблагодарив, Сайлейн приступила к завтраку. Вкусно. Даже зверь проснулся, потянулся, наслаждаясь вместе с хозяйкой ощущением сытости, которая возникала в течение трапезы, и улегся в глубине сознания спать. – Нам еще долго ехать?
Вопрос времени для нее был важен. Кристофер мог вернуться в любой момент и обнаружить ее пропажу.
– К вечеру, вероятно. Мы пойдем тропой, – пояснил больше подчиненным, чем девушке Грег, поймав на себе несколько непонимающих и один откровенно задумчивый взгляд. – Отправляемся через четверть часа.
Охрана кивнула и, быстро закончив с завтраком, отправилась за лошадьми. Впрочем, не вся. Один из мужчин, тот, кого Сайлейн поначалу принимала за главного, остался и, скрестив на груди руки, уставился на начальника.
– Грег, ты уверен?
– Конечно, – спокойно ответил глава.
– Ты хочешь провести чужачку по тропе?
– Она не чужачка, – рассмеялся Грег.
– И кто же она? – напрягшись, поинтересовался собеседник.
Сайлейн также словно превратилась в одни уши и внимала новой информации. Грег хитро посмотрел на девушку, перевел взгляд на подчиненного и пояснил:
– Мой друг.
– Эх, доведут тебя твои «друзья» однажды. Плохо кончишь.
– Возможно, наставник. Но Вия никогда не стала бы просить за опасных нам людей и нелюдей.
– Только за неудобных, – хмуро процедил мужчина, уходя.
– Какие есть, – непоколебимо откликнулся Грег. – Проверь сани, хорошо?
– Как будет угодно милорду, – насмешливо ответил подчиненный и закрыл за собой дверь.
– Простите, – тихо сказала девушка, глядя в тарелку. – От меня столько проблем.
– Это еще мало, – отмахнулся Грег. – Но если не соберетесь за пять минут – они начнутся.
– Уже, – рассмеялась Сайлейн, отставляя тарелку и поднимаясь.
Гребень она все же раздобыла и, расположившись в санках, расчесала конец косы. Сделать что-либо еще под шапкой, которую на нее надели, было проблематично, да и ручки мерзли, а мех так манил, что не зарыться в него головой было крайне проблематично. Поддавшись порыву, она спряталась под ним, только нос торчал, да и тот прикрыла, чтобы не мерзнуть.
Эх, вот если бы удалось пробежаться на своих четырех… Зверь тоскливо завыл, намекая, чтобы не бередила ему его звериную душу.
Когда санки внезапно остановились, Сайлейн с надеждой выглянула из укрытия, но, увы, надежды не оправдались. Они просто съехали с тракта, и всадники меняли порядок. Заметив ее интерес, Грег ободряюще кивнул и вернулся к раздаче указаний. И почему-то сейчас он нисколечко не напоминал того веселого шалопая, что собирался прятаться за ее спиной.
– Поехали, – распорядился он, и процессия вновь двинулась в путь.
Сайлейн высунулась, чтобы лучше видеть путь, по которому ее везут, но Грег покачал головой, намекая, что лучше этого не делать – на нее и так уже косилась вся охрана, и девушка, тяжело вздохнув, сползла в свою импровизированную кровать.
С наступлением сумерек, когда охрана несколько подустала, Сайлейн высунулась из укрытия и уже, не таясь, разглядывала селения, через которые они стали проезжать. А с каждым часом их становилось все больше. Расширялась и дорога, пока наконец не выросла до таких размеров, что на ней могли разъехаться четверо саней.
– Уже скоро. – Грег, как всегда, был внимателен и заметил, как их подопечная высунула голову и принялась изучать окружающее их пространство.
– Мы уже на месте?
– Почти. – Мужчина подстроился под скорость саней и теперь сверху вниз смотрел на девушку. – Волнуешься?
– Нет, с чего это? – начала отрицать Сайлейн, но, поймав понимающий взгляд мужчины, кивнула. Что бы ни говорила Вия, это были незнакомые люди, а общаться с незнакомцами она не любила и не знала, как себя вести. Выдать свой статус и ждать, когда ее заберут? Но вдруг у них с Тааль-Еном или Таской конфликт и ее присутствие может навредить родной стране или Вильгельму?
– Матушка добрая, – рассмеялся Грег. – А за тебя к тому же Вия просила. Так что поживешь, придешь в себя. Семье напишешь, чтобы забрали, и все будет хорошо.
– Спасибо, – поблагодарила за заботу Сайлейн и замолчала. Написать семье – заманчиво, но вряд ли они смогут передать ее послание Ресьяну. Впрочем, у них должны быть зеркала, а там она сможет выцепить и папу и Вильгельма. Скорее бы.
Когда они миновали первое кольцо стены и направились ко второму, Сайлейн начала подозревать, что подруга Вии мало уступает по положению самой оборотнице, когда же они подъехали к княжескому замку, подозрения превратились в твердую уверенность.
– Ну вот и приехали, – весело объявил Грег, спешился и протянул ей руку, подумал и руку убрал, вместо этого, подхватив ее вместе с покрывалом, занес в дом. Сайлейн передернуло. Даже ее маленьких познаний в обычаях северян хватило, чтобы понять – здесь далеко не все чисто. А уж ухмыляющаяся физиономия Грега утвердила ее в мысли, что ей может не понравиться подоплека его поступка.
Впрочем, это было не самое страшное. Страшнее было то, что по лестнице им навстречу спускалась женщина лет тридцати, на которую уж очень, для обычного совпадения, был похож ее случайный защитник.
– Матушка. – Грег наконец поставил Сайлейн на ноги и поклонился успевшей спуститься сероглазой женщине. Та только кивнула, а вот следовавшие за ней, словно цыплята, приживалки проявили больше почтения, присев в реверансе.
Сайлейн фыркнула: придворные приветствия уместнее смотрелись в Таске или любой другой теплой стране, на Севере же подобные упражнения выглядели смешными и несуразными. По крайней мере, в исполнении именно этих девушек. Судить о грации всех северян Сайлейн не рисковала: поспешные выводы часто ошибочны, а уж обобщения вообще ни к чему хорошему не приводят.
– Дорогой, ты нашел себе невесту? – на местном наречии поинтересовалась женщина. Сайлейн едва удержалась, чтобы не скривиться. Из огня да в полымя. И что ему от нее нужно-то?
– Очень надеюсь на это, матушка, – сверкнул улыбкой Грег, отчего вышедшие встретить его девушки погрустнели и попытались испепелить взглядом Сайлейн. Впрочем, магов среди них не было, и беспокоиться за целостность шкурки в данный момент не приходилось. А вот в дальнейшем… Как же хорошо, что она здесь ненадолго. Пить яды никогда не было ее хобби.
– А подопечная Вии? – поинтересовалась женщина и нахмурилась, зная, как сын порой терял голову.
– Это она.
– Вот как?
Глаза женщины потеплели, и она обернулась к девочке:
– Рада приветствовать вас. Надеюсь, вам будет у нас комфортно.
– Спасибо, миледи. – И хоть она с трудом стояла на ногах после дня лежания, не утереть нос приживалкам, которые смотрели на нее с презрением, было противно ее натуре. А потому Сайлейн сама сделала реверанс. И пусть она была одета совсем не для королевского приема, изящества в ней с лихвой хватило, чтобы все присутствующие выпрямились и расправили плечи.
Леди Плиса одобрительно кивнула, поняв, кому предназначалось это маленькое представление, и улыбнулась сыну, кивая. Что ж, если таков его выбор, она его принимает. Девочка-то вполне достойная. А проблемы? Они есть у всех.
– Глория, проводи нашу гостью в ее покои.
Из толпы девушек выбралась совсем невзрачная девочка и несмело приблизилась к Сайлейн.
– Дорогая, вы говорите на нашем языке? – прямо спросила Плиса.
– Да, – решила не обманывать девушка и с удовольствием отметила, как Грег делает шаг вперед, видно желая остановить ее и объяснить ситуацию.
– Я навещу вас через час, если вы не возражаете?
– Буду ждать, миледи, – ответила Сайлейн и на этот раз удовлетворилась книксеном. Женщина кивнула, принимая прощание, и обернулась к своей свите.
Что она им говорила, Сайлейн уже не слышала, поднимаясь по лестнице вслед за своей сопровождающей.
Они поднялись на третий этаж, миновали пустынный коридор, свернули за угол, и только тогда Глория выдохнула, обернулась к Сайлейн и виновато произнесла:
– Извините, я забыла, что вы нездоровы. Простите, что так быстро.
– Хотела поскорее оттуда уйти? – понятливо осведомилась оборотница, смилостивившись. Девушка и правда шла слишком быстро для ее расстроенного здоровья, и Сайлейн успела запыхаться.
– Да, – честно ответила та, осторожно взяла гостью под руку и медленно повела в конец коридора. – Здесь в основном хозяйские покои, – пояснила она. – Но миледи приказала и вас здесь поселить. Никто не знал – почему? Но после слов молодого господина все стало на свои места.
Сайлейн едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Вот уж удружил. Что ж, разгребать сам будет. А она пока таинственно помолчит.
Глория открыла дверь перед гостьей и первой вошла внутрь, как часто поступали на Севере, чтобы продемонстрировать открытость и отсутствие плохих помыслов. Впрочем, Сайлейн относилась к такой демонстрации спокойно: большинство чар не трогали заклинателя, а вот последовавшего за ним гостя сжигали в мгновение. А потому подобный ритуал был скорее пережитком прошлого, чем реальной необходимостью. В случае же полного безразличия к культуре Севера гость мог, наоборот, оскорбиться, коль ему не уступили дорогу.
Переступив порог своих временных покоев, девушка огляделась. Небольшая гостиная с камином, лавкой, креслом и шкурой перед ним, треугольный столик и – Сайлейн грустно вздохнула – подоконник. Как ни любила она этот предмет обстановки, но сидеть у холодного окна на холодном же дереве никогда не было совместимо с приятным времяпрепровождением, сопровождалось болезнями и их крайне неприятными симптомами.
Глория тем временем уже распахивала шторы, чтобы показать гостье вид из окна. Сайлейн невольно сделала пару шагов вперед, желая рассмотреть горы получше. Они ей всегда нравились, и возникало желание собраться и отправиться на восхождение. Тяжело вздохнув, девушка потянула за шторы, закрывая окно.
– Не хочу смотреть на них, пока не могу сама подняться.
– Извините, – потупилась Глория, смутившись и кляня себя за глупость.
– Ничего. – Сайлейн зевнула, и ей тут же было предложено отправиться отдыхать. От перспективы очередного отдыха девушку передернуло, и она приободрилась, всем видом показывая, что отдых излишен. Глория почему-то рассмеялась.
– Поужинаете?
– С удовольствием, – кивнула Сайлейн.
Девушка кивнула и вышла, пообещав вернуться как можно скорее. Впрочем, оборотница не спешила и разрешила девушке немножко задержаться.
Оставшись наедине с собой, Сайлейн принюхалась и расплылась в улыбке. У нее имелась собственная ванная, более того, там уже была наготове бадья с чистой водой, которую оставалось только подогреть. А это даже не маг мог: всего-то и делов – бросить в воду шарик с запечатанным огнем.
От желания залезть в бадью немедленно удерживало только одно обстоятельство, и это было даже не скорое посещение хозяйки дома – чистота для оборотня-кошки была насущной необходимостью, а отсутствие чистой одежды. Залезать же в грязную… Нет, это слишком. Зверь зарычал, он и так смирился с неизбежным и не выражал недовольства весь их путь, и теперь вновь довольствоваться старой одеждой? Вот уж никогда.
– Леди, вы здесь? – Голос Грега раздался совершенно неожиданно, заставив Сайлейн недовольно скривиться: этих бесшумных в ее окружении становится все больше. Ну нельзя же так оборотня пугать.
– Одну минутку, – отозвалась девушка, с сожалением коснулась пальцами бадьи и вышла к мужчине. – Вы что-то хотели?
– Объясниться, – коротко ответил Грег.
По его сжатым рукам, по напряженной спине и пристальному взгляду, которым он наградил угол комнаты, было понятно, что ему неприятно говорить, но обойти стороной этот вопрос он не может.
– И? – подтолкнула Сайлейн, подошла ближе, так, чтобы закрыть угол, который заинтересовал посетителя. – Я вас слушаю.
– Я не должен был так поступать. Если бы я знал, что вы понимаете…
– То сказали бы на языке, которого я не понимаю? – усмехнулась Сайлейн. Губы собеседника дернулись, выдавая его желание улыбнуться, но тут же вновь напряженно сжались.
– Нет. Я бы объяснил вам все.
– Вот как. – Сайлейн удивленно взглянула на него. Ее бровки смешно приподнялись домиком, и Грег уже не удержался от улыбки. Девушка смерила его непонимающим взглядом, а после смутилась, поняв, что его развеселило. Да, ее мимика порой доставляет ей множество неудобств. – Тогда, может быть, вы объясните мне все сейчас?
– Я пришел именно за этим, – подтвердил мужчина и кивнул на кресло. – Присядьте. Вам не стоит долго стоять. Тем более пол холодный.
– Но я в обуви, – возразила ему Сайлейн, но к креслу все же направилась и присела. Темные точки перед глазами как ничто иное способствуют пробуждению здравого смысла даже у самого отважного оборотня. – И что же заставило поступить так неосмотрительно?
– Порыв, – вдруг расплылся в улыбке Грег.
– Какой глупый… порыв.
– Вы думаете?
– У меня есть жених, – пожала плечами Сайлейн. – И пусть вы его напоминаете, но вы – не он.
– Я его напоминаю? – задумчиво переспросил мужчина, хмурясь.
– Да, вы похожи, – подтвердила девушка. – Так чем вы объясните свой порыв?
– Позже. – Грег резко поднялся, оценивающе, словно впервые, оглядел собеседницу с ног до головы и, не говоря ни слова, вышел.
– Н-да. – Сайлейн рассмеялась и покачала головой. Интересное решение проблемы. А уж какие исчерпывающие объяснения! Давно таких не получала…
Вернулась Глория, неся перед собой поднос, полный снеди. От одного только ее аромата желудок пришел в боевую готовность и призывно заурчал. Девушка улыбнулась, видно, и сама любила творения их повара, но от дегустации отказалась.
Они расположились в спальне, где Глория извлекла из шкафчика столик для завтраков и, стоило Сайлейн удобно устроиться на кровати, поставила его перед ней. Во время еды оборотница не разговаривала, предпочитая рассматривать свою горничную-няньку-подругу – с точным наименованием девушка определиться никак не могла. В конце концов победила компаньонка, как Сайлейн и стала называть свою надзирательницу в мыслях.
Глория, пользуясь занятостью подопечной, внимательно ее изучала, желая понять, откуда же происходит их гостья. Но очевидных отсылок не находила. Да и вторая природа подопечной не давала точного ответа. Оборотни – они везде есть. Вот только миледи хотела получить более конкретный ответ, прежде чем разговаривать с девушкой. И если у самой гостьи она постесняется спросить – все же за нее просила подруга, – то у приставленной к ней Глории обязательно поинтересуется.
– Вы хотите что-то узнать? – поинтересовалась Сайлейн, стоило ей насытиться, и захотелось понять, что в ней нашла компаньонка.
– Ваше имя и происхождение? – выдохнув от собственной наглости, тихо спросила Глория. Сайлейн рассмеялась: да, такого вопроса в лоб она не ожидала, но это даже к лучшему.
– Сайлейн, Тааль-Ен.
– А имя рода? Ведь вы не из простых…
– Я бы не хотела пока распространяться на эту тему, – виновато улыбнулась девушка.
– Спасибо. – Глория поднялась и едва заметно поклонилась. – Позволите уйти?
– Разумеется.
Девушка ушла, и Сайлейн не сомневалась, что уже совсем скоро ее навестят в очередной раз. В том, что гости на этот раз будут высокопоставленные, она не сомневалась. Ведь миледи хотела к ней зайти? Видно, пришло ее время.
Потянувшись, разминая ручки, оборотница тихо фыркнула: ни минуты покоя, а она так хотела наконец навестить бадью с водичкой. Ибо Глория, все равно, с какой целью приставленная, показала ей, где можно найти новую чистую одежду. И от одного только предвкушения водных процедур девушка добрела. Север севером, а следить за собой необходимо.

К вечеру начался снег, и во двор высыпали слуги: расчищать дорожки, помогать вернувшимся стражам распрягать сани, делиться новостями. То и дело слышался смех, звонкие пожелания здоровья и приятных выходных. А ее светлость Плиса Вархель, урожденная Клиан, задумчиво смотрела на все это и размышляла о гостье.
За нее попросила Вия, а значит, отказать девочке нельзя. Помочь? Если это в ее силах, то княгиня сделает все возможное. Вот только хватит ли у нее ресурсов… Впрочем, девочка же может и остаться с ними. Грег не шутил, когда говорил о своей привязанности. Она, будучи не самым слабым магом, видела его щиты на подопечной. А вот девочка их даже не заметила, что удивительно в принципе не было. Вия же сказала – истощение.
Плиса улыбнулась, вспомнив, как ее гостья отреагировала на презрение свиты – борец, горячий, но не безрассудный. Безрассудством было бы начать убеждать всех в ложности слов Грега, а она выждала. Удивилась, но ничего не сказала. И язык… Она ведь их понимает. Прекрасно понимает, а это выдает в ней уроженку здешних мест или же частые посещения, но не Вольных земель. Иначе бы знала ее в лицо и не удивлялась.
Женщина чуть прикусила губу. Девочка ее занимала. Милое создание, судя по всему, образованное, и в бегах. Гортанская аристократка? В княжестве полно оборотней, так почему бы ей не быть одной из них? Здраво, но интуиция твердила иное. И это иное, пророчащее более глубокие корни всей этой истории, заставляло Плису нервничать.
Хорошо, что Вильгельм прибудет уже утром. Со старшим и Грег будет осмотрительнее, и девочке помогут. Ведь силы княгини Вольных земель ограничены, а вот императора Таски… А сын вряд ли откажет матери, если она попросит.

Появление хозяйки дома в ее скромных покоях нисколечко не удивило Сайлейн. Девушка даже не вздрогнула. В отличие от сына, миледи хоть и ходила тише обычного человеческого шага, ей было далеко до неслышной походки охотников. Хотя вероятность того, что в молодости женщина была в их рядах, все же существовала.
– Миледи… – Сайлейн торопливо села на кровати и хотела было встать на пол, чтобы засвидетельствовать почтение привычным ей книксеном, но женщина махнула головой, призывая не идти на такие жертвы.
– Можешь называть меня Плисой, – по-доброму улыбаясь, отчего уголки глаз миледи чуть сузились, разрешила женщина.
– Благодарю, но мне сложно будет исполнить вашу просьбу. У нас не принято так разговаривать со старшими представителями иных народов, – попыталась корректно отказаться Сайлейн.
– Милочка, я еще не такая старая, чтобы величать меня во множественном числе, – фыркнула Плиса.
– Простите, я не имела в виду этого.
– Я не обижаюсь, – внесла ясность женщина. – Но если ты продолжишь обращаться ко мне на «вы», когда мы одни, покусаю, хоть до оборотней мне далеко.
– Хорошо, – сдалась девушка.
– Вот и чудесно, – не повела бровью на недовольный тон собеседницы княгиня. – А теперь расскажи мне о себе. То, что посчитаешь нужным. Все же я хочу знать, кому предоставляю кров. И не ври, пожалуйста. Я чувствую ложь, и мне будет весьма неприятно осознавать, что ты мне настолько не доверяешь. Лучше промолчи. Я не буду спрашивать – друзья Вии не могут быть плохими. Иначе она бы просто не просила за тебя.
– Меня зовут Сайлейн, – представилась девушка, отмечая, как едва заметно сжались губы княгини. Странно, учитывая, что ее имя женщине наверняка сказала если не Вия, то Глория, умчавшаяся с четверть часа назад. – Я родилась в Таске. – Новая информация немного расслабила княгиню, и она кивнула, давая знак продолжать. – Но вскоре мы с сестрой переехали в Тааль-Ен. – Вновь напряжение, и девушка замолкает.
– Продолжай, – просит Плиса.
– Сестра вышла замуж, и мы стали принадлежать к одному довольно известному роду. Я не хотела мешать сестренке и уехала в Таску учиться. На данный момент учусь в Школе Чар, Искусств и Ремесел на подготовительном первом курсе. Здесь оказалась по стечению обстоятельств. И… мне не хотелось бы создавать вам проблемы, а потому не могли бы вы дать мне зеркальце. Я свяжусь с кем-нибудь из семьи, и меня заберут. Вам, конечно, заплатят за ваше беспокойство.
– Не нужно.
Сайлейн удивленно взглянула на женщину. Плиса пояснила:
– Не нужно платить. Меня попросила Вия, и я просто отдаю долг подруге. Не тревожься. Можешь оставаться здесь, сколько посчитаешь нужным, к тому же мой сын…
Сайлейн нахмурилась, вспомнив о Греге. Он ей нравился, был приятен, но каждый раз, когда она смотрела на него, ей представлялся совсем другой человек. И почему они с Вильгельмом похожи? Так она даже подружиться с ним не сможет.
– Я бы хотела извиниться за поведение своего сына. – По взметнувшимся бровям девушки княгиня поняла, что следует пояснить: – Я заметила, что его слова были для тебя новостью. Хотя ты держалась достойно.
– Спасибо, – скупо поблагодарила Сайлейн.
– Грег сказал, что у тебя есть жених?
– Есть, – подтвердила девушка и отвела взгляд от собеседницы. Вспомнился Вильгельм, и на душе стало так тоскливо. Пожалуй, по нему она скучала даже больше, чем по Ресьяну. Вильгельма хотелось увидеть, обнять, почувствовать его запах, их общий запах…
Сайлейн тяжело вздохнула и вернулась к реальности. Скоро, она верит, что все скоро кончится. Только бы Кристофер не успел вмешаться.
– Тогда мне вдвойне стыдно за своего сына. Я приношу извинения от имени всего рода и…
– Не нужно, – открестилась от перспективы обретения должника девушка. Почему именно должника? А все просто: именно так начиналась формулировка обязательства. – Вы и так многое для меня делаете.
– Надеюсь, смогу сделать больше, – не стала настаивать княгиня, поднялась, огладила юбку. – Мой старший сын прибывает завтра утром. Я вас познакомлю. Думаю, он сможет тебе помочь.
– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила девочка, дождалась, пока гостья не покинет комнату и не затихнут ее шаги, и позволила одинокой слезинке скатиться по щеке. Ей было тоскливо и очень жаль себя, но позволить себе сорваться и разрыдаться Сайлейн не могла. Это неправильно, да и бесполезно. А значит – абсолютно не нужно.
Здраво рассудив, что все желающие уже и так посетили ее скромную обитель и теперь никто не станет мешать ей искупаться, смывая с себя грязь и запах меха, пусть хорошего и теплого, но чужого и полежавшего, Сайлейн медленно приоткрыла дверцу шкафа, выбрала себе новую одежду и отправилась к вожделенной водичке.
Отрегулировав температуру и полностью погрузившись в воду, Сайлейн вынырнула и довольно простонала. Да, далеко ей до диких предков, те купались два раза в жизни – при рождении и после смерти.
Водные процедуры заняли немного: порядка полутора часов. Девушка хотела задержаться еще в теплой водичке, но, к сожалению, та стала чересчур грязной, и пума недовольно фыркнула, осматривая все это безобразие. Да и температура стала стремительно падать, что также не способствовало дальнейшим водным процедурам.
Закутавшись в полотенце и вытершись насухо, Сайлейн оделась и, замотав волосы полотенцем, отправилась к камину. Засмотревшись на огонь, она и не заметила, как заснула прямо на шкуре.

Кристофер довольно потянулся и поднялся. Сломанной куклой ему под ноги упала очередная жертва его дара. Проститутки. Слабые создания, павшие и не пожелавшие подниматься. Здесь нечем было насытиться. Неинициированные магички попадались редко, а жизненной силы в остальных было столь мало, что не хватило бы даже на построение портала.
Герцог зло прищурился, смахнув кровь с рук и вытирая носовым платком лезвие. Еще немного, совсем чуть-чуть, и он вернется к своей принцессе, своей ненаглядной девочке. Только бы она поправилась…
Это беспокоило его куда больше всего остального. Все иное можно изменить, а она лишь одна такая. Улыбка тронула его губы при воспоминании о Сайлейн, разгладилась морщинка на лбу, и на мгновение помолодевший мужчина с надеждой взглянул вдаль. Он придет, обязательно придет и заберет ее, только бы малышка его дождалась, только бы не рискнула собой ради возможности уйти.

Утро началось внезапно и запомнилось на весь день. Глории, не Сайлейн. Оборотница спокойно себе посапывала на шкуре, стянув с кресла покрывало и укрывшись им на манер одеяла. Ее волосы разметались по полу, а полотенце, которое их держало, перекочевало к девичьей груди, у которой было свернуто наподобие куклы и обнято обеими руками.
Лениво открыв один желтый глаз, пума оценила степень опасности одной голосистой особы для собственной хозяйки и, придавив в зародыше желание подняться с теплой подстилки, вернулось к просмотру сна, где почему-то был возлюбленный хозяйки и много мяса, которым он кормил самого зверя.
Голосовая атака не ослабевала, а потому, к недовольству пумы, хозяйка все же проснулась и, сонно потерев глаза, присела на своем импровизированном ложе.
– Глория? Что-то случилось?
Девушка затихла, поняв, что гостья не только проснулась, но и пришла в себя, и этих желтых глаз, которые напугали ее, пожалуй, даже больше, чем удивил ее сон благородной госпожи на полу.
– Вас просили спуститься к завтраку. Его подадут через полчаса. Я пришла, чтобы помочь вам привести себя в порядок.
Сайлейн поднялась, потянулась, растягивая позвоночник. Едва удержалась, чтобы не наклониться вперед и коснуться пола, но Глория и так на нее косилась, а потому пришлось отложить желание подальше и мирно перейти в спальню, где, усевшись на кровать, она предоставила себя заботам компаньонки. А забот, к смущению девушки, было достаточно. Одни только волосы спутались за ночь так, что гребень, едва прикоснувшись, вызывал дикую боль.
– Я принесу зелье, – нашлась компаньонка спустя пять минут, когда все ее усилия оказались безрезультатными. Разве что Сайлейн рычала все более выразительно и прикусывала губу сильнее.
Маленький пузырек светло-синей жидкости стал ответом на их молитвы, как, впрочем, и появление еще одной помощницы – горничной княгини, которую та прислала, узнав о проблеме гостьи.
Совместными усилиями, истратив почти всю скляночку под тяжелые вздохи горничной княгини, им удалось распутать гриву и даже придать ей видимость прически. Лишь видимость, ибо волосы не желали слушаться и выползали из всего, пока их не оставили в покое, разрешая лежать, как им самим будет угодно.
Вот такой, с распущенной гривой, в клетчатой юбке, двух свитерах и тапочках, больше напоминавших сапожки, Сайлейн послушно семенила за горничной княгини, которая была не в пример разговорчивее Глории.
За небольшой по протяженности путь девушка уже знала, кто нынешний любимчик князя, какую пудру предпочитает княгиня и какое вино доставили с самого утра в погреб. Все эти и другие еще более ценные сведения горничная щедро вываливала на благодарных слушательниц. Точнее, смирившихся, поскольку воспитание не позволяло девушкам выразить протест, тем более такие бесполезные на первый взгляд данные легко могли пригодиться в будущем. По крайней мере, Глории, ведь ей еще здесь жить.
Так незаметно для горничной они попали в столовую. Сдвоенный облегченный выдох Сайлейн и Глории вызвал понимающий кивок и легкую улыбку со стороны княгини. Говорить что-либо женщина не стала: она была не одна.
Рядом с Плисой, опираясь на трость, стоял мужчина с легкой сединой на висках. Его волосы были коротко подстрижены, шрам, пересекавший переносицу, ясно свидетельствовал о боевых заслугах и необычайном везении: такие больше похожие на прожилки листьев шрамы оставались после заговоренных жезлов храмовников, которые не просто оставляли глубокие раны, но и отравляли кровь.
– Князь, – тихо пояснила Глория, заметив интерес гостьи.
Девушка благодарно кивнула. Да, этот человек действительно мог быть князем. Даже ей, чужой на этой земле, он внушал доверие и вызывал уважение. Что и говорить о его подданных. Пожалуй, если бы Сайлейн была не так хорошо воспитана, она бы сказала, что у княгини неплохой вкус, но, будучи особой, приближенной ко многим дворам, девушка промолчала, никак – ни жестом, ни взглядом – не выдав своего какого бы то ни было отношения к личности князя.
– Молодой хозяин похож на отца, – вот и все, что ответила Сайлейн на заинтересованный, выжидающий взгляд компаньонки.
– Да, милорд Грегориан весьма похож, – согласилась девушка и поклонилась княгине, которая все же оставила общество мужа и подошла поприветствовать гостью.
– Рада вас видеть, – учтиво произнесла Плиса, стараясь не засмеяться. Какое воронье гнездо было на голове у гостьи, ей не только рассказали, но и показали, перемены же были столь разительны, что княгиня даже решила прибавить жалованье горничной. И все же даже с чистой головой, одетая, как и все северянки, девочка казалась белой вороной среди подданных. С интересом косилась на ее мужа, но молчала, разговаривала со слугами, но избегала господ – это Плиса поняла, когда девушка из ее свиты направилась к гостье, а та непроизвольно сделала шаг назад, чуть поморщившись.
– Благодарю за приглашение, – так же, в соответствии с этикетом, откликнулась Сайлейн, выдержала долгий изучающий взгляд княгини и облегченно выдохнула, когда миледи вернулась к мужу.
Как оказалось, порадовалась она зря. К завтраку решила спуститься не только она. Грег, видно, также предпочитал ранние подъемы и пропустить трапезу в компании родителей даже не пытался.
С появлением княжича в столовой стало довольно забавно. Защебетали компаньонки-приживалки, двое молодых людей поднялись со своих мест и направились к Грегу, усмехнулись, пожимая ему руку, хлопнули по плечу, словно поздравляли. А он немного виновато развел руками и что-то им сказал. Впрочем, ничего, кроме смеха, его поступок у друзей не вызвал.
Сам же Грег прошелся взглядом по присутствующим и споткнулся, заметив Сайлейн, извинился перед компанией и, быстрым шагом миновав разделявшее их расстояние, поклонился и предложил руку.
– Прошу прощения? – непонимающе уставилась на него девушка.
– Я бы хотел пригласить вас на прогулку перед едой. Завтрак подадут через четверть часа, а я бы хотел успеть переговорить с вами. Без свидетелей.
– Без свидетелей? – нахмурилась девушка, не подавая руки.
– Ни к чему посторонним знать о подробностях нашего договора. К тому же у меня есть определенные сведения, которые, думаю, будут вам полезны.
– Вот как?
– Именно так, – подтвердил Грег, беря девушку под локоток и кивая родителям, которые провожали их с тревогой в глазах.
Идти далеко не пришлось. Всего лишь поднялись на один этаж и миновали дверь с охраной. Пахнуло весной.
– Матушкин сад, – пояснил Грег, широким жестом демонстрируя нетипичные для севера растения. – Некогда миледи жила в Таске и, повторно выйдя замуж и переехав сюда, оборудовала себе садик. И теперь, когда члены семьи устают от снега, мы приходим сюда.
– Понятно, – тихо сказала девушка, присаживаясь на корточки, чтобы почувствовать запах полевых цветов. На дне сознания тоскливо завыла пума. Аромат, хоть и был приятен, бередил ее ранимую звериную душу. – Вы хотели показать мне сад?
– И это в том числе, – согласился мужчина, отходя к окну, провел пальцами по холодному стеклу, собираясь с мыслями. – Назовите свое полное имя, – попросил он внезапно.
– К чему это? – насторожилась девушка, поднимаясь.
– Я должен кое-что проверить.
– Ваша мать разрешила мне не говорить его.
– Матушка? – Грег криво усмехнулся. – За безопасность замка отвечает не она.
– За нее отвечаете вы, – утвердительно произнесла девушка.
– Да. И я бы хотел знать имя вашего жениха.
– Зачем оно вам?
– Хочу узнать, насколько он силен.
– Зачем?
– Вызов. На юге все, может быть, и решает происхождение, но для севера… Лучшее получает сильнейший. Тот, кто может защитить. И если он не может, то защищать вас стану я. По праву мужа.
– Нет. Я не позволю вам…
– Ваше позволение – формальность, – насмешливо усмехнулся Грег. – У невесты не так много прав. Выбирать может защитник, но никак не жертва.
– Я не жертва!
– Вы уверены?
– Более чем, – огрызнулась Сайлейн. Цвет глаз у нее уже сменился, выдавая крайнюю степень бешенства. Еще чуть-чуть – и она обернется.
– И вы думаете, что способны в одиночку противостоять мне?
– Уверена, – рыкнула девушка. И это было последнее, что сказала она сама. Зверь, пылая гневом, бросился на обидчика. Пума целилась в горло.
Каким чудом (или годами тренировок) Грегу удалось отскочить, известно одним только богам. Да и то Таока отмалчивалась, выразительно косясь в сторону. Когти мазнули совсем близко, но кожу не задели. А после случилось то, что ошарашило зверя. Мужчина рассмеялся. Совсем не насмешливо, а как-то огорченно.
Тряхнув мордой и непонимающе мяукнув, пума уступила место хозяйке. Сайлейн поспешила слезть со сбитого мужчины, поднялась, поправила юбку и отошла на пару шагов. Связываться с сумасшедшим, а именно таким ей представлялся ныне Грег, не хотелось.
Мужчина же, посмеиваясь, последовал ее примеру, поднялся, провел рукой по едва не пострадавшей шее, зачем-то подвигал челюстью и произнес:
– Да, не завидую я братцу.
– При чем здесь ваш брат? – нахмурилась Сайлейн.
– О, совершенно не связан, – отмахнулся Грег и, посмеиваясь, протянул ей руку. – Пора возвращаться. Матушка уже заждалась.
Недоумевая, девушка все же последовала за мужчиной, впрочем сохраняя дистанцию. В «здравом» уме своего охранника она теперь не то чтобы не сомневалась, утвердилась.
Их отлучка не прошла незаметно, и стоило им показаться в дверях, свита издала слаженный, словно репетировали, удивленно-осуждающий вскрик. Грег смерил их тяжелым взглядом, и все затихли, предпочитая не ссориться с начальником охраны. Вот позже, когда они останутся наедине, потрепанный внешний вид княжича и смущение на личике гостьи станут первой темой, а сейчас… Свита чинно заняла свои места и приступила к трапезе.
Сайлейн не нравились бросаемые на нее взгляды, но что-либо предпринять она не могла. Не то положение и не те возможности, а потому приходилось сохранять выдержку. Когда же княжеская чета поднялась из-за стола, девушка едва удержалась от радостного вскрика: все, теперь можно покинуть комнату, не боясь оскорбить хозяев.
В коридоре слышались голоса, но, выйдя из столовой, девушка так и не увидела никого. Вероятно, из холла, решила она. И пусть это было некоторой вольностью, медленно побрела туда, остановилась у лестницы, не решаясь спуститься, и замерла.
Глаза могли ошибиться, слух обмануть, но запах… Это был его запах. И прежде чем она смогла здраво рассуждать, ноги сами понесли ее вниз, в холл, где стоял, мягко улыбаясь матери, он.
– Вильгельм, – полустон-полушепот.
Мужчина резко повернул голову на звук, напрягаясь, увидел ее и облегченно выдохнул. Впервые за эту неделю.
– Сайлейн…

Часть третья

Пожалуй, если бы здесь и сейчас случилось покушение на правителя Вольных земель, эффект был бы меньше, чем тот, что вызвало одно простое имя в устах одного простого (почти) человека. Или это не имя вызвало всеобщий шок, а последовавшие за ним действия?
Как бы то ни было, стоило Вильгельму броситься к невесте, обнять ее, прижимая к себе и целуя в макушку, как в холле раздалось четкое покашливание, и немного пришедшие в себя будущие родственники с осуждением покосились на Грега, который, ничуть не смущаясь и не впечатляясь, наблюдал за сценой воссоединения с лестницы, удобно устроившись прямо на ступеньке.
– Грегориан! – прищурившись, сделала замечание младшему сыну княгиня.
– Что? – не отвлекаясь от зрелища, откликнулся мужчина, наблюдая за старшим братом. Да, хотел бы и он когда-нибудь так полюбить. Чтобы весь мир был ничем по сравнению с его половинкой, чтобы все условности отходили на второй план, чтобы… Грег горько усмехнулся: как много этих «чтобы»! И как сложно обрести ту, которая позволит стать свободным.
– Некрасиво прерывать такие моменты, – вполголоса откликнулась Плиса.
– Да, матушка, – тихо согласился Грег, спускаясь. Тем не менее согласие с миледи вовсе не помешало княжичу потрепать старшего брата по плечу, отрывая от невесты. – Вил, я, конечно, понимаю, вы долго не виделись, испереживались, но имей уважение к матери! Представь ей сначала эту девушку.
– То есть тебе представлять ее не нужно? – неохотно прервал объятия император, скользнул рукой на талию Сайлейн и прижал к себе уже так. Видимо, выпускать ее не то что из поля зрения, но и из сферы касания он не собирался.
– Нет, – рассмеялся младший. – Я уже успел и сам догадаться и проверить. И знаешь, братец, я тебе не завидую. Если она, приболевшая, едва мне горло не порвала, то что думать о здоровом состоянии…
Вильгельм с непониманием воззрился на невесту.
– Он меня обижал. – Сайлейн сказала всего три слова, а глаза возлюбленного уже полыхнули злостью. – Но это все в прошлом, верно, Грег?
– Конечно, – охотно согласился княжич. Вот только озорная улыбка, промелькнувшая на его лице, выдала все его планы задолго до того, как они оформились в связную схему.
– Грегориан, – тихо, с угрозой начал было император, но его остановила мать.
Миледи Плиса взяла сына под руку, требуя внимания, и, ласково сжав его ладонь, попросила:
– Выясните это позже, хорошо?
– Да… матушка, – с сомнением в правильности своего решения произнес Вильгельм и услышал два облегченных выдоха – миледи и Сайлейн. Леди быстро переглянулись.
– В таком случае, думаю, нам всем будет лучше выбрать иное место для разговоров, – кивнув на притихших слуг, которых в холле становилось все больше с каждой минутой, предложила княгиня. На этот раз ее послушались все и без каких-либо возражений переместились.
Свободной от посторонних ушей территорией стал кабинет князя. Небольшой, но вместительный. С тремя мягкими креслами, диванчиком чуть в стороне, письменным столом, за которым расположился хозяин помещения. Миледи заняла кресло, ее примеру последовал и Грег. Сайлейн с Вильгельмом, даже не сговариваясь, устроились на диванчике.
Император сел у края, а Сайлейн улеглась, положив голову ему на колени и чуть прикрыв глаза. Так можно было и наблюдать за происходящим, и наслаждаться прикосновениями рук возлюбленного. Он гладил ее волосы, едва заметно касался щеки, отчего девушка улыбалась и пододвигалась ближе, желая облегчить Вильгельму маневр.
– Итак, – начала княгиня, осматривая присутствующих, особенно старшего сына и положившую голову ему на колени девушку. Теперь она смотрела на свою гостью иначе, более внимательно и… заботливо. Ведь не могла не заметить мать, как меняется ее ребенок рядом с этой девочкой. Вот только Грег… Плиса перевела взгляд на младшего, который не выглядел особенно счастливым, впрочем, гневом он также не пылал. – Вильгельм, ты не объяснишься? Кроме того, о чем ты хотел меня попросить?
– Уже не нужно, – счастливо улыбаясь, ответил император, наклонился и поцеловал Сайлейн в лобик сквозь челку. – Я нашел ту, что искал.
– Ты искал Сайлейн?
– Да. Я искал мою дорогую невесту, которая заставила нас поволноваться.
– Я не хотела, – виновато откликнулась девушка, порываясь подняться. Вильгельм не позволил, ведь тогда он бы потерял возможность касаться ее лица, наслаждаться ее близостью, вдыхать ее аромат.
– Я знаю. И Ресьян знает.
– Папа? Как он? – встревожилась Сайлейн, стыдясь того, что, увидев возлюбленного, забыла, пожалуй, обо всем на свете.
– Все в порядке, – успокоил ее Вильгельм. – Пышет гневом и желает лично заняться Эвельтанским. Мало того что похитил, так еще и недосмотрел. Как он мог допустить, чтобы моя радость заболела?!
– Кхм, мы вам не мешаем? – язвительнее, чем следовало бы, вмешался Грег.
– Нет, – недовольно ответил император, отстраняясь. – Матушка, прошу прощения.
– Ничего, – улыбнулась Плиса. – Я рада, что ты наконец смог полюбить. И я довольна этим зрелищем. В отца ты не пошел. – Вильгельм мрачно сжал зубы, но промолчал. – Представь мне свою невесту, пожалуйста.
Мужчина кивнул, поднялся, чем вызвал недовольный возглас у Сайлейн, и произнес:
– Матушка, позвольте вам представить, моя будущая жена Сайлейн Лиера Толь-и-Сагнон, принцесса дома Эверель Роедена.
– Вот как? – медленно и очень отчетливо произнесла Плиса. – Толь-и-Сагнон?
– Именно так, – честно ответил Вильгельм.
Сайлейн замерла, не зная, чего ожидать. Тихо хмыкнул князь, выдохнул Грег, для которого это хоть и не было неожиданностью, но одно дело слышать от кого-то, а другое – когда сам поборник света, достойный преемник своего отца осознанно выбирает девочку из рода врагов. Да, ему, Грегу, она подошла бы больше, но судьба не стала спрашивать, устроив все на свой лад.
Молчала одна только миледи. Тяжело молчала, заставляя сжиматься что-то в груди. Сайлейн даже дыхание затаила. Пусть Вильгельм и не жил с родителями, да и вообще видел матушку крайне редко, ее мнение оставалось для него одним из самых важных в жизни. Такая уж сила у материнского слова.
– Что ж… – хрипло произнесла миледи, нахмурилась, услышав собственный голос, и уже нормальным тоном закончила: – Добро пожаловать в семью.
– Спа… спасибо. – Сайлейн поднялась и сделала книксен в знак уважения. Руки ее тряслись.
– Ну что, сестренка, ты теперь одна из нас. – Грег был, как всегда, впереди всех и тут же обнял новоприобретенную родственницу. И пусть официально они станут семьей после ее свадьбы с Вильгельмом, для них она стала своей с момента благословения матери.
– Грег!
– Грегориан! – одернула младшего сына миледи. – Имей уважение к невесте брата.
– А я разве его не имею? Только эти глупые традиции запрещают мне поднять свою новую сестричку в воздух и кружить. – Он взглянул на вмиг позеленевшую девушку, которую начало подташнивать от одной только перспективы. – Традиции и предписания врача.
– Грег, – холодно одернул Вильгельм, обнимая невесту сзади. Собственнический жест, но Сайлейн не имела ничего против, – это моя девушка. Запомни это.
– Уже, – точно так же отозвался Грегориан.
– Вильгельм, думаю, ты устал с дороги, – вмешалась в начавшуюся зарождаться перепалку миледи. – Займешь свои старые покои? И если я правильно понимаю, леди Сайлейн также переберется туда? – Ни грамма недовольства в голосе.
– Лейни? – Вильгельм вопросительно взглянул на невесту. Она кивнула. – Да, мы пока побудем вместе. И, матушка, я бы хотел пригласить отца Сайлейн. Он очень переживал за дочь?
– Разумеется, – позволила княгиня и уточнила: – Мы говорим о демоне?
– Да, – кивнул император. – С этим есть проблемы?
– Нет. Отцу невесты мы всегда рады, – заверила Плиса и подала знак мужу: – Да, дорогой?
– Конечно, – подтвердил князь. – Грег, проверь, пожалуйста, стражу. И выдели людей для охраны покоев Вильгельма.
– Вы думаете, ему что-то угрожает? – рассмеялся княжич.
– Я думаю, что будет достаточно желающих взглянуть на Сайлейн. Ведь скрыть ее реальный статус уже не представляется возможным.
– Да, отец. – Грег обозначил кивок и скрылся выполнять поручение.
– Вильгельм, я очень рад видеть тебя у нас, – продолжил князь, поднимаясь.
– Я знаю, милорд, – сухо ответил император и предложил руку невесте: – Идем?
Вместо ответа она коснулась его напряженных пальцев и улыбнулась. Вильгельм не смог удержаться и улыбнулся в ответ. Напряжение, что возникло между ним и князем, ушло. Да, именно так она на него действовала: умиротворяла, заставляла поверить в лучшее и забыть о прошлом. Его милая девочка. Его, и только его.
Первым перешагнул порог кабинета император, оказываясь в коридоре. Сайлейн шла чуть позади. Она еще успела заметить, как дернулось лицо князя, как он обессиленно опустился в кресло, как Плиса с му́кой на лице бросилась к супругу. Да, здесь все было куда глубже и сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Стремительно миновав коридор и застывших изваяниями слуг, поднявшись на этаж, они оказались перед деревянной дверью, на которой детскими неумелыми руками было вытесано «Виль» и чуть ниже «Никому не входить». Сайлейн с интересом взглянула на надписи, но от вопросов воздержалась: угадывать настроение будущего мужа она уже научилась, и сейчас он был не расположен объяснять эти слова.
Переступая порог, девушка ощутила уже давно забытое покалывание, когда императорская магия проверяла входящего на принадлежность роду. Зачем Вильгельм так поступил с комнатой, о которой даже не упоминал и вряд ли находился здесь дольше недели, Сайлейн не понимала. Могла только предположить, что здесь хранилось нечто личное. Такое, что император не хотел никому показывать.
Только оказавшись в своих старых комнатах, Вильгельм расслабился. Общество сводного брата и отчима напрягало императора. А потому он старался появляться в Вольных землях как можно реже. Увы, реже одного раза в год не получалось – день рождения матери он пропустить не мог. И приходилось терпеть. Князя, который всю его жизнь старался стать ему отцом, брата, который нисколько не уважал старшего и стремился во всем превзойти. Во всем – не мог и пользовался тем, что было недоступно Вильгельму. Он крал все внимание матери: проделками, выходками, слезами, криками. А ему, старшему, приходилось смотреть, как все внимание достается брату. Ведь он знал, что займет престол, а император не может быть слаб.
– Вильгельм, – позвала Сайлейн, подбираясь ближе, коснулась его плеча, встала на кровать, чтобы сравняться в росте, и поцеловала в щеку, – я больше не буду с тобой спорить по поводу школы. Я уйду. Только не грусти, пожалуйста.
Император хмыкнул и обернулся. Теперь они смотрели друг другу в глаза.
– Я не грущу. Просто устал. От всего, – тихо произнес он, глядя, как ее пальчики скользят по его камзолу напротив сердца.
– Я не хотела, – прошептала девушка и сделала шаг вперед, оказываясь на самом краю кровати, обнимая его и устраивая голову на его плече.
– Я знаю. Никто не винит тебя.
– Я виню.
– Это пройдет, – шепотом пообещал император, успокаивающе гладя свою половинку по спине.
– Обещай, что не отпустишь меня и не отступишься.
– Обещаю, – повторил он и услышал ее облегченный вздох. – Только если ты сама не захочешь уйти.
– Не захочу! – с пылом заверила девушка, а Вильгельм только горько усмехнулся. Он бы хотел в это верить, но история подтверждала обратное. Впрочем, Сайлейн не Плиса.
Сколько они простояли так, касаясь друг друга, не желая отпускать, было известно одним богам. Для них было едино и мгновение и вечность, ведь они были вместе. И только так им было хорошо и спокойно.
– Вильгельм? – Голос Ресьяна нарушил их уединение. – Ты уже поговорил с матерью?
– Это излишне, – произнес император, отрываясь от невесты. Он улыбался.
– Излишне?
– Да, папа, – вмешалась в разговор девушка. – Вильгельм меня нашел.
Портал открылся мгновенно. Но расходиться по углам, как подобает обычной паре, они не стали, и демон, едва перешел в комнату, увидел дочь в объятиях жениха. Быстро оценил повреждения на своей девочке, заметил, сколько щитов успел на нее поставить Вильгельм, пока они шли из холла, и успокоился.
– Жду вас через час в Таске.
– Завтра, – поправил император. – Моя матушка наверняка устроит праздничный ужин. Вы приглашены.
– Я?
– Да, миледи Плиса была бы рада с тобой познакомиться, – вмешалась в разговор Сайлейн, и по тому, как из глаз демона начала уходить тьма, Вильгельм мог со стопроцентной уверенностью заявить, что Ресьян останется на ужин. Дочери он не мог отказать. Разве что ради нее самой. Но сейчас ситуация была иная. – И, папа, я бы хотела тебе кое-что рассказать. Это касается Вии…
– Вии? – не понял демон, но внезапно запнулся, горько усмехнулся и покачал головой, отгоняя непрошеную надежду. – Это невозможно.
– Я видела ее. Она помогла мне.
– Эльвию?
– Она называла себя просто Вией, – внесла ясность девушка, усаживаясь на кровать и скрещивая ноги, чтобы было удобнее. Вильгельм опустился рядом. – Она взяла клятву, чтобы я не смогла тебе рассказать…
– Поклялась другим именем? – догадался демон, усаживаясь прямо на воздух, который вдруг сгустился.
– Да, – призналась Сайлейн. – Просто… она такое рассказала. И я не могла не сказать тебе. Ведь она любит, до сих пор любит, и если ты хотя бы в четверть привязан к ней так же, как и она к тебе…
– Я люблю ее.
– А она тебя, – улыбнулась девочка. – Она живет здесь в двух днях пути. Спроси у княгини, вероятно, она знает название и может помочь с переходом. Или по ауре… Там еще должны остаться мои следы.
– Тебя не было. Видно, Вия нашла способ обойти поиск. Мы прибыли в поместье, но тебя уже не было. И ни одно заклятие не смогло показать, где ты.
– Прости.
– Ты не виновата, малышка. Это мы недосмотрели.
Демон подошел к ней, потрепал волосы, поцеловал в лоб и отстранился.
– Папа, в поместье была демонесса.
– Валисиана?
– Да. – По тому, как пальцы папы сами сжались в кулаки, Сайлейн сразу поняла, что ничего хорошего для демонессы не планируется. Ни в этой жизни, ни во всех иных. – Она хотела встретиться с тобой в «Королевстве Теней», рассказать что-то про Эльвию. Не ходи…
– Не пойду, – легко согласился Ресьян. – Мы сходим туда вместе. С Эльвией. А пока, прости, я должен уйти.
– Удачи, – тихо, но демон услышал, пожелала девушка.
– Спасибо, малыш.
Ресьян ушел незаметно: просто сделал шаг и исчез.
– Наконец-то мы одни, – с удовольствием констатировал Вильгельм.
– Наконец-то, – повторила девушка, хитро глядя на жениха. – И посторонних больше не будет.
– Не будет, – согласился мужчина, притягивая ее к себе и касаясь губ. Это еще был не поцелуй, нет, просто ласка. Поцеловала его Сайлейн: что ни говори, а по мужу она соскучилась, пусть и по будущему.

Вечер наступил совершенно внезапно и ни к месту. Они только заснули. Сайлейн свернулась калачиком у него под боком, устроив голову на груди возлюбленного, а он обнимал ее, не давая откатиться.
Стук в дверь вызвал одинаково тяжкие стоны с их стороны, когда он повторился, девушка села на кровати, содрав с Вильгельма одеяло, и отправила его объяснять слугам некоторые особенности личной жизни монархов и их право побыть наедине.
К сожалению, тирада, которую должен был услышать слуга, была сочинена напрасно. У двери, подперев стенку и нахально улыбаясь, стояла Таока. Чуть поодаль, с выражением му́ки на лице, застыл Малиор, который был вынужден уйти с совета ради сопровождения супруги и теперь не знал, чем кончится заседание.
– О, зять вышел. Хвалю. С родственниками невесты всегда должен мужчина объясняться.
– Разумеется, – недовольно отозвался Вильгельм. К Таоке он не питал теплых чувств.
– Наша девочка там?
– Сайлейн приводит себя в порядок. Это может занять время. Подождите немного.
– Мужчины, – воскликнула демонесса, оттолкнула Вильгельма со своего пути и резво заскочила в спальню, запечатав, судя по колыхнувшемуся магическому фону, дверь.
Император тяжело выдохнул.
– Привыкнешь, – поделился опытом Малиор. – Она еще не самая худшая бабушка.
– Бабушка, – возможно, – согласился Вильгельм, – но теща…

Тихий стук в дверь спальни не вызвал у Сайлейн ничего, кроме тяжелого вздоха, который, впрочем, сменился радостным возгласом, стоило ей унюхать запах стоящего за стеной. Одеться девушка уже успела, и только прическа выдавала не совсем чинное времяпрепровождение. Для людей. Для оборотней в этом не было ничего постыдного, впрочем, смотреть в глаза бабушке Сайлейн стеснялась.
– Детка, может, ты меня пустишь? – напомнила о себе демонесса. – Обещаю не приставать с коварными вопросами, только с неудобными.
Сайлейн улыбнулась: если в мире и было нечто неизменное, то это ее бабушка. Девушка щелкнула замком, впуская гостью, и непроизвольно сделала шаг назад – так быстро в комнату внеслась женщина, захлопнула за собой дверь, запечатывая чарами, устанавливая контур от прослушивания, и плюхнулась на кровать, подтащив к себе подушку и обняв ее ногами, словно и ей не было демоны знают сколько лет. Больше всего в нынешнем облике: молодая девушка с взлохмаченными кудрявыми волосами, открытой улыбкой и любопытством, сквозившим в каждой черточке ее лица, она больше походила на подружку, которая пришла к чуть более старшей коллеге интересоваться подробностями еще не изведанной стороны отношений между мужчиной и женщиной.
– И? – преувеличенно заинтересованно поинтересовалась демонесса.
– Бабушка! – недовольно фыркнула Сайлейн.
– Я уже три месяца бабушка! – в тон ей ответила Таока. – И хочу знать, когда я наконец стану прабабушкой!
– Мы еще даже не женаты, – мстительно отозвалась младшая.
Демонесса всплеснула руками:
– Ну так и поженитесь. Положение всегда ускоряет процесс бракосочетания. Запомни это, милая.
– Бабушка!
– Бабушка-бабушка! Но ты уходишь от ответа. Когда?
– Лет через десять, – сказала Сайлейн, лишь бы отвязаться, и имела честь видеть, как из воздуха появляется записная книжка демонессы, открывается, пролистывается и показывает нечто хозяйке.
– Нет, не подходит. Через десять лет у меня круиз по мирам. Давай раньше.
– Не хочу.
– Эх, молодежь пошла. Не хочет она! А придется! Во славу рода и прочей ерунды.
– Раз ерунды, так тем более!
– А бабушка для тебя ерунда? Как ты можешь так говорить обо мне? – закатила глаза Таока. Демонстративно упала на кровать и застонала. – Я тебя воспитывала, ночей не спала, а ты, неблагодарная…
– Не воспитывала, спала, благодарная. – Сайлейн устало опустилась на кровать. – Может, хватит?
– Как хочешь, – легко согласилась Таока, поднялась, переставая ломать комедию, поправила прическу и уселась рядом. – Дела у нас не очень хороши, – откровенно сказала демонесса, подпирая голову рукой.
– Кристофер будет меня искать?..
– О, в этом даже не сомневайся. – У Таоки вырвался смешок. – Он и так врагов себе нажил… Одним больше, одним меньше. Хочешь к нему вернуться?
– Нет, – тихо ответила девушка. Кристофер хоть и не воспринимался угрозой, что было удивительно, но и никаких положительных эмоций не вызывал. Только легкую грусть и сожаление. Как по чему-то былому, важному, но давно оставленному позади. Верно, он это прошлое, а она будет жить настоящим.
– Хорошо, – облегченно выдохнула женщина. – Так будет проще. Дай мне руку.
Сайлейн послушно протянула и внимательно наблюдала, как Таока зажигает серебряное пламя на пальцах, как искорки перебираются ей на запястье и наносят странный рваный узор, чуть щекоча кожу. Когда же он обрел целостность и на руке у Сайлейн зацвел Эверлен, символ правящей династии Роедена, Таока отстранилась, погасив огоньки, и довольно оглядела свою работу.
– Все. Теперь я всегда буду знать, где ты. И ни одна… не сможет мне помешать. – Демонесса сжала-разжала пальцы, словно разминалась. – Впрочем, ее время придет.
– Той демонессы? – догадалась девушка. – Ресьян сам хотел ее наказать.
– Мой милый мальчик, – улыбнулась Таока, – иногда он бывает несколько мягок. А Эльвия будет просить. Не сможет не вмешаться. А против ее слова Ресьян не пойдет.
– «Королевство Теней», – быстро сказала Сайлейн. Демонесса благодарно кивнула. – Только папе не говори…
– Разумеется. Могут же и у нас быть свои маленькие тайны.
Могут или нет, Сайлейн не знала. Во всем, что касалось Ресьяна, она не бралась с точностью утверждать. Предположить? Да, это можно было сделать, вот только вероятность ошибки зашкаливала.
В коридоре упал поднос, и послышалась ругань. Сайлейн только языком щелкнула: опять бабушка эпатирует публику. И не надоело? Впрочем, вопрос был риторическим и ответ на него известен всем – конечно нет. Вернувшийся Вильгельм только кивнул, подтверждая ее догадки. Таока в очередной раз подшутила над окружающими.
– Надеюсь, это не нашу еду несли?
– Надежда не оправдалась, – тяжело вздыхая, сказал император, нахмурился, словно услышал нечто недоступное слуху оборотня, резко поднялся и торопливо вышел.
– Тяжела жизнь монарха, ни минуты покоя, – прокомментировала Сайлейн и, чтобы унять любопытство, принялась заправлять кровать. Раз уж на ней так удобно всем сидеть, так пусть хоть не на простынях, покрывало не так жалко.
Разобравшись с кроватью и заправив ее так, что даже штатские вояки, у которых это было главным (а порой и единственным умением), не смогли бы придраться, девушка потянулась, вытягивая позвоночник, улыбнулась и замерла, не в силах поверить. Сила? К ней вернулась сила? Она уже восстановилась? Так быстро? Но почему?
Девушка с сомнением покосилась на сияющий Эверлен и горько улыбнулась. Вот что дало ей силу, а ее собственный запас – Сайлейн нахмурилась, прислушиваясь к себе, – был по-прежнему пуст. В состоянии легкой грусти она побрела в гостиную, но Вильгельма там не было. Зато в ее распоряжении имелась миледи, которая поднялась с кресла при ее приближении.
– Дорогая, позволишь помочь тебе с нарядом?
– С нарядом? – Сайлейн быстро оглядела себя с ног до головы, но юбка была в порядке, свитер тоже. Из-под него даже рубашка, позаимствованная у жениха, не выбивалась.
– С платьем. Я бы хотела представить тебя как невесту сына, и, сама понимаешь, будет неправильно появляться перед нашими местными аристократами в подобном виде. Они хоть и менее притязательны и проще относятся к одежде, но…
– Можете не продолжать. Вот только на поиск платья нужно время. А у нас его нет. – Девушка глянула в окошко, где медленно садилось солнце, окрашивая горизонт яркими золотистыми красками. Чтобы уже совсем скоро взяться за алые.
– Не совсем верно. У меня есть несколько вариантов. Надеюсь, что-нибудь тебе приглянется. Вот только придется перейти в мои комнаты. В комнату Вильгельма никто чужой войти не сможет. – Сайлейн недоуменно огляделась вокруг. Как она помнила, пыли нигде не было. Плиса проследила за ее взглядом, покачала головой и пояснила: – Я прихожу иногда, прибираюсь. Все же Вильгельм мой сын, пусть и взрослый.
– А почему вы?..
– …Ушла от Растана? – грустно улыбнулась княгиня. И пусть Сайлейн хотела спросить иное, она не смогла удержаться и кивнула, подтверждая мысли женщины. – Я не любила его. Но выбор амулета не оспоришь. Ему пришлось жениться, мне – терпеть. Ведь артефакт хоть и находит лучшую кандидатуру, но не учитывает чувств. А нам… не повезло так, как Вильгельму. Я не могу сказать, что это моя вина, что так получилось. Это была ошибка, которую мы с Растаном совершили. Он пошел на поводу традиций. Я сдалась под гнетом семьи. Они хотели стать поближе к правителю, а какой ценой – их не волновало. Мы поженились, но быть вместе не могли, как и расстаться. Пока у страны нет наследника, императрица не может уйти. Весь двор понимал, в какой мы ситуации. Да, видно, я столь жалко выглядела, что даже придворные предпочитали обходить стороной и не язвить. Или Растан запретил. Не знаю. Вильгельм родился через два года. Я долго не могла забеременеть. Не хотела, хоть и понимала, что это путь моего спасения. Но ребенок… я знала, что не смогу его забрать. Наследник всегда остается с отцом. Растан и так пошел на уступку, разрешив забирать его на три месяца. Я родила сына. По всей империи праздновали, а я плакала, глядя на него. Моего маленького сыночка, которого я должна была оставить. Не смогла. Осталась с ними до того момента, как он впервые спросил: почему мама не любит папу? Соврать я не смогла. – Плиса всхлипнула, извлекла из кармана платочек и утерла глаза. – Ты осуждаешь меня?
– У меня нет такого права, – честно призналась девушка.
– Пожалуйста, не оставляй его. Второй раз он не перенесет предательства.
– Его и не будет, – тихо заверила Сайлейн и помогла княгине подняться. – Идемте, нас ждут.
Княгиня шла медленно, как будто постарела за эти пару минут на добрую сотню лет. Хотя, вероятно, она просто начала походить на свой возраст. Конечно, учитывая его отражение на слабых магах, коим княгиня являлась. И чем тогда она привлекла артефакт? Нет, характер амулет явно учитывает. Та же оборотница или демонесса ушли бы, не задумываясь, просто посчитав выбор угрозой собственной свободе. А княгиня осталась. Пусть и ради сына, но…
Они миновали почтительно склонившихся стражей и оказались в уютной гостиной, оформленной в зеленых тонах. Темный паркет, обшитые мореным дубом стены, пейзаж над камином. Все это было приятно, но не более. Главным достоинством комнаты было иное – тепло. Именно тепло. Не жарко, не холодно, а комфортно. Еще и приглашенные девушки из свиты не косились как на чудо и не старались уничижительно взглянуть как на позорище. И все это невероятно способствовало улучшению атмосферы.
– Ивита, Сена, Жасмин, – представила девушек княгиня. Те поднялись и учтиво кивнули. Княгиня пояснила: – Здесь все свои, и реверансы неуместны.
– Конечно, – легко согласилась Сайлейн, занимая краешек дивана. Мебели в комнате было не очень много: два диванчика, кресло, зеркало в полный рост и несколько маленьких столиков по углам.
Княгиня кивнула.
– Сена, Жасмин, вы подготовили то, что я просила?
– Разумеется, ваша светлость, – ответила старшая, подала знак более юной Жасмин, и та, забежав в комнату, вернулась с платьем цвета красного вина.
– Вы считаете… – несмело начала Сайлейн, но Плиса ее перебила:
– Ты будешь выглядеть чудесно. Примерь.
– Что ж, – тихо шепнула себе девушка, поднимаясь. Вместе с ней поднялась и Ивита. Видимо, она собиралась помочь Сайлейн надеть избранный миледи наряд. – А другие?
– Принесут, если не подойдет это, – успокоила ее княгиня.
Девушка кивнула, принимая ответ, и поспешила за Ивитой, терпеливо ожидавшей ее в дверях.
Гардеробная, как и положено в семьях аристократии, отличалась размерами. Просторное помещение, весь периметр которого был занят шкафами и зеркалами. Разве что у двери имелось свободное пространство. В центре же этого скругленного помещения стоял невысокий табурет. Вокруг него полукругом были выставлены столы, на одном из которых уже лежало показанное Сайлейн платье.
– Леди, разрешите вас одеть?
На взгляд Сайлейн, этот вопрос был чистой формальностью, ведь Жасмин уже принялась стягивать с нее свитер, а Сена стаскивала обувь.
Платье оделось довольно быстро, и, к удивлению Сайлейн, сидело отлично.
– Все портнихи были задействованы. Глория принесла вашу одежду, из того, что отдала страже подруга госпожи, – пояснила Ивита.
Сайлейн не ответила. Она изучала себя в зеркале. Да, эта девушка, несомненно, подходила императору. Невысокая, хрупкая – платье прекрасно подчеркивало тонкую фигурку, расходясь вниз колоколом. Вышивка по подолу и корсету, не замеченная оборотницей в первый момент, красиво оттеняла фактуру ткани, поднимаясь от подола до самого лифа. Плечи были открыты, подсказывая, что на шею необходимо что-то повесить. И судя по виду платья, это «что-то» должно отличаться ценой и изяществом. Но никто из девушек не предложил примерить драгоценностей. Плиса также промолчала, улыбнулась и ушла вместе со свитой, оставляя недоумевающую невестку наедине с самой собой.
Знакомые шаги Сайлейн услышала задолго до того, как открылась дверь, и вошел Вильгельм, увидел невесту и замер.
– Все так ужасно? – Для пущего ужаса Сайлейн еще и покружилась.
– Невероятно ужасно, – согласился он, подошел ближе, коснулся ее распущенных волос, убрал за ушко прядку. – И будет еще ужаснее, если ты позволишь мне, – он бережно развернул ее спиной к себе, – кое-что тебе подарить.
С тихим шорохом открылась коробочка, и на шею девушки опустился холод. С тихим щелчком колье закрепилось на шее у своей новой хозяйки.
– Оно принадлежало моей матери. Теперь оно твое.
– Но, Грег…
– Матушка передала его тебе. – Вильгельм поцеловал ее в висок, спустился ниже, согревая шею, коснулся губами открытого плечика. – Ты мерзнешь.
– Да, я бы не отказалась от чего-нибудь теплого.
– А кто-нибудь не подойдет?
– Только если это будешь ты.
– О, значит, нам повезло. Ибо совершенно случайно у меня в распоряжении есть я. – Мужчина рассмеялся и обнял невесту за плечи, притягивая к себе.
– Надеюсь, вечер уже скоро, – сказала девушка.
– Ты думаешь, я не в состоянии тебя согреть?
– Я думаю, что мы устанем так стоять, а сидеть в этом платье… – Девушка провела по ткани, наслаждаясь. – Не хочу помять.
– И чему вас только в этой школе учат, – покачал головой Вильгельм. – Не бойся, не помнешь. Я прекрасно восстанавливаю вещи.
– Что бы я без тебя делала. – Сайлейн обернулась и обняла жениха, даже поднялась на носочки, чтобы дотянуться подбородком до его плеча. Видя такое стремление, мужчина подхватил ее чуть ниже талии и поднял. Теперь она смотрела на него сверху вниз.
– Бегала бы по улицам, нимало не беспокоясь о приличном внешнем виде, – рассмеялся Вильгельм и немного покружил невесту. Девушка смеялась вместе с ним.
Наконец с легким разочарованием мужчина замер, становясь серьезным и собранным, поставил Сайлейн на ноги, оценив туфельки, и предложил ей руку.
– Позвольте сопровождать вас на приеме?
– Ты же знаешь, что позволяю. – Девушка протянула ему ладонь, которая тут же удостоилась церемонного поцелуя, и только головой покачала. – Такое чувство, что мы опять на отборе, – поделилась она.
– И у меня, – неохотно признался Вильгельм.
– Убежим с праздника? – предложила Сайлейн.
Вильгельм заговорщицки усмехнулся и кивнул.
К дверям бального зала они подошли неторопливо и чинно. Сайлейн то и дело ловила на себе заинтересованно-недовольные взгляды и скалилась в ответ, защищая свою «территорию». Вильгельм поступал похожим образом, но с представителями своего пола: притягивал невесту к себе, обнимал за талию, даже поцеловал один раз на глазах у особенно наглого молодого человека, который хотел навязать им свое внимание.
В зал они вошли в полном молчании. Пожалуй, если бы здесь были мыши, то только их тихий писк раздавался бы в помещении. Хотя – нет. Еще все имели честь слышать, как стучат каблучки гостьи, когда главная пара вечера шла к специальному возвышению, где уже находились хозяева бала – князь и княгиня. Чуть в отдалении, в нише у выхода на балкон, замер Грег.
– Миледи, милорд, – обратился к матери и ее мужу Вильгельм, – я хочу представить вам и всем собравшимся свою невесту Сайлейн Лиеру Толь-и-Сагнон. – Они повернулись к северянам, и Вильгельм продолжил: – Разделите с нами наше счастье. И пусть каждому из вас однажды повезет найти свою половинку, как повезло это сделать мне. – Вильгельм обернулся к невесте и заметил, что она смущенно отводит взгляд. – Пусть начнется праздник, – закончил он свою речь и увел Сайлейн в сторону.
– Я что-то не так сказал?
– Очень хорошо сказал, – не согласилась девушка и подняла на него полные слез глаза. – Прости, не сдержалась. Просто… мне важно то, что ты сказал. Спасибо.
Она обняла его, зарылась лицом в его темный камзол, а он гладил ее волосы и улыбался. Его девочка, маленькая беззащитная принцесса, такая чувствительная… так вот какая она настоящая. Та, что скрывается под маской Котенка, играет роль Каталины, улыбается, грустя. Вот какая она настоящая.
Вильгельм улыбнулся: как приятно и ответственно было осознавать, что такая ранимая она только с ним, что она доверяет только ему. И в этот миг он пообещал себе, что никогда не предаст ее веры. Никогда.
К ним подошел слуга с двумя бокалами красного вина на подносе, замер, почтительно ожидая решения.
– От кого? – тихо поинтересовался Вильгельм. Сайлейн уже почти пришла в себя и искала, чем бы вытереть глаза, благо обошлось без косметики, и никаких подтеков быть не должно было. Император протянул ей платок.
– От одного из гостей, – ответил юноша, замирая.
– От кого именно?
– Я не видел его прежде, – сознался тот, огляделся и непонимающе тряхнул головой. – Его нет. Только что его видел и потерял.
– Понятно, – сухо ответил Вильгельм, сжал ладошку своей спутницы и повел ее к родителям.
Князь удивленно посмотрел на пасынка, когда тот, подозвав Грега жестом, оказался прямо перед четой правителей.
– Дорогой? – Плиса озабоченно взглянула на сына.
– Здесь посторонние, – откликнулся император серьезным тоном. Вокруг возвышения были установлены поглощающие чары, и потому Вильгельм не боялся, что их услышат или смогут как-то повлиять.
– Посторонние? – Грег, подошедший следом, нахмурился, прищурился, обводя взглядом зал, и дернулся было вперед.
– Если это наш старый знакомый, то разбираться с ним стоит холодным оружием. Магию он поглощает. Постарайся задержать его немного. Я уведу Лейни.
Грег кивнул и активировал защиту. Больше никто, кроме представителей семьи, не мог покинуть зал. Вильгельм открыл проход на возвышении, подтолкнул девушку, и Сайлейн послушно пробежала сквозь портал, оказываясь в комнатах Филаира. Демон возник прямо перед ней в то же мгновение, но девушка никак не отреагировала на него. Сосредоточившись, она звала Ресьяна, уговаривая его помочь жениху. Но до демона было не достучаться.
Филаир повторил действия своей принцессы и отрицательно покачал головой, уничтожая надежду в ее глазах.
– Как и с вами недавно, с Повелителем не связаться. Но, возможно, я могу помочь?
– Да, помоги Вильгельму. – Сайлейн протянула демону руку для лучшего прочтения ее памяти. Филаир нахмурился, но бережно обхватил ее пальцы, на несколько секунд выпадая из реальности.
– Не беспокойтесь, императору поможет гвардия Повелителя. Злоумышленник не уйдет.
По тому, как в улыбке демона обозначились клыки, Сайлейн поняла, что ничего хорошего не ждет незваного гостя этого вечера. Незваного? Вернулся Кристофер? Почему-то девушке не хотелось его смерти. Убийцей она никогда не была, считая жизнь священным подарком, забирать который не вправе.
– Пусть его не убивают. Суд, просто суд, – попросила Сайлейн, крепко сжимая руку демона. – Скажи им. Это моя просьба.
– Да, госпожа, – пусть Филаир и не разделял мнения принцессы, оспаривать ее решение в отсутствие Повелителя не мог. – Но вы немедленно пройдете в свою комнату. Официальная версия вашего отсутствия на занятиях – болезнь. Преподавателям сообщалась именно она. Ваша соседка знает правду. Проблем в общении возникнуть не должно. Ступайте.
Сайлейн только кивнула. Спрашивать и отвлекать демона от исполнения ее же поручения было бы в корне неверно, а потому она, подобрав юбку, чтобы перемещаться по коридорам быстрее, отправилась в свою комнату.
Как она добралась до нее без происшествий, оставалось тайной. Будучи полностью поглощена мыслями о Вильгельме и беспокоясь о его благополучии, она не смотрела перед собой, ориентируясь больше на нюх. Фальен, дежуривший в эту ночь, проводил ее заинтересованным взглядом, но трогать не стал. Магистр, пусть и не входил в число посвященных, обладал иными сведениями, которые никак не совпадали с официальной версией. Впрочем, если уж Манкольм просил друга не вмешиваться, то он и не станет. Вероятно, девочка под его патронажем или же ее присмотрели для службы в ведомстве. Иную причину исчезновения графини Остальд, которая произошла одновременно с активизацией всех поисковых служб империи, он не рассматривал. Ведь лорд Каалис сказал бы ему, верно?

Сайлейн вошла в комнату без стука: толкнула дверь, переступила порог и быстрым шагом добралась до своей кровати. Эргианна спала. Оборотница уловила едва слышное дыхание вампирки, которое выдавало в ней старших представителей расы. Обращенные, увы, по сути, и были живыми трупами, не способными на дыхание, тепло и чувства. Поэтому и требовалась кровь, чтобы хоть на краткий миг вернуть свою прежнюю жизнь. Не получалось – только иллюзия оставалась у обращенных. И разочарование. Будучи важными людьми, они становились лакеями в обществе вампиров. Насмешка судьбы, не иначе. Желание, которое обернулось наказанием.
Оборотница вынырнула из туфелек, забралась на кровать, обнимая коленки, устроила на них голову и тихонько вздохнула. Опять неизвестность. И пусть она понимала, что, обладая только одолженной магией рода Повелителей, скорее путалась бы под ногами у императора и северян, но находиться вдали от них, не знать, чем закончилось столкновение, было тяжело. Неизвестность пугала, давила своей неопределенностью и мешала заснуть. Пожалуй, если бы она могла поспать, все было бы проще, но она не могла.
Даже медленно, по стеночке опустившись на кровать и закрыв глаза, Сайлейн не смогла заснуть. Картина бала стояла перед глазами. Тот миг, когда она обернулась, встретившись взглядом с Кристофером. Мгновение, но сколько эмоций он успел передать!
Тревога, облегчение, радость находки, страх… За нее страх, не за себя. За себя он никогда не боялся. Всемогущий герцог. Да, этим он был похож на Вильгельма. Тот тоже не боялся за себя – только за нее. Ничто не выводило его из душевного равновесия, не заставляло страдать от бессонницы, только она. И, понимая, насколько важна для него, она не могла решить, что чувствует. Радость, что так прочно вошла в его жизнь, или тяжесть ноши, что легла на ее плечи. Вероятно, оба варианта. Ведь одно без другого быть не может. И хорошо. Одна только ноша погубит быстрее смертельной дозы яда.
В комнате зашуршало одеяло, и сонный недоверчивый голос осведомился:
– Тен, это ты?
– Кто? – недоуменно переспросила Сайлейн, не сдержавшись.
– Каталина? – Вампирка села на кровати, протерла глаза и захохотала. – Ты вернулась! Вернулась! Я так ждала!
– Ждала, но не меня, – не удержалась от упрека девушка, тоже села и подтянула к себе подушку.
– Прости, просто… ему нелегко. Его наказали за твое исчезновение.
– Я попрошу Вильгельма снять наказание, – пообещала девушка. Попросит. Только бы он вернулся живой. Сейчас ей даже за свой порыв было стыдно. А вдруг Кристофер не оставит им выбора? Что, если будет лишь одна альтернатива – смерть. А она просила…
Стена выдержала удар, но занесенная для повторного удара рука была перехвачена.
– Стой, ты что творишь?! – Эргианна крепко обхватила ее запястье и не отпускала. – Стена – ладно, казенная, ее не жалко, но руки-то в чем виноваты. А я? Ты лишаешь меня положенного четырехчасового сна. И кто ты после этого?
– Нехорошая девочка, – призналась Сайлейн, расслабляя кулак. Только после этого вампирка ее отпустила.
– Идем ко мне, – предложила девушка, намекая на кровать, но подумала и подхватила покрывало. Застелила пол, скинула туда подушки, потянула вяло сопротивляющуюся соседку и удовлетворенно оглядела деяния рук своих.
– Расскажешь, почему тебя не было или удовлетворимся обычным «не было, и все»?
– «Не было, и все», – устало повторила Сайлейн, но не сдержала улыбки. С Эргианной было легко и спокойно, как будто они знали друг друга не один год, общались, влипали вместе в неприятности, вместе отрабатывали свои шкоды… Ее соседка была невероятно обаятельна, и противиться ее влиянию казалось диким и ненужным поступком. Обаяние? Почти что очарование.
– Эрги, а скажи мне честно, ты меня очаровывать пыталась?
– Пыталась, – понурившись, призналась девушка. – Только с тобой не работает, так что можешь успокоиться: любое твое решение в отношении меня – именно твое решение.
– Спасибо, – поблагодарила Сайлейн. Признание соседки принесло ей краткое облегчение, но неужели она так быстро привязывается к людям и нелюдям?
– Ты просто сама по себе хорошая. – Видимо, вампирка заметила метания подруги и решила пояснить. – Или перенесла на меня свое отношение к Ливии. Мы же с ней одной расы. Или ты просто симпатизируешь вампирам, – насмешливо подмигнула девушка, заставляя Сайлейн вздрогнуть и торопливо покачать головой. – Что ж, я рада, что для меня делается исключение, – нисколько не расстроилась Эрги, хлопая по подушке.
– Расскажи что-нибудь, – внезапно попросила Сайлейн, которую вновь начали захлестывать неприятные мысли. Вампирке удавалось их разогнать, но лишь пока она говорила, а стоило замолчать, и они вновь возвращались.
– О чем ты хочешь послушать? Про школу? Сама скоро увидишь. У нас, кстати, новый предмет поставили. Наставница – зверь. Асиель Полианель.
– Эльфийка? – заинтересовалась Сайлейн.
– Ага, с характером настоящей вампирессы. Ее даже Лиаверель опасается.
– Лиаверель кого-то боится? – Оборотница совсем уж неподобающе вытаращилась на соседку. – А что ведет?
– Целительство. Сказали, что оно в программе было, но никак не могли найти подходящего специалиста, а тут леди Асиель изъявила желание и… Теперь у школы два кошмара.
– Три, – поправила Сайлейн. – Лиаверель, Асиель и Фальен.
– Нет, – сладко улыбаясь, опровергла вампирка. – Два – Асиель и Фальен. И, только тсс, кажется, Лиаверель ревнует.
– Лиаверель? Мы точно об одном и том же эльфе разговариваем? – Сайлейн подалась вперед, буквально вцепившись взглядом в вампирку. Та от такого внимания сглотнула и заметила:
– Знаешь, когда ты так смотришь, я начинаю сомневаться, кто из нас двоих вампир.
– Прости. – Сайлейн устыдилась и отвела взгляд. – Рассказывай дальше.
– А что дальше. Целительство у нас три раза в неделю, и на каждом занятии к нам обязательно заглядывает Лиаверель. Кстати, будь осторожнее. Он как с цепи сорвался. Теперь у него в обязательном порядке кто-то страдает на занятии. То порежется, то обожжется или упадет и сломает что-то, то котел взорвется. И доблестный эльф самоотверженно оставляет класс самостоятельно готовить очередное зелье. И знаешь, еще никто в его отсутствие не ошибался.
– Да, при разборках преподов всегда страдают адепты. А Асиель, она еще не поняла что?..
– Да все она понимает, – рассмеялась Эргианна. – Я узнавала у Арнтена, а он по своим каналам. Так вот, они уже давно знакомы. С полсотни лет, и все это время длится противостояние. Просто однажды один заносчивый эльф не поступился своей гордостью, а одна эльфийка обиделась. Так обиделась, что даже волосы перекрасила. Представляешь, темноволосый эльф? Это же нонсенс. Ну кто из эльфов станет уродовать такой «прекрасный» никакой цвет?
– Разве что эстет, – признала заслуги Сайлейн.
– Вот, и вместо того, чтобы принять брачное предложение, Асиель ушла к людям. Сама понимаешь, времени у нее гораздо больше, чем даже у магов, знаний достаточно, да и не гнушалась она местными рецептами. И так уж получилось, что переплюнула она своих родичей, вот только возвращаться не пожелала. Там же Лиаверель был. А это тоже не самый умный эльф, совсем уж не по-эльфийски психанул и сам из леса ушел. Так и пересекаются они случайно, и задирают друг друга. Оба гордые, но глупые. – Эргианна всплеснула руками. – И что им мешает объясниться?!
– Любовь, она такая, – глубокомысленно изрекла Сайлейн, тяжело вздыхая. – А если и гордость в наличии… И не сделаешь ничего, пока жизнь не заставит, а у эльфов много времени – они и не торопятся.
– Хе, это камень и в наш огород, – рассмеялась вампирка. – Тоже ведь живем немало.
– Верно, – призналась девушка и загрустила: как он там?
– Спать ложись, – предложила Эргианна, замечая, как слипаются глаза у соседки и как она борется с подступающим сном.
– Я не хочу. Не должна…
– Ты не хочешь. Дурная голова ногам покоя не дает. Глазки слипаются, а она туда же – не хочу. Спать. Я присмотрю и, если кто-то придет, обязательно разбужу и все передам. Не беспокойся.
Поддавшись уговорам, Сайлейн все же перебралась на кровать, не веря, правда, что сможет заснуть, и тут же отключилась. Вампирка только головой покачала: вот же упертая, пришлось сонный порошок распылять. Да и то, как же долго он действовал. А ведь дорогой – без запаха, специально для оборотней. Впрочем, для подруги ей было не жалко. Тем более Филаир обещал принести еще.

Портал не сработал. Несмотря на выданные княгиней ориентиры, прорву энергии, которой бы хватило на несколько десятилетий функционирования Лейоса, переход так и не открылся. Сказать, что демон был вне себя, значило бы преуменьшить степень его гнева. Ярость застила глаза пеленой, и только воспоминание о дочери заставляло более-менее контролировать себя и не срываться на окружающих его северян. Гость, здесь он просто гость и должен вести себя соответственно.
Княгиня недоуменно взглянула на место схлопнувшегося портала, недоумение в ее глазах было столь явным, что несколько привело в себя демона. Он замер, сжал-разжал кулаки, глубоко вдохнул и медленно с усилием выдохнул, возвращая себе прежнее душевное спокойствие.
– Я не понимаю, – тихо проговорила женщина, ни к кому в принципе не обращаясь. – Такого не было прежде. – Она обратилась к Ресьяну: – Позвольте, я попробую.
Демон сделал приглашающий жест, позволяя хозяйке замка делать все, что пожелает. Только бы это помогло. Эльвия… Он успел отчаяться, перестал верить, смирился с неизбежностью одиночества. Но судьба сделала ему подарок – возможность вновь увидеть ее. Возможно, он сделал что-то правильно и получил второй шанс? Ресьян не знал, верно ли его предположение, но искренне благодарил всех богов за появившуюся возможность. Только бы суметь воспользоваться, не спустить его в бездну…
Плиса нахмурилась, вспоминая жилище подруги. Опасности лично знахарке бывшая магистресса не чувствовала: всему миру – да, но Вие – нет, он был на это неспособен.
Портал княгини открылся и даже продержался несколько мгновений, как и всякий проход, настроенный на конкретное существо, он чувствовался адресатом и мог быть им же прерван. Вия взглянула на подругу, улыбнулась, но улыбка ее выцвела, стоило заметить Ресьяна. Быстрый взмах, и переход закрылся. Демон не успел.
Демонстрировать то, какой болью отозвался поступок возлюбленной, демон не стал: перешел в боевую ипостась – не более. Но ведь боевая ипостась чаще проявление ярости, чем следствие высоких моральных терзаний, а потому для демона вполне подходит.
– Сколько добираться до ее дома? – хрипло поинтересовался демон. Она хочет, чтобы он побегал за ней? Что ж – заслужил. Побегает, а уж когда найдет… Прижать к груди и не отпускать, чтобы не потерять, чтобы никто не смел обидеть, чтобы искупить свою вину, чтобы…
– Сутки по тропе, – недоуменно ответила Плиса. Неужели ее гость собрался искать подругу прямо сейчас?
– Извинитесь перед Сайлейн за меня, – попросил демон. – Где начинается тропа? – Женщина просто протянула ему руку, делясь воспоминаниями. – Спасибо.
Вслед стремительно исчезающему в метели страннику довольно смотрела недружелюбно настроенная добрая половина двора. Присутствием демона тяготились многие, и его даже краткая отлучка бальзамом омывала их мелочные сердца.

Даже вливая в животное собственную силу, он умудрился загнать коня. Хорошо хоть некромант из демона был не худший, и поднять животинку четыре раза подряд ему удалось. Даже мертвым, конь не выдерживал нагрузки, которую давал ему метущийся демон.
К дому знахарки они подъехали еще до темноты. Конь был милостиво оставлен отдыхать и восстанавливаться после сумасшедшего забега. Веселые маленькие искорки скакали по его мертвому телу, стягивая раны и не давая контролирующим чарам исчезнуть.
Ресьян постучал в дверь, но ответа не последовало. Не стесняясь, он прошел сквозь нее и согнулся от боли. Желание вытеснило благоразумие, и он даже не обратил внимания на защитные чары. Впрочем, для демона его уровня при живой-то сатино, почти все вариации «Оков» и «Тлена» были пусть и неприятны, но никак не смертельны.
С усилием выпрямившись, демон огляделся. Распахнутая настежь дверь в комнату, из которой доносились отголоски такой родной магии. Печка, которая еще хранила следы ауры дочери. Аккуратная кухонька, под потолком которой сушились целебные травки.
Непроизвольно демон улыбнулся, коснулся поверхности стола, представляя, что еще недавно она делала точно так же, вдохнул здешний воздух и выругался. Запах этого мужчины он прекрасно помнил. Эвельтанский был здесь.
Зашипев и случайно пропоров когтями стол, демон немного успокоился и позвал к силе, восстанавливая картину. Облегченный вдох вырвался у него. Кристофер здесь был уже после ее ухода.
Ухода? Она ушла, прихватив с собой одну сумку. Ушла, не закрыв комнату для ритуалов. Она не хотела встречаться с ним? Нет, он должен объясниться. И только тогда пусть решает, достоин ли он ее снисхождения. А пока…
Демон вышел из дома, взглянул на него в последний раз и, вновь забравшись на коня, ускакал прочь, ориентируясь на быстро исчезающие следы ее ауры, которую наконец ему удалось почувствовать вновь.
Он удалялся все дальше, но свет огня, что охватил дом знахарки, еще долго указывал ему обратную дорогу.

Сайлейн проснулась приятно отдохнувшей, если бы еще и память ее подвела, все было бы прекрасно. А так она подорвалась с кровати так, что едва не споткнулась о собственную обувь, быстро оправила одежду и собиралась было вылететь в коридор и отправиться на поиски Филаира, но Эргианна, бдящая еще с ночи, шустро перехватила ее за рукав, останавливая.
– Ты куда?
– Нужно узнать, – отрезала девушка, выдергивая руку из захвата.
– Успокойся. Все хорошо. Наши победили, – заверила ее вампирка, лениво глядя на улицу. Там поднималось солнце, окрашивая шпиль школы золотом и тем самым на некоторое время поднимая общую стоимость здания. Вероятно, именно по этой простой причине некоторые агенты по продаже недвижимости в столице предпочитали водить клиентов по городу именно в предрассветные часы.
– Наши?
– Император вернулся, но сейчас ему не дает покоя лорд Каалис.
– Откуда ты все знаешь? – несколько ревниво осведомилась Сайлейн, успокаиваясь, но не отступаясь от своих планов покинуть комнату.
– Арнтен делится, – шепотом поведала вампирка, делая испуганные глаза. – Ты же никому не расскажешь?
– Никому лишнему.
– Нет. Так не пойдет, – не согласилась Эргианна. – Пока не пообещаешь, никуда не выпущу.
– Хорошо, обещаю. Но в случае, если от этого будет зависеть мое здоровье или честь рода, я открою эту страшную тайну.
– Подходит, – щелкнула пальцами вампирка и вернулась на облюбованный подоконник, тяжело вздохнула, глядя, как легко пересекает ворота какой-то мужчина в форме департамента безопасности. Для нее самой такой поход мог закончиться плачевно – арбалетные стрелы, смазанные специальным составом, разработанным именно против их расы, никто не отменял, как и законы физики, которые заставят стрелу войти в ее тело при столкновении.
О том, что дядины наемники в городе, девушка знала прекрасно. Подтвердил ее опасения и Арнтен, которого она уговорила разузнать. Да уж, выхода у вампирки было всего три: окончить школу, нанять убийцу для дядюшки или искать защиты у императора. В свете же знакомства с Сайлейн наиболее вероятным ей казался последний пункт. К тому же и Филаир обещал ей защиту от имени Повелителя, если она будет оберегать их принцессу. Таким образом, было совсем неудивительно, что Арнтен, будучи охраной ее милейшей соседки, начал делиться информацией с вампиркой.
– Теперь я могу идти? – с долей раздражения в голосе осведомилась Сайлейн, подбираясь к двери.
– Теоретически – да.
– А практически разве нет?
– Практически – тебе еще к Фальену на отработку. Да и занятия прогуливать нехорошо.
– Что сегодня? – ради интереса спросила оборотница, впрочем надеясь, что вампирка достаточно отвлечется для того, чтобы она сумела проскочить в коридор.
– Лиаверель, Асиель и Фальен.
Сайлейн простонала: ненормальный эльф, нетипичный эльф и непредсказуемый человек. Веселый денек. Уйти, что ли, во дворец по делам государственной важности и одолжить у Вильгельма печать? Нет, несолидно.
– Ужас, – честно ответила Сайлейн и взялась за ручку. К ее удивлению, Эргианна не стала мешать.
Рассветный час в школе был, пожалуй, пиком популярности душа, а потому девушке то и дело попадались спешащие на водные процедуры адептки. Сильная половина обучающихся была в этом вопросе проще и предпочитала поспать лишних пять минуток, потом, не торопясь, ополоснуться за те же пять минут и бодро отправиться в столовую. Иногда, глядя на все это, Сайлейн задавалась вопросом: зачем девушкам тратить столько сил на красоту – а они ведь по утрам еще и макияж иной раз делали, – если все равно никто не заметит. Вероятно, такие же мысли начинали посещать и самих девушек, и к пятому курсу количество штукатурки на лицах оказывалось на нулевой отметке. Впрочем, вся эта утренняя суета была на руку оборотнице. В том хаосе, что возникал здесь в рассветные часы, никто не обращал внимания на стремительно шагавшую по своим делам Сайлейн.
Поднявшись на преподавательский этаж, девушка быстро миновала опасный участок и, постучавшись, открыла дверь в комнаты Филаира. Демон выглядел уставшим, но при ее появлении поднялся и поклонился, несмотря на протест со стороны гостьи.
– Все… хорошо? – запинаясь, спросила девушка, стремительно преодолела разделявшее их расстояние и протянула руку, желая поделиться выделенной Таокой силой.
– Не нужно, – отрицательно покачал головой демон и указал на стул напротив.
– Ты меня пугаешь, – честно призналась девушка.
Демон горько усмехнулся, но повторил жестом просьбу присесть.
– И? – Сайлейн села и на всякий случай даже на спинку откинулась, чтобы уж точно со стула не навернуться.
– С Вильгельмом все в порядке. Устал, как и все мы, но в порядке.
– Герцог?
– Ушел, – раздраженно признал демон. – Выпил почти всю нашу силу – чтоб ему от передоза скончаться – и ушел. Видимо, решил тебя поискать или переждать.
– Понятно. – Чего-то подобного, признаться, девушка и ожидала.
– Его величество просил вас побыть в школе. С этого момента ее охраной будет заниматься гвардия Повелителя.
– Официальная версия?
– Для предотвращения вмешательства посторонних лиц в учебный процесс. Кроме того, планируется, что вскоре появятся учащиеся с нашей стороны.
– Ясно. Я хочу увидеть мужа.
– Мужа? – тонко усмехнулся демон, а Сайлейн скривилась.
– Жениха, – недовольно поправилась она. – Сейчас. Где Вильгельм?
– Во дворце, – тихо ответил демон.
– Меня не будет на первой паре, – предупредила девушка, открывая проход. По ту сторону виднелась пустая гостиная императорских покоев. – Предупредишь, если будет что-то срочное?
– Это мой долг. Но сомневаюсь, что будущей императрице кто-нибудь что-нибудь скажет.
– Ты же говорил, они не знают.
– Не знают, – согласился демон. – Пока. Чтобы отчислили за прогулы, вам нужно еще неделю не появляться, но, учитывая, что директор знает о вашем положении… У вас бессрочный кредит пропусков.
– Тогда начнутся вопросы, – сама себе сказала Сайлейн. – Я вернусь скоро, если успею, то к первой паре.
Ответ демона она уже не услышала: шагнула в проход и, ступив на паркет гостиной, развеяла чары. Тихий стон она уловила даже здесь: забыв обо всем, девушка бросилась к источнику звука.
В императорской спальне были занавешены все шторы. В комнату едва-едва пробивался свет, но бледное лицо Вильгельма девушка разглядела тут же. Стремительно миновала разделявшее их расстояние, забралась на кровать, коснулась губами его лба, ощущая жар, взяла за руку…
– Истощение, не более того. – Тихий голос Манкольма заставил девушку вернуться к реальности.
– Что?
– Истощение. Не нужно так пугаться. Он поправится, – пообещал рыжий лорд. Он и сам выглядел не лучшим образом. Даже в полумраке было заметно, какие тени залегли под глазами, как осунулось лицо верного слуги, как появились преждевременные морщинки на лбу.
– Я могу ему помочь? – быстро спросила девушка, сжимая пальцы императора.
– Поделиться силой разве что, – пожал плечами мужчина.
Большего Сайлейн знать и не нужно было. Мысленно поблагодарив Таоку, девушка перешла на иной спектр зрения, как их учили на основах магического взаимодействия, едва удержалась от вскрика, глядя на серую, потрескавшуюся ауру жениха, и наклонилась, нежно касаясь его губ. Передавать силу можно было и через обычный тактильный контакт – взять за руку было бы достаточно, но процесс передачи при этом занял бы куда больше времени. А медлить Сайлейн не хотела.
Нежно касаясь губ Вильгельма, она передавала ему не только силу рода Повелителя, она отдавала ему себя: свою нежность, заботу, любовь, внимание, уважение, тревогу, восхищение и безмерную благодарность. Шло время, а она не замечала. Для нее сейчас важен был только он. Самый дорогой ей человек. Ее любимый. И, вероятно, именно в этот момент она решила, как ей поступить.
Когда Вильгельм наконец открыл глаза, Сайлейн облегченно выдохнула и отстранилась. Мужчина попытался подняться, но девушка не позволила, покачав головой и уперев пальчики ему в грудь.
– Тебе отдыхать нужно. Без сил еще совсем, а уже рвется в бой, – неодобрительно покачала она головой. – Все вы, мужчины, такие. Вам воевать, а нам беспокоиться.
– Такие уж, – постарался улыбнуться император. Слабость, пусть и была уже не всеобъемлющая, неприятно тянула назад к подушке, мешала сосредоточиться и заставляла неуместно морщиться, когда хотелось улыбаться.
– Вот-вот. Раз признаешь свою неправоту, лежи и отдыхай. Лорд Каалис, – девушка наконец вспомнила про замершего в кресле безопасника, – проследите, чтобы его величество не покидал своих покоев и не вставал с кровати.
– Будет исполнено, миледи, – совершенно серьезно ответил Манкольм, заработав осуждающий взгляд императора. – Вы сегодня еще навестите его величество?
Сайлейн тяжело вздохнула, глянула на жениха, не удержавшись, поцеловала в щеку и поднялась.
– Я постараюсь, но школа… меня давно не было… Я приду ночью, если смогу. Только ты спи. Если я появлюсь, а ты не будешь спать… – Девушка погрозила ему пальцем.
– Лишишь сладкого?
– Всю неделю не появлюсь! – пригрозила девушка, выбежала на минутку в гардеробную и вернулась с его рубашкой. – Я одолжу, ладно?
– Тебе можно все, – разрешил Вильгельм, закрывая глаза и падая в мир снов. Он уже не видел, как улыбка сошла с ее лица, губы сжались, а глаза заледенели. Да, Сайлейн Лиера Толь-и-Сагнон решила временно уступить место своей маске. И если сейчас она побудет Каталиной, то ночью… О, на ночь у нее были большие планы.
Переглянувшись с Манкольмом и убедившись, что он на ее стороне и Вильгельма никуда не отпустит, девушка вышла в гостиную, сжимая рубашку Вильгельма – наденет в школе. Зайдет в комнату переодеться и наденет. Поднесла шелк к носу, вдохнула едва уловимый аромат… нет. Рубашка была совершенно чистая, но, как это бывает с любимыми вещами, носила отпечаток владельца. Вот и здесь ощущался Вильгельм. По крайней мере, для чуткого носа оборотня это было доступно.
Открыв проход прямо в свою комнату, благо после принятия статуса невесты к ней окончательно вернулось благословение императорского рода со всеми приятными бонусами в виде несрабатывания защиты, Сайлейн быстро переоделась, спрятав слишком большую для нее рубашку под свитером.
– Филаир?
– Да, госпожа?
– Пара уже началась?
– С четверть часа, – не проявляясь, ответил демон. – Что-нибудь еще?
– Я уйду сегодня вечером.
– Госпожа?
– Я не прошу совета, просто ставлю в известность. Рассказывать Повелителю – запрещаю. Только если я не вернусь. Будешь ждать до рассвета. Понятно?
– Да, госпожа, – учтиво ответил Филаир, но по тону, каким было сказано, Сайлейн поняла, как низко он ставит ее умственные способности. Впрочем, она и сама была не в восторге от того, что хотела сделать. Но это вечером, а пока…
Немного потренировавшись перед зеркалом, чтобы вновь вернуть лицу подвижность, и натянув почти искреннюю улыбку, Сайлейн оценивающе прошлась по собственному внешнему виду, сочтя его достойным. Подошла к окну, чуть приоткрыла и высунула ладошку на улицу, проверяя температуру. Целительство целительством, а вдруг придется идти на школьную территорию, где располагались не только застекленные оранжереи, но и грядки под открытым небом.
Проверив шнурки, чтобы они не подвели ее в самый неподходящий момент, девушка нашла свою ученическую сумку, вложила чернильницу, металлическое перо, которое прихватила из дворца, тетрадь, на тыльной стороне обложки которой значилось «Расы и Изверги», выдохнула, готовясь морально, и отправилась к расписанию, чтобы узнать, куда же ей предстоит идти дальше.

Магистресса Асиель предпочитала занятия на свежем воздухе. Причины столь странной любви эльфийки к промозглой осенней погоде не поддавались объяснению. Но факт оставался фактом: если тема занятия подходила, то первокурсники, как, впрочем, и остальные четыре курса, были вынуждены идти осматривать грядки. Нет, не все сразу. Для практических занятий по целительству их поделили на группки по десять человек, образовав, таким образом, четыре равноправные команды. Учитывая, что деление распространилось почти на все предметы, практика по которым предполагала активные действия, между студентами решили разыграть кубок. Лучший участник победившей по результатам всех практических и контрольных работ команды мог обучаться в школе весь срок бесплатно. Такой бонус, разумеется, хотели все и предпочитали молчать, не высказывая вслух все свое негодование по поводу необходимости капаться в грязи, выискивая целебный корешок.
Особый шик занятиям на свежем воздухе придавало и то, что и сюда у Лиавереля находился повод прийти. Если в лазарете он бывал по делам нерадивых адептов, то грядки посещал сугубо по личной инициативе, готовясь к приготовлению очередного сложнейшего зелья. Призраком он сновал туда-сюда, отвлекая адептов от сбора корешков и ничуть не интересуя почтенную магистрессу, для которой жук представлял и то большую ценность, чем коллега.
Сайлейн пришла к грядке номер тридцать семь первой, огляделась по сторонам, надеясь, что хоть кто-нибудь, кроме одинокой вороны, что пристроилась на табличке с номером, окажется в этом гиблом месте помимо нее.
За неделю в Таске успело похолодать, и суровый северный ветер заставлял жителей империи кутаться, Сайлейн же после Вольных территорий погода в Лейосе казалась сказочно теплой. Даже коричневые скрюченные листья не вызывали никаких отрицательных эмоций – скорее, легкую светлую грусть.
Не зная, чем себя занять, девушка прогулялась до самого забора. Встала на нижние прутья, где-то в локте над землей, руками держалась за прутики повыше и разглядывала узенькую улочку, которая огибала школу. Людей было немного в середине дня, да и дождь накрапывал, что также не вызывало желания покидать теплые уютные здания. На территории школы дождь почему-то еще не начался, и лично она не испытывала никаких неудобств.
Впрочем, не одна она. На углу улочки, на небольшой террасе ресторанчика, которую еще не успели разобрать, отдыхал человек. Он что-то пил и так же, как и она сама, посматривал по сторонам. Вот к нему подошел официант, и мужчина, а по фигуре Сайлейн решила, что женщиной он никак быть не может, поднялся.
«Ему принесли счет?» – предположила девушка, буквально повисая на ограде.
Мужчина же тем временем протянул что-то официанту, указал на школу и медленно направился вниз по улочке, мимо забора. Сайлейн хотела подождать, пока сможет различить его лицо, но шум позади выдавал скорое начало пары, и девушке пришлось покинуть свой наблюдательный пункт.
Было зябко, и адепты непроизвольно пытались встать поближе друг к другу. Даже задавака Марк, попавший в их группу, не выглядел таким уж надменным и стоял со всеми. Видно, один и без свиты он умел ладить с людьми или, по крайней мере, не доставать их своим презрительным высокомерием.
Когда Сайлейн подошла к своей группе, Эргианна о чем-то беседовала с Греем. Юноша выглядел встревоженным, но предложение помощи от вампирки не принял, да и на оборотницу взглянул странно: с облегчением и злостью. Почему такое сочетание? Сайлейн ответить не могла.
Магистресса Асиель появилась последней. Темноволосая невысокая эльфиечка с простой толстой косой, перекинутой через плечо и выставленной на всеобщее обозрение, как обычно делали крестьянки в деревнях, а не остроухие, в мужских брюках и высоких ботинках, черной рубашке, которая кокетливо выглядывала из-под кожаной куртки в тон. С ехидством в больших зеленых глазах она оглядела своих подопытн… подопечных, пересчитала и остановилась взглядом на Сайлейн, у которой рубашка также выглядывала из-под свитера. Кивнув своим мыслям, Асиель медленно обернулась и удовлетворенно, как показалось оборотнице, усмехнулась, заметив в отдалении Лиавереля.
– Итак, дети мои, сегодня мы закрепим наши знания о некоторых лекарственных растениях. На прошлой лекции мы как раз изучили основной набор травника. Все его помнят? – Группа согласно кивнула, заставив Сайлейн пожалеть о глупом решении сразу же отправиться на занятия. – Отлично. В вашем распоряжении все грядки с номера шестого по семьдесят вторую. Вам нужно собрать четырнадцать растений, сейчас возьмете у меня список. – Эльфийка залезла за пазуху и извлекла несколько помятых листочков, нахмурилась, и они тут же разгладились. – Отлично. Итак, задание: собрать данный перечень, после чего можете отправляться или по комнатам, или на следующее занятие. До следующей нашей встречи, в этот раз на лекции, вы должны будете сделать гербарий и принести его мне. Вопросы?
– А если кто-нибудь ошибется? – несмело спросила Сайлейн.
– А если кто-нибудь ошибется, то за каждую ошибку будет пропалывать одну грядку. И, разумеется, переделывать гербарий. Еще вопросы? Нет? Тогда разбираем списки.
Эльфийка призывно махнула листиками. Сайлейн тоже хотела взять список, но ей сделали знать подождать. Только когда все разбежались со своими перечнями, эльфийка подозвала девушку:
– Держи.
Она протянула девушке листик, и Сайлейн с удивлением обнаружила пустой лист.
– Почему?
– Тебя не было, – пожала плечами Асиель. – И пусть в странную болезнь я и не верю… – Эльфийка нахмурилась, взглянула на девушку и, покачав головой, всплеснула руками. – Как я могла не заметить. Магическое истощение? Портал строила и все израсходовала?
– Откуда?
– Да, это сложно понять. Тебе ведь открыли чужую силу. Причем, – она нахмурилась, – силу рода? Верно?
– Да, – призналась Сайлейн. – Это так заметно?
– Если знать, куда смотреть. Адепты не знают, – утешила ее эльфийка. – А мне случалось общаться с Таокаль, и я догадываюсь, какую силу тебе дали во временное пользование. Так что о задании можешь не переживать. Своих – не выдаем!
– А гербарий?
– Надергай чего-нибудь, номера грядок я уже сказала.
– Но?..
– В первый и последний раз, – вздохнула эльфийка. – Потом выучишь и сдашь. Я в своих не сомневаюсь. Иди уже.
– Спасибо, – только и нашлась, что сказать, Сайлейн.
– Сочтемся, – весело махнула ей Асиель, благословляя на подвиги. Сама же эльфийка обернулась к Лиаверелю, который медленно, но верно подходил к ним.
Оборотница отошла немного, делая вид, что изучает растение перед собой, и даже принюхалась для большего правдоподобия. Пахло приятно, так приятно, что Сайлейн начала сомневаться, стоит ли ей выдергивать травинку из этого пучка, когда ее потрепали по плечу.
Оторвавшись от разглядывания растения, девушка увидела встревоженную вампирку.
– Не нюхай, тут есть дурманы, и это один из них, – тихо предупредила Эргианна и присела на корточки, потянув за рукав подругу.
– Что?
– Тсс… – Вампирка кивнула на эльфов и принялась с остервенением изучать все жилки на листиках.
«Подслушивать нехорошо», – подумалось Сайлейн, но она также села и принялась изучать заинтересовавший ее дурман. Впрочем, если бы это был мох, они бы и его подробненько изучили. Чего не сделаешь ради новой информации о личной жизни преподавателя?
Асиель с явным неудовольствием следила за своим бывшим женихом. Оба рода хотели объединения, да и она сама была не против такого мужа, но лишь до тех пор, пока не познакомилась с ним поближе. Лиаверель буквально растоптал ее мечту, поиздевался над попытками достичь большего, чем статуса жены. Такого она позволить не могла, но и забыть этого эльфа с синими, как спокойное море, глазами было не в ее силах. Она успела к нему слишком привязаться, влюбилась, как малолетняя дурочка, впервые увидев. Каким счастьем для нее были слова отца и каким горем обернулась встреча с будущим мужем. Она не простила и ушла. Говорили, он искал встречи – ей было все равно.
Асиель ушла с эльфийских земель, отправилась к людям, жила с ними, осваивала их искусство исцелять. Она могла вылечить смертельно больного, исцелить тело, душу любого существа, но не свою. Раз за разом она возвращалась в тот день и не могла простить. Забыть – да, но не простить. Да и память – насмешка природы – возвращалась со временем. Как поступить, она не знала, последовать совету наставницы и встретиться с Лиаверелем? Встретиться уже полностью сформировавшейся личностью со своими юношескими обидами? Она перепробовала все, кроме этого, и наконец решилась.
Попасть в ту же школу, где преподавал эльф, с ее рекомендациями и опытом не составило труда, да и бывшая наставница составила протекцию. Директор был счастлив, коллеги добры, и только он, Лиаверель, ходил мрачный, как балахон молодого некроманта-максималиста.
К собственному удивлению, Асиель расстроило такое неприятие со стороны эльфа, хоть она и была к нему готова, как ей казалось. Лиаверель не подошел к ней и на следующий день, только косился издалека. Возможно, он бы и не предпринял никаких действий, если бы не стала уходить его слава. У школы появился новый страх и ужас, пусть и не такой травмоопасный, как магистр, но неприятный до жути. Исправительные работы в оранжерее не понравились никому, и об эльфийке заговорили. Тогда же и эльф заметил свою коллегу, вот только ей он уже был не нужен. Преподавать ей понравилось, и оценка бывшего жениха перестала иметь какое-либо значение. На первый взгляд.
– Асиель? – Эльф явно нервничал. Сайлейн заметила, как он непроизвольно сжимает пальцами уголок туники. – Вы можете уделить мне несколько минут?
– Это не подождет до конца занятия? Я не могу оставить детей одних.
– Детей? – Лиаверель усмехнулся. – Большинство из этих маленьких монстров совершеннолетние.
– По человеческим меркам, – поправила его эльфийка.
– А вы живете по нашим законам? – не удержался от ехидства Лиаверель. Он был наслышан о подвигах Асиель и знал, что ей предлагали подданство Глентона, сопредельного Таске королевства.
– Вы находите это удивительным? – холодно откликнулась эльфийка, отворачиваясь и внимательно изучая, как Марк наклоняется над восемьдесят третьей грядкой. – Адепт Труни, посмотрите на указатель и уйдите из чужой зоны. Травники не простят вам порчу имущества.
Марк вздрогнул и ретировался подальше от опасного места.
– Нет, я нахожу это уважительным.
– Вы? – не сдержала восклицания Асиель.
– Я, – усмехнулся эльф. Сейчас он больше походил на представителя своей расы, чем когда-то. Отстраненно холодный, без любопытства в вечно молодых глазах. – Вы находите это удивительным?
Эльфийка рассмеялась: он вернул ей фразу.
– Прошу меня извинить, но я не стану повторять за вами.
– Благодарю, иначе бы наша беседа зашла в тупик.
– Мы и так движемся в этом направлении, милорд. Вам не кажется?
– Что вы, леди. Мы идем по правильному пути.
– И какой же путь считает верным милорд?
– Взаимопонимание и взаимоуважение.
– Вот как?
– Да, как коллеги, мы не можем не сталкиваться в стенах этого места, как эльфы, не должны пренебрегать обществом друг друга.
– А как свободные от предрассудков люди можем проигнорировать и первый и второй доводы. Меня устраивает сложившийся порядок. Вы – мой коллега и ничего больше. И как с любым своим коллегой, я имею полное моральное право не разговаривать. Приятного вечера, милорд.
Асиель сделала шаг в сторону и хотела было уйти, но эльф не позволил, аккуратно перехватив ее за запястье.
– Я не закончил.
– Закончила я. И, Рель, пожалуйста, избавь меня от своего общества. Мне нравится здесь преподавать, и я не уйду, даже если ты будешь постоянно демонстрировать этого высокородного сноба, коим хочешь выглядеть. Но ты же не такой! Дети о тебе говорят совсем иное. Признайся уж ты себе…
– Тогда и ты признайся. Зачем ты пришла сюда?
– У меня занятие. Разве ты не заметил? Ты же наш вечный спутник. Появляешься, смотришь, слушаешь, едва ли не вынюхиваешь. Знала бы тебя меньше, так и подумала бы.
– А ты хорошо меня знаешь, Асиель?
– Неплохо.
– Тогда объяснись, что значит твое появление здесь. Белый флаг? Тогда почему ты так холодна?
– Холодна? Ты сам ведешь себя, как… – Эльфийка всплеснула руками, пытаясь подобрать слово. Слово не подбиралось, и она была вынуждена закончить иначе: – …Как эльф!
– Я и есть эльф, Асиель.
– Ты не эльф, ты сноб!
– Сноб?
– Да, скрываешься за мнением большинства, потакаешь их вкусам. Жена благородного лорда не может работать. Жена должна уделять время музыке и картинам, ничто иное не должно заботить великосветскую леди. А я не такая. И такой быть не смогу. Даже ради тебя! Я хочу жить, понимаешь? Радоваться, страдать, плакать и смеяться. Нет, ты не понимаешь. Ты живешь своими снобистскими традициями, а я следую законам. И в законе нет ни слова, что запрещало бы мне быть такой. А ты трус! Трус, который не может рискнуть и поступить иначе!
– Трус?
– Именно! Тебе никогда не хватало смелости… – Асиель уже не замечала, что почти что кричит и адепты с интересом наблюдают за ними.
– Смелости, значит, не хватает. Что ж, думаю, ты будешь приятно удивлена моей смелостью. Возвращаешься в лес немедленно!
– Почему это?
– Потому что так хочу я.
– Нет, время ушло. И возвращаться из-за тебя я не стану.
– Хорошо. Не хочешь сама, я тебе помогу.
Больше он не произнес ни слова. Просто шагнул вперед, подхватил на руки и, перекинув через плечо, понес к выходу. Крики и прочие проявления недовольства своей ноши его не интересовали.
– Может, вмешаемся? – Сайлейн поднялась и недоуменно глянула им вслед.
– Нет, – заверила ее Эргианна. – Скоро само пройдет.
– Само пройдет? Вы его что, напоили?
– А что, мы зря его предмет учим? Пусть спасибо скажет, что ингредиенты не перепутали. А «Истинное лицо» действует всего два часа. Вот если бы перепутали…
– Он вас убьет, – смеясь, сказала Сайлейн. – Придет в себя и уроет.
– Нет, сначала пятерки выставит. Мы же верно сварили, а это третий курс. Он же справедливый, Лиаверель. – Эргианна взглянула на почти скрывшегося из виду преподавателя и тихонько добавила: – Надеюсь.
Сайлейн предпочла промолчать: какой бы справедливостью ни отличался эльф, в его извращенности она не сомневалась. Более того, опасения вызывала и избирательность его любви, и, по слухам, к адептам он никогда не благоволил.
– Тебе еще много осталось? – Эргианна кивнула на список, напрочь игнорируя пустые руки соседки по комнате.
– Да, весь список. Сейчас соберу, подождешь меня или уйдешь?
– Куда я пойду? – рассмеялась вампирка. – У меня еще половина не готова.
– Хорошо. То есть плохо, конечно, но давай тогда через десять минут у выхода? Успеешь?
– Главное, сама успей, – подмигнула Эргианна и унеслась восполнять пробелы в списке.
Сайлейн аккуратно нащипала себе растений с каждой грядки и, немного поколдовав, чтобы они не помялись, уложила в отдельный кармашек в сумке. Потянувшись, взглянула на серое небо над головой. Оно напоминало ей герцога, ни хорошего, ни плохого, но несчастного, как ей казалось.
Тяжело вздохнув, стерев с лица мелкие капельки воды, которыми заморосивший дождь наградил всех, вышедших на улицу не вовремя, Сайлейн медленно брела к выходу. Вампирка еще выискивала что-то, и спешить у оборотницы не было ни желания, ни необходимости.
Дождь тем временем усилился. Адепты героически продолжали сборы, хоть ботинки все чаще проскальзывали по мокрой земле и норовили познакомить их нос с ней. Первым не удержал равновесия Марк, отправившись в полет у самого выхода. Сайлейн едва успела его поддержать.
– Спасибо.
Сайлейн удержалась от того, чтобы не вытаращиться. Марк благодарит кого-то?
– Ты изменился, – не могла не отметить девушка.
– Неприятности и общее дело сближают, – признался он. – А Лиаверель всех успел достать. Сама-то как? Говорили, ты болела?
– Да, было такое, – призналась девушка, не отводя взгляда. Юноша удовлетворенно кивнул.
– Самое веселье пропустила. И как только Грей достал росу с пятицветика. – Марк покачал головой и завистливо присвистнул. – Ладно, я пошел.
Махнув ей на прощанье, он припустил в здание школы. Пусть она и не позволила разбить ему лицо, коленями он с брусчаткой познакомился.
– Пятицветик? – Сайлейн нахмурилась. Как она сама не подумала. Он действительно используется в этом зелье, хотя и запрещен, поскольку встречается не только в относительно безобидном «Истинном», но и в более опасных составах. И где Грей его раздобыл?
Наградив суетившегося среди грядок друга тяжелым взглядом, Сайлейн заметила шедшую к ней вампирку. Она потрясала букетиком собранных травок. Дождавшись, пока они поравняются, Сайлейн одобрительно подняла большой палец и кивнула в сторону здания.
Времени было еще довольно много, а дождь, как оказалось, нравился Эргианне, а потому они шли медленно, чтобы вампирка успела сполна насладиться стекающими по лицу каплями. В холле их наградили сочувственными взглядами. Остальные курсы в связи с усилившимся дождем на художественное обдирание грядок и топтание тропинок не шли.
Бросив быстрый взгляд на часы и удостоверившись, что со временем у них полный порядок, девушки отправились в комнату переодеваться. Был, конечно, и другой вариант: попросить старшекурсников высушить одежду. Но прибегать к нему было себе дороже, а отвлекать демона по таким несущественным вопросам и вовсе представлялось кощунством, на которое Сайлейн никак не могла пойти.
Их комната не пустовала. Тяжело дыша, привалившись к стене, сидел Арнтен. Глаза его были закрыты, а лоб больше напоминал траву утром, когда выпадает роса.
Эргианна бросилась к нему незамедлительно.
– Тен, – позвала она, касаясь лба и считая пульс.
Сайлейн тоже подошла поближе, взглянула на ауру и выругалась. Знакомая серость. Кристофер передал привет?
– У него истощение, – тихо сказала девушка, зная, что вампирка услышит, – давай перенесем его на кровать, и я немного поделюсь силой.
– Поделишься? У тебя своей сейчас кот наплакал!
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, – прикусив язык, ответила девушка.
– Филаир, – утвердительно произнесла оборотница и добавила: – Есть сила рода, а ему нужно помочь.
Они перенесли стража на кровать Эргианны, уложили. Сайлейн присела на самый краешек и взяла его за руку.
– Спасибо, – тихо поблагодарила вампирка. – Я могу?
– Чуть позже, – улыбнулась Сайлейн. – Мне нужно будет уйти, присмотришь за ним, да и надо позвать кого-нибудь из магистров.
– Хорошо, – кивнула Эргианна и вышла.
– Кажется, я опять прогуливаю занятия, – сама себе сказала Сайлейн и вновь обернулась к пациенту.
Сколько прошло времени, прежде чем дверь открылась и в комнату вошли Эргианна и магистр Фальен, Сайлейн не знала. Она скорее следила за тем, как медленно, но неотвратимо срастаются разрывы на ауре. Да и то, что кто-то вошел, не увидела, а узнала по шагам и запаху.
Рука магистра легла поверх ее. Он аккуратно разжал ее пальцы, прерывая передачу силы, щелкнул перед ее глазами, давая понять, что нужно вернуться к реальности. Девушка послушно моргнула и посмотрела на него.
– Хорошая работа, – похвалил Фальен, отстраняясь, чтобы перехватить стул и сесть рядом с пострадавшим. – Вот только опять прогул. И не стыдно?
– Я болела, – намекнула на официальную версию девушка. Впрочем, судя по сосредоточенному лицу, магистру были ни к чему ее оправдания. Он, не моргая, следил за Арнтеном, работая над восстановлением его ауры.
– Леди Лаенди, оставьте нас на пару минут, – попросил магистр, не отрываясь. Вампирка недоуменно глянула на Сайлейн, та пожала плечами. – Лаенди, вы еще здесь?
– Уже нет, – быстро ответила девушка, покидая комнату.
– Вы что-то хотели спросить лично у меня? – закономерный вопрос со стороны Сайлейн не заставил себя ждать.
– Вы правы, – признался мужчина и пытливо взглянул на нее. – Мой друг просил не интересоваться вами, но, видя все, что происходит вокруг вас, я не могу не спросить: кто вы, леди?
– Каталина Остальд, уроженка Тааль-Ена… – Сайлейн отошла от мага, открыла шкаф, размышляя, как незаметно вытащить отравленные иголки и бутылек яда.
– Мне не нужны подробности легенды, – отмахнулся маг. – Мне нужны сведения о вас.
– Вы хотите яркую и насыщенную приключениями жизнь? Увы, обреченную на быстротечность.
– Уже нет, но раньше она была именно таковой, – поделился Фальен. – Ты работаешь у Манкольма?
– Иногда, – повременив, размышляя над тем, насколько правдиво это будет, ответила девочка. – Он мне помогает.
– Ясно, – кивнул маг. – Что же, если протеже моего друга потребуется помощь, можешь обращаться. Но на экзамене буду спрашивать по гамбургскому счету. В департаменте не нужны неумехи.
– Я не буду работать в департаменте, – улыбнулась девушка и достала из шкафа все нужное, уже не таясь. Раз уж ее отнесли к протеже рыжего лорда, наличие кое-каких неположенных адептам вещей в ее шкафу не привлечет лишнего внимания, да и Фальен, судя по всему, распространяться о ее «работе» не станет.
– Леди Лаенди, вы можете вернуться, – бросил магистр.
Эргианна открыла дверь незамедлительно. Сайлейн только головой покачала: она и сама не брезговала подслушивать. Вампирка плавно пересекла разделявшее их расстояние и присела на край своей кровати, в ногах у пострадавшего.
– С ним все будет в порядке?
– Если уйдет из профессии, – скупо ответил Фальен, коснулся брови и тут же опустил руку. Сайлейн с интересом взглянула, но никаких шрамов, ожогов или каких-либо других отметин не нашла. – Что с ним случилось, Каталина?
– Не знаю, – раздраженно ответила девушка, освободила от всего лишнего сумку, уложила яд, натянула на кисти два браслета с иголками и бросила: – Мне нужно идти.
Удивленный взгляд вампирки она проигнорировала. Ждать пробуждения Арнтена, чтобы получить привет от недавнего знакомого, не хотелось, да и одна теория требовала подтверждения. Миновав коридор, Сайлейн вышла к лестнице и спустилась этажом ниже, где обитали юноши их группы.
Не обращая внимания на странные насмешливые взгляды парней, девушка целенаправленно продвигалась вперед, ориентируясь на запах Грея. Его она успела запомнить даже лучше, чем внешность друга.
Быстро постучалась и замерла, ожидая ответа. Почему-то потянуло проверить иголки в кожаном браслете на запястье. Тихие шаги, кашель, и дверь открывается, являя оборотня во всей красе домашнего одеяния: тапочках, простых штанах на веревочке и длинном, сползающем до середины бедра свитере.
– Лина? – В голосе Грея слышалось искреннее удивление.
– Да, можно войти? У Эрги гости, не хочу им мешать, – виновато развела руками девушка, еще и рукав демонстративно выжала, говоря, дескать, даже переодеться не успела.
– Конечно, проходи, – мгновенно освободил проход оборотень. – Давай полотенце хоть дам, волосы высушишь.
– Спасибо. – Сайлейн смущенно улыбнулась и с радостью отметила, что в комнате они одни. – А твой сосед?
– Отказался жить с оборотнем, – бросил через плечо юноша и вновь погрузился в раскопки внутри шкафа. Наконец он нашел то, что искал. – Держи. – Девушке протянули сухое большое махровое полотенце с ромбиками.
Девушка легко поймала и принялась старательно вытирать еще влажные волосы, искоса поглядывая на собеседника. Грей успокоился и уселся на кровать, махнув на ту, что стояла напротив. Учитывая, что он жил один, юноша решил не делить комнату на сектора, а просто перетащил кровати поближе к входу, оставив себе у окна место для занятий и (Сайлейн заметила следы когтей на полу) для оборотов.
– Хорошо придумали с Лиаверелем, – похвалила девушка, наблюдая, как глаза собеседника вспыхивают гордостью. – Чья идея?
– Моя, – гордо ответил Грей.
– Молодец, – похвалила девушка. – А ингредиенты тоже ты нашел?
– Конечно, – охотно признался юноша. – Это сложно было, но…
– Но ты сумел, – подхватила Сайлейн, восхищенно глядя на визави. – А пятицветик, где ты его взял?
– Купил, – пожал плечами юноша. «Действительно купил», – отметила Сайлейн.
– Купил? А у кого?
– В аптеке где-то в городе, – уклонился от ответа Грей.
– В нижнем городе? – с улыбкой поинтересовалась девушка.
– Нет, с чего ты взяла? – делано удивился оборотень.
– Просто, – Сайлейн поднялась, – его можно купить только там.
Полотенце Грей поймал и откинул, но вот иголка легко вошла в тело, заставив оборотня вскрикнуть.
– Это яд, – с улыбкой пояснила девушка, глядя, как юноша сползает на пол. – Противоядие очень простое, тебе его могут дать в лазарете. Если будут знать, что искать. Ошибутся – ты умрешь в муках.
– За что?
– А ни за что? – оскалилась девушка. В глубине души у нее, конечно, были сомнения, но уж слишком удачно действовал Кристофер, слишком хорошо был осведомлен – все слишком.
– Я не хотел. Противоядие? – Грея била мелкая дрожь.
– Адрес.
– Чей?
– Герцога. Это же он тебя нанял?
– Нет, – от удивления Грей даже на мгновение забыл о боли, скривился, но та про него забывать и не думала. – Женщина. Старая. Голос скрипучий. Улица Вознесения, шестнадцатый дом. Противоядие, пожалуйста…
– Попроси алевское молоко.
Оборотень исчез быстро. Видимо, скрытые ресурсы организма сказались, да и мотивация не подкачала. Быстро проверив комнату, Сайлейн одолжила короткий клинок и медленно побрела вон из школы. Уверенности в том, что собиралась совершить, у нее не было. Но для этого ей нужен был Эвельтанский собственной персоной.

Холод пробирал до самых костей. Не спасала даже лисья шубка. Ветер бил в лицо, заставляя щуриться. Хорошо хоть ворот защищал рот и не приходилось закрывать его рукой, чтобы сделать глоток воздуха. Идти с каждым шагом становилось все труднее: накатывала усталость, да и снег становился все выше.
Вия шла уже более трех часов, едва не потеряла корзинку, но оставить ее на дороге значило проиграть, сдаться Ему на милость. А девочка все же рассказала. Как? Нарушила клятву? Отдала жизнь, чтобы сообщить Повелителю? Нет, для нее он был не Повелитель – отец. Захотела устроить его личное счастье? Глупышка! Это невозможно.
Наконец она разглядела вход в пещеры. Именно ими славился соседний Гортан, и именно через них по горным тропам ходили контрабандисты в Вольные территории. Вия лечила однажды одного из этих людей и примерно представляла, как нужно идти. Представляла, понимала, что не сможет, но не сдавалась. И сейчас перед ней начиналась именно она – заветная тропа, которая уводила ее в горы. И если она правильно запомнила, уже скоро ее ждет пещера, где можно передохнуть.
Боги, если вы есть на этом свете, спасибо вам за все!
Вия улыбнулась и, несмотря на метель, быстро пошла вперед, ориентируясь по колышкам, которые призывно вспыхивали каждые пять минут едва заметным серебром. Не таким ярким, как снег, но и не тусклым, чтобы его увидел невнимательный человек.
Тропа привела ее к пещере, и, стряхнув с себя холодные хлопья, женщина вошла. Темнота не пугала ее: она слышала все, что происходило вокруг, чувствовала всех живых существ, ловила аромат горячего супа, который варили где-то в глубине пещер.
Собравшись, она продолжила путь. Идти становилось все проще. Тяжесть для демонессы доставляла меньше неудобств, чем снег, а потому постепенно набухавшая от таявшего снега одежда мало беспокоила Вию. Пользоваться своей силой она не рискнула: Ресьян мог помнить ее, и в таком случае найти ее не составит труда. А что тяжело – трудности закаляют.
Запах становился все ощутимее, и Вия наконец добралась до огня, закрыв глаза в первый момент – слишком резким был контраст, – сделала неуверенный шажок к путнику, устроившемуся на ночлег.
– Добрая ночь, – тихо поздоровалась она с контрабандистом.
– Луна взошла, – откликнулся, судя по голосу, мужчина, под упавшим на лицо капюшоном было не разглядеть лица. Он махнул ей перед собой, приглашая присоединиться.
Женщина облегченно вздохнула, уселась на указанное место, аккуратно разложила у костра шубку, чтобы просушить. После потянулась за сумкой. Собиралась она впопыхах, да и в деревню едва забежала, а потому с едой у нее было небогато. Впрочем, поделиться снедью с путником она считала делом принципиальным.
– Возьмите. – Вяленое мясо вызвало смешок у сидевшего напротив мужчины. Отказываться между тем он не стал, благодарно кивнул и бросил в котелок. – Всяко лучше, чем зубами рвать, – пояснил он.
Вия согласно кивнула. Лучше. Суп наваристее будет, и мясо размякнет.
Помолчали.
Вия с удовольствием грела руки у костра, мужчина лениво следил за ней, помешивая суп. Наконец он придвинулся ближе и снял котелок с огня, видимо удовлетворившись результатом, потянулся к сумке. Блеснул металл, со звоном стукнулись две миски. Мужчина хмыкнул, взял черпак и по очереди разлил суп.
– Вам, – скупо проговорил он, протягивая ей миску.
– Спасибо, – улыбнулась женщина.
Ели молча. Впрочем, удивительного в этом было мало: контрабандисты редко разговаривали даже среди своих, а уж с чужими… Только пребывание на смертном одре могло развязать им язык, но до смерти ее спутнику было еще далеко. Разве что. – Вия нахмурилась, вглядываясь в темную пелену, которая окутывала ее сотрапезника с каждой секундой все сильнее, – смерть заберет его этой ночью. Причина? Женщина не знала: он был здоров, разве что старые шрамы на лице и руках доставляли неудобства, да и то больше в моральном плане, нежели физическом.
– У вас есть враги? – тихо спросила она.
Мужчина вздрогнул и быстро вытащил клинок.
– У всех найдутся, – криво усмехнулся он. Капюшон немного сполз, и женщина увидела часть изуродованного лица.
– Вам нужно пережить эту ночь. Если переживете, будете жить еще долго.
– И что же я должен сделать, чтобы пережить?
– Я не знаю.
– А кто знает?
– Я.
Тихий, пробирающий до самых костей голос раздался в пещере, эхом разнесся по всем ее уголкам, заставил вздрогнуть контрабандиста и выдохнуть Эльвию. Она знала вошедшего и пусть пряталась от него, была рада увидеть, услышать его снова, ощутить его присутствие, убедиться, что ему не все равно, что он пришел за ней. Да, противоречивые чувства испытывала демонесса, глядя на почти неизменившегося возлюбленного.
– Вы? – встрепенулся контрабандист, ловко вытянул нож из голенища сапога и криво усмехнулся.
– Я, – спокойно подтвердил демон, скинул с головы капюшон и выжидающе взглянул на мужчину. Тот отшатнулся: темные провалы глаз демона не добавили ему решимости сражаться против пришельца. Скорее, наоборот, пошатнули его веру. – Уйдешь сейчас – будешь жить долго, как она и сказала.
– А если нет? – при всех своих недостатках мужчина не был подлецом, и оставлять женщину наедине с неприятным ей субъектом было для него примером недостойного поведения.
– Не нужно, – вмешалась Вия, примирительно подняв руки. – Все в порядке. Это… мой давний друг и вреда мне не причинит.
Контрабандист хмыкнул: не сказать, что он поверил ее словам, но если таково решение, он не вмешается. Быстро подхватив свою сумку и проводив печальным взглядом полный ароматного супа котелок, мужчина шагнул в тень, а после и вовсе скрылся.
– Что тебе надо? – Вия непроизвольно отступила назад. Пусть она и знала другого Повелителя, более мягкого, сейчас он казался ей именно тем демоном, каким был для подданных – властным, жестоким и беспощадным. А она… Она была виновата и прекрасно осознавала это, вот только не раскаивалась. И он не мог об этом не знать.
Ресьян молчал. Что ответить на такой простой вопрос, он не знал. Видеть ее? Слышать? Говорить с ней? Обнять? Вдохнуть ее запах? Слишком многое он хотел и на слишком малое имел право, а потому молчал.
– Сьян, – тихо позвала она, когда тишина стала оглушительной.
Демон подал ей руку. Убеждать ее, заставлять, уговаривать – ему не нравился ни один из вариантов. Все они были обречены. Обречены… на победу, он смог бы подавить ее волю. Отказать Повелителю невозможно, а уж если он сам страстно желает согласия, то любой обречен. Но поступать так с той, кто любил его, кого любил он сам… Подло. И он молчал, держа руку открытой ладонью вверх и глядя на свою любовь.

Покинуть территорию школы оказалось достаточно просто: даже страж, с которым Сайлейн столкнулась на выходе, ничего не сказал, отвел глаза и, насвистывая, демонстративно отвернулся. Кому она была обязана подобным фартом, девушка не стала разбираться. Даже если Кристофер позаботился об этом, сейчас ей было это на руку.
Дождь успел стихнуть, и на улице было сыро, а оттого особенно холодно. Все обычно гуляющие по улицам парочки предпочли остаться в домах перед камином, и сейчас Сайлейн в одиночестве брела к улице Вознесения, спускаясь, если можно так сказать, из верхнего города, в котором жила аристократия, в промежуточную прослойку между ним и трущобами.
Улица Вознесения была главной торговой улицей среднего города. Здесь селились купцы со своими семьями. На первых этажах домов открывались лавки, в подвалах обычно разворачивались мастерские и склады, а уже на верхних этажах обитали хозяева.
Дом номер шестнадцать приходился на самый конец улицы. Угловой, из его окон открывался вид сразу на две стороны, и, если бы дом не был расположен так неудачно – в самом центре города, его наверняка бы выкупила гильдия. Разумеется, если бы его продали, хотя в последнем сомневаться не приходилось.
Высокий, в три этажа, дом выглядел седым брошенным стариком. Он вроде бы соответствовал всему архитектурному ансамблю, с большими окнами, устремленной в небо крышей, крыльцом с тремя мраморными ступеньками – остатками былого богатства, но потрескавшийся кирпич, сколотая лепнина на колоннах, подпирающих балкон, рыжие подтеки ржавчины на кованой калитке выдавали его запустение. Никто не следил за домом. Так казалось на первый взгляд.
На второй… Не заметить охранную сеть по периметру мог, пожалуй, только самый близорукий прохожий. Огоньки фонариков, что украшали забор, были не чем иным, как артефактами. Установленные через каждые четыре шага, они образовывали заслон, миновать который без последствий можно было бы, только пробив защиту. Для людей подобные меры были понятны, и прохожие обходили дом стороной, для животных все складывалось трагичнее. Птицы перелетали через невидимую стенку и падали мертвыми на неподстриженный газон. Крысы и прочая мелкая живность доползали чуть подальше. И только яркий белый кот важно разгуливал по участку, демонстрируя всем свое превосходство.
Девушка подошла к калитке и постучала. Это был самый быстрый способ оказаться внутри, да и почему-то не было у нее сомнений в том, что ее пустят по этому адресу. Даже если там обитал и не Кристофер, то описание Грея чересчур ясно напомнило ей о гостье своего недавнего похитителя.
Ждать пришлось недолго. Открылась дверь, и на крыльцо вышел немолодой мужчина с канделябром, взглянул на девушку, застывшую у ворот, и неторопливо, так, что даже пламя свечей не дрогнуло, отправился к ней.
– Цель визита? – Он застыл у калитки и поднял вверх канделябр, освещая ее лицо.
– Встреча с хозяйкой.
– Назначено?
– Вероятно, нет.
– В таком случае… – Мужчина уже принялся разворачиваться, чтобы уйти.
– Пусти ее, – каркающий хриплый голос едва слышался здесь, у ворот, но привратник поклонился и открыл перед девушкой калитку.
– Прошу.
Сайлейн сделала шаг, ощущая, как проходит через защитное поле, почувствовала, как оно вновь смыкается за ее спиной, отрезая пути отхода, но отступление не входило в ее планы. Пока. Глупая девочка сама шла навстречу своей гибели.
Поднявшись по ступенькам и оказавшись в доме, девушка в первый момент ослепла: яркий белый свет не оставлял ни одного уголка без своего внимания. После уличных сумерек такая смена заставила ее проморгаться, и только после этого Сайлейн смогла разглядеть широкий раздваивающийся коридор и лестницу, уходящую наверх.
За спиной послышались шаги.
– Вам туда, – подсказал привратник, указывая на лестницу. – Не забудьте разуться.
Больше он не сказал ей ни слова, безразличным взглядом наградил натертый до блеска паркет и удалился, как будто остальное было вне его обязанностей. Обладательницу каркающего голоса Сайлейн не смогла найти, как ни старалась.
Сняв обувь, девушка направилась к лестнице, но тихие стоны где-то впереди заставили ее несколько повременить. И раз уж ее оставили одну, предоставляя право самой решать, когда и куда идти, она прошла вперед к источнику звука.
Комнату освещал только камин. Перед ним, закутавшись в плед и протягивая костлявую руку к столику, что стоял близ кресла, сидела странная скрюченная фигура. Казалось, ее обладательница собиралась в последний путь с минуты на минуту, едва только в последний раз насладится своим напитком. Тяжелое дыхание ее рождало омерзительный запах, который быстро распространялся по комнате. Сайлейн пришлось зажать себе нос, чтобы не сбежать в первый момент. Создавалось впечатление, что здесь гниют чьи-то останки, но никого, кроме женщины, здесь не было.
– О, юная госпожа решила навестить старушку Фрею, – булькающе рассмеялась женщина. – Иди наверх, он ждет тебя.
– Что с вами? – отмахнулась от пожелания девушка.
– Сила уходит, – хрипло ответила старуха. – Он забрал почти все. Я не справилась – он наказал. Иди, я хочу умереть спокойно, пусть и недостойна такой милости.
Девушка сделала шаг назад. Последняя воля. Сайлейн быстро ушла, оставляя женщину наедине с самой собой.
Подниматься по узким ступенькам вверх было неудобно. То и дело скрипело старое дерево, и Сайлейн морщилась. Слух был напряжен до предела, и такой резкий звук воспринимался во сто крат сильнее, отдаваясь головной болью.
Второй этаж был полностью темен, только из-под одной двери ей виделись тонкие несмелые лучики света одинокой свечи. Вероятно, ее ждали именно там. Девушка коснулась сумки, на ощупь находя бутылек с ядом, закрыла глаза, медленно выдыхая, и уже твердым шагом миновала коридор.
В комнате действительно горела только одна свечка. С ее огнем то и дело играл человек, заставляя выгибаться, пытаясь обхватить пальцы нахала и неизменно проигрывая его спокойствию.
– Ты пришла ко мне. – Тихо, без эмоций, словно они сгорели в пламени, произнес Кристофер.
– Да, – шепотом ответила Сайлейн, делая шаг вперед.
В тишине ее шаги прозвучали неуместно громко, и она остановилась на полпути, сглотнула. Задеревеневшие пальцы вновь коснулись сумки, но она уже сомневалась, что у нее хватит сил достать приготовленный яд.
– У тебя подарок для меня? – скучающе поинтересовался мужчина, глядя в окно. И пусть он не мог различить, что происходит по ту сторону, тихий стук капель слышал и здесь.
– Нет.
Он рассмеялся.
– Ты пришла ко мне и без подарка? Неужели я ошибся?! – горько задал он вопрос самому себе.
– Вы… правы, – тихо ответила девушка, делая шаг вперед. – У меня есть подарок, но он не для вас.
– Не для меня?
Мужчина поднялся со своего места, обошел его, оказавшись прямо перед ней. Сайлейн с тоской взглянула в его глаза.
– И для кого же он?
Кристофер подошел ближе, снял перекинутую через плечо сумку, открыл ее и быстро извлек пузырек.
– Лгунья, – усмехнулся он, приподнимая ее подбородок.
– Не трогайте чужое.
– Чужое?
– Оно для меня – не для вас.
– Для тебя? Ты думаешь, я позволю?!
– Вы любите меня? – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Значит, примете мой выбор.
– А Вильгельм?
– Он не примет, – безучастно ответила девушка, протягивая руку. – Отдайте.
– Я так противен?
– Что? – В ее глазах мелькнуло удивление. – Нет…
– Тогда почему?
– Я так решила. И если вы любите меня…
– Ради любви поступают иначе.
– Как?
Кристофер рассмеялся, бутылек отлетел куда-то в угол и, судя по звуку, разбился. А герцог все смеялся.
– Хорошая попытка, – оценил он, отсмеявшись, хлопнул в ладоши пару раз и присел на подлокотник кресла. – Но играть со мной бессмысленно. Ты можешь просто попросить.
– Попросить? И вы сделаете это?
– Ведь я люблю, – вернул ей ее слова Кристофер. – Скажи, чего ты хочешь. Ведь ты пришла не умирать. Нет, твоя цель иная. И передумать я тебе не позволю. Так что я должен сделать?
– Умереть, – очень тихо сказала девочка. – Потому что…
Он не дал ей договорить, поднялся, коснулся пальцами ее губ.
– Без оправданий. Последствия своего решения нужно принимать стойко. И, вынося приговор, нельзя оправдываться. Это неуважение. И оскорбление.
– Прост…
– И извиняться поздно. Если хочешь убить – глупо просить прощение. Тебя не простят.
– Вы говорите, словно вас это совсем не беспокоит! – не выдержала Сайлейн, отступила на пару шагов, отвела взгляд.
– Нет, не беспокоит. Вердикт уже вынесен. Я лишь выберу исполнение.
– Исполнение?
– Из твоих рук. Ведь я же… – он усмехнулся, – люблю.
– Не…
– Из твоих рук.
Он порывисто развернулся, прошел куда-то к стене и вернулся с бокалом, вложил в ее негнущиеся пальцы. Повторил маневр и протянул совсем иной флакон.
– Ты знаешь, что делать.
Он отошел к окну, провел пальцами по подоконнику, коснулся лбом холодного стекла. А по ту сторону текли ручейки дождя, заменяя его слова и его чувства. А он ждал, ждал ее решения, какое бы оно ни было. Ведь… он любил. Любил ее, жил памятью о ней, ждал ее и был готов умереть, если потребуется. Потребовалось.
Со звоном разбилась крышечка флакона. Тихо журча, жидкость стекала по стенке бокала, медленно наполняя его.
Когда она протянула его Кристоферу, руки дрожали.
– За здоровье моей принцессы.
Он неторопливо пригубил напиток, не отрывая взгляда от девушки, глядя ей прямо в глаза. И она не могла не смотреть: видела, как судорога сжимает все тело, как медленно разжимается рука, державшая бокал, как стекленеют его глаза, все еще обращенные к ней, как падает безвольное тело и как соленые капли стекают по его лицу.

Вильгельм был один. Отослав Манкольма заняться делами, он лежал, глядя в потолок и слушая песню ночного дождя. Он начался уже давно, но с четверть часа назад обрел невероятную силу. По стеклу тек поток, смывая всю пыль, грязь, что налипли за многие дни перед этим. Столица очищалась: верхний, средний, нижний город и наконец река. Таков был маршрут водной массы, что обрушилась на Лейос с неба.
Император уже сейчас понимал, сколько разрушений принесет вырвавшаяся стихия, но точно так же он был уверен и в том, что они выстоят и отстроят все вновь. Ведь на руинах всегда проще возводить новый храм, нежели перестраивать его.
Со стороны выхода на балкон раздался стук, заставивший мужчину подняться. Он медленно, касаясь стены, подошел к двери и, едва увидел ночного гостья, распахнул ее настежь.
– Сайлейн? – удивленный возглас вырвался сам собой.
Мокрое сгорбленное нечто, мало напоминавшее его невесту, протиснулось в комнату.
Стиснув от негодования кулаки – сила пусть и возвращалась, но медленнее, чем он хотел, – император повел девушку в ванную. Она не сопротивлялась, вообще никак не реагировала, просто смотрела перед собой широко раскрытыми невидящими глазами. Казалось, она вовсе была не здесь, а где-то далеко, снова и снова просматривала какой-то эпизод и все никак не могла выбраться из чертогов собственной памяти.
Он тронул ее за плечо, прижал к себе, коснулся губами ее щеки, ощущая солоноватый вкус слез и холод, который распространялся от нее. Выругавшись, он поднял ее на руки и уже быстро отнес в ванную. Раздевать не стал – просто опустил в теплую воду и, держа за руку, принялся звать, надеясь, что она услышит.
Вернулся Манкольм, видимо вызванный внимательным слугой, дежурившим в коридоре. Рыжий лорд постучал и приоткрыл дверь. Заглядывая в проем, нахмурился, оценив состояние девушки, и чуть приподнял брови, намекая на пояснение. Вильгельм поморщился, но развел руками.
– Не думаю, что она нас услышит.
– Она слышит, – уверенно сказал император. – Побудь с ней, я должен кое-что взять.
– Недолго, – нарушая всякие понятия о субординации, попросил Манкольм. – И захвати вытяжку нашарского корня.
По тому, каким взглядом его наградили, рыжий лорд понял, что сказал абсолютную банальщину. Император тем временем вышел.
– И куда опять влез наш Котенок? – беззлобно поинтересовался у выпавшей из реальности девушки лорд. Разумеется, она ему не ответила.
Вернувшийся Вильгельм еще раз пристально оглядел невесту и, держа смоченный настойкой из корня платок на вытянутой руке, приблизился к девушке. Чувствительному оборотничьему нюху даже такой близости хватило, чтобы заставить организм отпрянуть, чудом по имени Манкольм не стукнуться о бортик и прийти в себя.
– Нет!!! – полный отчаяния крик разнесся по дворцу.
Сайлейн резко поднялась, отчего ее повело в сторону, но Вильгельм вовремя успел подхватить ее на руки. Платок был отброшен подальше и быстро подобран Манкольмом, который незамедлительно заставил его сгореть.
– Вил? – Сайлейн подняла на него красные от слез глаза и прижалась, ища защиты. – Я… я… – Слова словно ускользали от нее, она не могла найти нужные, а найдя, не в силах была произнести. Наружу вырывались только слезы.
Рыжий лорд незаметно вышел, оставляя их наедине. Если будет что-то по его ведомству – ему сообщат, а подождать он может и за дверью. Ведь девушка наверняка придет в себя, а одно дело – помнить о собственной слабости самой, другое – знать, что есть свидетели.
– Тихо, все хорошо. Все будет хорошо, – ласково уговаривал Вильгельм, гладя ее мокрые спутанные волосы. – Ничего не говори. Все хорошо. Оно может подождать. Главное – ты в порядке. Ну тише… тише… – Легкое поглаживание волос, мягкое касание губами лобика. – Я с тобой. И никогда не брошу.
Когда Сайлейн наконец перестала всхлипывать, он наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне, и тихо сказал:
– Я волновался за тебя. Не пугай меня так больше. – Девушка слабо улыбнулась и кивнула. – Идем. Тебя нужно переодеть. А после ты расскажешь, кто огорчил мою красавицу.
По тому, как резко побледнела Сайлейн, Вильгельм понял, что поспешил. Быстро притянул ее к себе, взъерошил волосы, не давая уйти в себя, сжал холодные пальцы.
– Все… нормально, – хрипло выдохнула девушка, отстраняясь. Благодарно провела пальцами по его руке, улыбнулась, насколько было возможно, и послушно засеменила за женихом в гардеробную.
Присутствие Манкольма ее не удивило. Сайлейн было сложно сосредоточиться на последнем получасе своего прошлого, а произойти могло все, что угодно. Нет, зря Таока дала ей силу рода: страшно представить, что она могла натворить, если здесь появился рыжий лорд. Или это случайность?
Ответов не было.
Идти в гостиную ей было стыдно. Даже если представить, что Манкольм не был свидетелем ее помутнения, представать перед посторонними в таком плачевном состоянии, в каком она пребывала сейчас, никогда не виделось ей пределом мечтаний. Словно понимая ее мысли, рыжий лорд откланялся, заверив сюзерена, что подождет во дворце. Вильгельм кивнул: он чувствовал, как расслабляется его девочка, и уже от этого готов был позволить Манкольму пусть не все, но многое.
Задерживаться в гостиной они не стали, а в спальне, обняв подушку, как любимого плюшевого мишку, Сайлейн окончательно успокоилась, если не считать редких порывистых вдохов, когда ей не хватало воздуха, но бороться с ними не представляло большой сложности, достаточно было взять ее за руку – и она успокаивалась.
– Кристофер… – Уже первое слово заставило Вильгельма ощутимо напрячься. На лбу проступили морщинки, а губы вытянулись в тонкую жесткую линию. – Он… Он больше не появится, – тихо, с болью закончила девушка. – Я… он сам… Как так получилось?! Я хотела… но не так… Почему?
Такого праведного негодования мужчина не видел уже давно.
– Почему? – переспросил он, усаживаясь рядом с ней на кровать и обнимая сзади. – Наверное, он так решил. – Быстрый поцелуй в макушку, и она оборачивается насколько возможно. – Что ты сделала? И почему не позвала меня?
– Это… я должна была сама. Иначе бы не получилось, – отвела взгляд Сайлейн.
– А получилось так, что моя красавица плачет.
– Это мой крест. Моя ответственность. И… я сама должна справиться. Это плата. Ему.
– Плата… – повторил Вильгельм, собирая информацию по крупицам. Торопить ее он не видел смысла.
– Да. Я буду помнить. Всегда.
– Всегда – большой срок.
– Он заслужил, – тихо отозвалась девушка, сползая на кровать. Провела ладонью по покрывалу и тяжело вздохнула. – Но зачем он сделал это так? Почему из моих рук?.. – Первая слезинка скатилась по только что высохшей щеке.
Она заснула ближе к рассвету. Уже утих дождь, и первые лучи осеннего солнца освещали серый камень мостовой. По камням, гулко стуча подковами, ехала тройка всадников. Их темные плащи с характерными нашивками отбивали у случайных прохожих всякое желание идти в ту же сторону или даже смотреть, а потому мало кто, кроме большого белого кота, видел, как они втроем вошли в угловой дом по улице Вознесения, как открылся портал и из него появился сам рыжий лорд, как из дома вынесли труп.

Пробуждение было не из приятных, но все же оно было. И этот факт вселял определенную долю оптимизма и веры в будущее в сонное сознание девушки. События минувшего дня начали тускнеть, и при воспоминаниях о собственном поступке ее охватывала грусть. Слез не было – кончились за ночь, иссякли с грозовой тучей, и сейчас на ее лице проглядывала робкая улыбка, как первые лучи рассветного солнца.
Вильгельм еще спал, и будить его она не стала. Аккуратно выбралась из постели, потянулась, разминая мышцы, и зашипела, взглянув на улицу. Рассвет подходил к логическому завершению. Солнце сияло на своем законном месте, и, вероятно, исполнительный демон уже идет разыскивать Ресьяна, ведь она не вернулась в школу.
Времени не оставалось, но она все же выкроила кусочек и оставила Вильгельму записку. Коротенькую, но, как она надеялась, правильную и обнадеживающую.
«Пора возвращаться в школу. Ушла утром. Все хорошо. Спасибо, что был со мной эту ночь. И прости, что так получилось.
Твое хвостатое наказание ».
Улыбнувшись, перечитывая текст, Сайлейн подорвалась с места, пристроила записку на прикроватном столике и открыла проход в школу, в кабинет демона.
Филаир еще был здесь. Внимательно изучал свое отражение в зеркале и, судя по появившейся у двойника мимике, весьма активно пользовался чарами.
– Успела, – выдохнула девушка, опускаясь на стул перед демоном.
– На занятия – да, – согласился Филаир, поднимаясь со своего места. – Но Повелителю я уже доложил о безрассудном поведении его дочери.
– А он?..
– Жду, – коротко ответил демон. – Повелитель несколько занят. Если желаете, попробуйте его позвать сами.
«Папа? – Сайлейн решила воспользоваться советом. Все же этот день имел основания стать самым выволочным за все прожитые годы. Так почему бы сразу не отмучиться и с чистой совестью не жить дальше? При мыслях о совести девушка загрустила. Чистой она уже никогда не будет. Кровь не смывается. А она ничем не лучше убийц. – Папа?»
«Милая? – по тому, как сонно звучала его мысленная речь, Сайлейн заключила, что выбрали они с Филаиром не лучший момент для разговоров. – Ты в порядке?»
«Ничего такого, с чем нельзя было бы повременить», – уклончиво ответила девушка.
«Справишься?» – в голосе демона слышалась неподдельная тревога и… смущение? Или это был стыд, что его застали на чем-то интересном?
«Со мной Филаир. И Вильгельм не останется в стороне!»
«Император», – насмешливо повторил демон, но в дальнейшие дискуссии вступать не стал.
«Ты не один?» – не могла не спросить девушка.
«Нет». – Сайлейн почудилось, что он улыбается. Впрочем, это были всего лишь догадки.
«Тогда не буду беспокоить. Свяжись со мной, как появится минутка».
«Мы зайдем в гости», – пообещал Повелитель и прервал разговор.
Сайлейн перевела взгляд на притихшего в ожидании демона.
– Повелитель ответил?
– Да. Он не один, занят, просил не беспокоить.
Филаир кивнул, показывая, что принял информацию к сведению.
– Ваши занятия начнутся через час, – напомнил ей демон.
– Занятия?
– Вы забыли?
– Нет, что ты… Да, отвлеклась, – повинилась девушка. Филаир покачал головой, сунул руку в один из ящиков и извлек три тетради. – Домашнее задание. И потрудитесь больше не пропускать занятия.
– Обещаю, – на всякий случай скрестив пальцы, ответила Сайлейн, приняла результат доброй воли демона и, зажимая его под мышкой, выскользнула в коридор.
Преподавательский этаж казался вымершим, хотя чего ждать от него ранним утром? Разве что из-под одной двери через крошечную щель в коридор проникали отблески всех цветов радуги. Если Сайлейн правильно помнила, то эти помещения занимала магистресса Луара. Им она еще не преподавала, но старшие с почтением отзывались о преподавательнице любовных чар и зелий. Ныне же, вероятно, женщина решила несколько сменить имидж и никак не могла выбрать цвет своей новой прически. Никак иначе радужную палитру и стойкий запах озона девушка объяснить не могла.
Памятуя о неприятностях, которые сулил здешний пол, девушка по стеночке миновала опасную зону, спустилась по лестнице, подавив желание съехать по перилам, и наконец оказалась у своей комнаты.
Эргианна не спала. Достав из шкафа дополнительное одеяло и подушки, она свила себе настоящее гнездо у стенки. Шторки, делившие комнату на две части, были связаны, а потому ничего не мешало вампирке следить за восходом солнца и слушать мерное, но еще такое слабое дыхание Арнтена.
– Ему лучше?
Сайлейн опустилась рядом с вампиркой, зачем-то взяла ее за руку и поймала благодарный взгляд девушки.
– Да, Фальен помог. Предлагал забрать его в лазарет, но…
– Ты была против?
– Да. Лучше я сама присмотрю за ним. Ведь я успею заметить изменения и позову на помощь, если потребуется. А там всего один дежурный! Вдруг он пропустит?
Вампирка требовательно заглянула в глаза соседки, и Сайлейн не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть, что она и сделала, к успокоению Эргианны. И только рассказав подруге все, что знала о состоянии стража, она успокоилась и смогла вспомнить еще одно немаловажное событие:
– Куда ты уходила?
– Были дела, – уклончиво ответила Сайлейн. Вспоминать ей не хотелось, как и переживать весь букет сопутствующих эмоций вновь. И пусть это был путь неудачников – закрывать глаза на проблемы, сейчас у нее не было иной дороги. Слишком тяжело было осознавать себя убийцей. Равнодушной тварью, что отправила на верную смерть пусть и не хорошего человека, но преданного именно ей. Того, кто поставил ее желания выше своих, того, кто смог отпустить ее в ущерб себе. И от этих мыслей ей становилось горько.
– Да я вижу, что не отдых, – покачала головой Эргианна, подалась вперед, заглядывая ей в глаза, взяла за руку. – Первый? – неожиданно поинтересовалась девушка.
– Кто?
– Первая смерть?
– Ты?..
– Ты только об этом и думаешь, было несложно. А вампиры исконно лучшие менталисты, – пояснила девушка, притянула подругу поближе, удобно устроив ее голову у себя на коленях, и погладила волосы. – Он уже говорил тебе, что ты не виновата. И я повторю. А этот…
– Не говори плохо о мертвеце!
– Не буду. Это был его выбор, он же сильнее, верно? И, перекладывая на тебя ответственность, он поступил не лучшим образом. Я только не могу понять: зачем он так поступил? Представление, конечно, красивое, но…
– Но что?
– Ничего. Не обращай внимания. И пообещай мне: если в твоем окружении вдруг появится галантный молодой человек, внимательный, предупредительный, познакомь его со мной.
– Познакомить с тобой? – не поняла Сайлейн.
– А тебе жалко? – рассмеялась вампирка, но глаза у нее были серьезные. – Сама императора отхватила, а подруге помочь…
– Нет, конечно, не жалко. Обязательно познакомлю, – пообещала девушка и, фигурально выражаясь, махнула рукой, уже и не пытаясь понять логику соседки.
Вампирка кивнула, принимая обещание, и поднялась, аккуратно перекладывая голову подруги на подушку.
– Присмотришь за ним? Мне нужно позавтракать. И… не бери его за руку. Фальен сказал, что какое-то время он будет вытягивать силу из любого источника. И если сейчас он забирает ее из пространства, то если дотронешься – выпьет тебя.
– Я учту. Иди. – Сайлейн охотно согласилась и приподнялась на локтях, показывая готовность. Вампирка только усмехнулась, продемонстрировав уголочек острых зубов, и вышла. Девушка осталась наедине с пострадавшим.
Решив не терять времени, она поднялась и пересела на краешек кровати. Аура Арнтена уже не виделась ей серым треснувшим мрамором, но даже та пленка, что покрывала еще некоторые участки, не могла вселять оптимизма.
Сайлейн коснулась холодной руки стража. Легкое головокружение быстро сменилось смазанной картинкой, но девушка не убрала пальцев, продолжая делиться силой. У нее на ладони вспыхнул Эверлен, и все прекратилось. Мир вновь обрел свои очертания.
Хриплое дыхание Арнтена нарушило тишину. Он задышал так часто, словно боялся захлебнуться, боялся не успеть. Дрогнули веки, тяжело открылись глаза, затянутые дымкой. Невидящий взор прошелся по комнате.
– Это я. Эргианна скоро вернется. Позвать кого-нибудь?
– Миледи? – полушепот-полухрип вырвался у стража.
– Да.
– Отпустите меня. Вы не должны…
Видно, чувствительность вернулась к нему полностью, раз уж Арнтен понял, что в него продолжают вливать силу.
– Ты пострадал из-за меня.
– Это… моя работа. Мне платят… чтобы я страдал… за вас. И я не могу…
– Ты ничего не делаешь, – успокоила его девушка. – Ты даже сопротивляться не можешь. Манкольм не станет…
– Лорд Каалис… я должен доложить.
– Я сама ему передам. Что требуется сказать?
– Эвельтанский, он…
– Леди Остальд, извольте объяснить ваше поведение? – Да, дар Фальена появляться в самые неподходящие моменты сработал и на этот раз.
– Я должна объясняться? – с намеком спросила девушка.
– Да, – сухо подтвердил магистр. – Полагаю, самое время, раз уж вы нарушаете установленный мной порядок. Я должен буду попросить Манкольма отстранить вас от работы в воспитательных целях.
– Отстранить? – Арнтен рассмеялся и тут же зашелся кашлем. – Вы… не сможете ее отстранить.
– Почему же? – Внимание магистра переключилось на стража. Сайлейн решила промолчать. Пусть уж эти двое сами разбираются с ее легендой и степенью посвящения каждого.
– Миледи не служит лорду. – Арнтен попытался сесть. – Лорд Каалис должен был обеспечить безопасность миледи. Император…
– Его величество? – нахмурился Фальен, цепко прошелся взглядом по замершей на краешке кровати девушке и едва сдержался от ругательства. Да, в этом случае все объяснимо. И ее исчезновение, и просьбы друга не интересоваться прошлым сей особы, осторожные вопросы директора, постоянная собранность и готовность ко всему Филаира, тревога в глазах Триши… Они все знали о ее присутствии. И даже Лиаверель, никогда не желавший нянчиться с первым курсом, резко изменил свое мнение. – Адептка Остальд, извольте представиться настоящим именем.
Погрозив стражу кулаком, Сайлейн встала на ноги, чуть отошла от магистра и четко проговорила, не забыв сделать книксен:
– Сайлейн Лиера Толь-и-Сагнон, дом Эверель, – просительно заглянуть в потемневшие от досады глаза магистра и закончить в лучших традициях благородных пансионов: – Позаботьтесь обо мне.
Гамма чувств, отразившаяся на лице Фальена, заставила Сайлейн улыбнуться и тут же прикрыть губы ладошкой. Тем не менее момент был испорчен. Учитель смерил ее оценивающим взглядом, как любили делать во дворце, когда впервые ее видели в новом качестве, поджал губы, видимо, как и большинство, не проникшись, и поклонился. Хотя чего-чего, а почтения в поклоне не было.
– Разумеется, миледи, – выпрямившись, холодно заверил Фальен.
– У вас еще есть ко мне вопросы?
– Только один.
– И?
– Как вы собираетесь сдавать экзамены?
– Как все.
– Как все? – переспросил Фальен, усмехаясь. – Что ж. Будет интересно взглянуть.
– Не сомневаюсь.
Эргианну, которая следила за беседой, передернуло. Именно после такого холодно-отчужденного обмена репликами главы семей отдавали приказ об уничтожении конкурентов. И если ее соседка хоть немногим похожа на отпрысков благородных фамилий вампиров, то судьба Фальена предрешена. Что же она выберет?
– Эрги, нам пора на занятия, – напомнила Сайлейн, обращаясь к вампирке. На губах ее вновь играла улыбка, как будто она приняла важное для себя решение и оно полностью ее устраивало. – Учитель, надеюсь, вы понимаете, что извиняться я не буду.
– Адептка Остальд, надеюсь, и вы понимаете, что официального распоряжения его величества не было, а значит, пропуская мои занятия, вам придется приложить все усилия, чтобы не остаться на второй год.
Оба словесных дуэлянта одновременно ухмыльнулись и обменялись кивками. Да, мир менялся, но что-то оставалось неизменным. И этим неизменным был магистр Фальен.
– Как будет угодно милорду-преподавателю. – Сайлейн даже поклонилась, после чего кивнула вампирке на выход. – Я подожду тебя там.
– Да, – только и ответила девушка, проводила подругу задумчивым взглядом и обратила внимание на усмехающегося мэтра. – Магистр?
– Да, адептка Лаенди?
– Арнтен, вы?..
– Присмотрю за ним. А точнее – присмотрят целители. Благодаря вашей подруге этот молодой человек, – страж, делавший вид, что его тут нет, отвел глаза, – близок к норме, и в постоянном надзоре уже нет никакой необходимости. Отправляйтесь на занятия.
Все еще размышляя над ситуацией, вампирка извлекла свои тетради с несделанным домашним заданием и вышла в коридор.
Сайлейн сидела на полу, опершись на стену, и с преувеличенным вниманием изучала носки ботинок. Сумка лежала на коленях и терпеливо принимала легкие постукивания пальцев.
– Ты уже готова? – Девушка поднялась, стоило ей заметить вампирку. Эргианна кивнула и протянула соседке руку.
Стоило им показаться в столовой, как Грей, так и не покинувший территорию школы, махнул девушкам рукой, подзывая за их привычный стол. Только теперь без Арнтена он казался пустым, да и на оборотня все смотрели подозрительно и зло. Сайлейн молчала, давая ему право первого слова, Эргианна, слишком восприимчивая к чувствам окружающих, не могла не понимать, насколько провинился Грей, если Сайлейн на него обиделась. Мысли о том, что он причастен к болезненному состоянию Арнтена, девушка отметала. Она выдержкой в отношении предателей не отличалась и могла привести приговор в исполнение. А вердикт в таких делах только один – смерть.
– Что принести? – стоило им присесть, засуетился оборотень. Он избегал смотреть им в глаза, хотя, сказать по правде, избегал он Сайлейн. Да и вопрос адресовался также ей – не знать, что Эргианна ест отдельно, он не мог.
Девушка пожала плечами, предоставляя выбор самому оборотню. Грей дернулся было вперед, словно хотел коснуться сидевшей напротив молчаливой девушки, но в последний миг передумал. Только горько усмехнулся, понимая, что заслужил, и так же молча пошел к раздаточному столу.
– Что произошло?
– Это наши личные с ним проблемы, – отмахнулась Сайлейн. – Тебе не обязательно участвовать.
– Арнтен?
– Нет, с ним он не связан, – легко солгала девушка. Что такое месть вампира, пусть и без вмешательства всего клана, оборотница представляла прекрасно. А Грей… Она верила, что у него были свои причины. Обязаны быть. В противном случае его судьбу решит Ресьян.
Эргианна нахмурилась. Пусть Сайлейн и говорила непринужденно, словно все ее слова были истинны, вот только червячок сомнения отрастил зубы, остротой сравнимые с гномьими мечами, и безжалостно впивался в ее сознание, оставляя глубокие борозды сомнений.
Оборотень вернулся быстро. Нагруженный двумя подносами с образцами всего, что, вероятно, приготовили сегодня. Сайлейн равнодушно осмотрела подношения, поднялась и объяснила:
– Я не голодна.
Эргианна развела руками и быстрыми шагами принялась нагонять удалявшуюся подругу. Грей догнал их в коридоре.
– Прости… я не…
– Ты знал, – прервала его Сайлейн. – Или догадывался. Это не важно.
– Да, прости. Я…
– Причина, – холодно осведомилась Сайлейн, скрещивая на груди руки. И вампирка готова была поклясться, что ловкие пальцы уже вытянули пару иголок.
– Я…
– Причина.
– Семья. Она обещала помочь сестре. Устроить ее в клинику. Джани… безумна. А для оборотня…
– …безумие – смерть. Ясно. И ты решил купить сестре место в клинике? Клинике для людей?
– Да…
– Оборотней не лечат в Таске. Но если тебе нужна помощь, то отвези сестру в Роеден. Возможно, договор ей поможет.
– Это невозможно, – рассмеялся юноша. – Тем более теперь.
– Возможно, – покачала головой девушка. – Но за свои дела придется ответить.
– Я знал, на что шел, – тихо ответил юноша. Впервые за всю беседу он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. – И повторил бы это еще пару сотен раз, пока бы не добился своего.
Эргианна предупредительно сделала шаг вперед, закрывая Сайлейн, но девушка поймала ее за рукав и отстранила.
– Все в порядке.
– Уверена?
– Конечно, – и в сторону: – Я рада, что ты смог прийти.
Оба – и вампирка и оборотень – непонимающе воззрились на пустое место, которому улыбалась их общая подруга.
– Яр, покажись, пожалуйста, пока меня не приняли за умалишенную.
– Тебе бы пошло немного безумия.
– Чтобы от вас не отличаться?
– Именно. – Посреди коридора начал вырисовываться силуэт, затянутый в темный с серебром камзол. Проявившись полностью, мужчина сделал шаг вперед, поклонился, прикоснувшись губами к ладони вампирки, и сердито оглядел Грея. Оборотень сделал шаг назад, но уперся в невидимую преграду. – Куда?
Грей не ответил, расширившимися от ужаса глазами глядя за медленными перемещениями демона.
– Малыш… – Демон чмокнул Сайлейн в макушку и приобнял. – Что я должен сделать?
– Просмотреть его память, – девушка указала на оборотня, – и вынести решение.
– Еще?
– Передать мои наилучшие пожелания Астонии.
– А сама?
– Если получится – выберусь на выходных, – пообещала Сайлейн, понимая, что появиться у принцессы придется в любом случае.
– Я передам.
Демон шагнул к застывшему явно не без применения чар юноше и, сцапав его за ухо, как нашкодившего щенка, провел через портал.
– А сестра?
– Он соврал, – с грустью заметила девушка. – Неужели я совсем не разбираюсь в своем окружении?
– Или просто не хочешь замечать очевидного, – предположила Эргианна.
Они брели по коридору, кивками здороваясь со спешащими предаться чревоугодию однокурсниками.
– Но ты же?.. – Договаривать Сайлейн не стала. И так было ясно, что именно она хочет сказать. Не ошиблась ли она в вампирке? Не предаст ли и та ее?
– Мезальянсы редко заканчиваются удачей – слишком тяжел груз недопонимания. Так и с дружбой – она бывает лишь между равными, когда нечего делить. Иначе – использование. С какой стороны – не важно, но ничем хорошим оно не кончится.
Эргианна была права, и Сайлейн не могла не признать этого. Как бы то ни было, но у представителей разных сословий разный мир, и даже поднявшись, они все равно будут тяготеть к привычному им уставу, выставляя себя на смех и не понимая окружающих их ценностей. Как правило, только второе поколение чувствует себя как рыба в воде в новых для их родителей условиях существования.
Да, теперь понятно, почему Лузаника даже в худшие дни заставляла сестру брать уроки и учиться. Чтобы она не успела привыкнуть к мещанству и не стала одной из торговок, вытирающих грязные пальцы о скатерть.
– Что у нас сейчас?
– История, – подумав, откликнулась Эргианна. – И доклады еще не все прошли. Если хочешь – сядем подальше и просто поспим.
– Было бы неплохо, – поддержала Сайлейн.

Возвращение к учебе произошло почти без эксцессов. Разве что Фальен, внезапно нарисовавшийся в расписании, пару раз поднимал ее с места и заставлял отвечать на вопросы. Впрочем, если таким образом он хотел показать, что знает она с гулькин нос, то мэтр просчитался. На зрение и слух оборотница, как и любой здоровый представитель этой расы, не жаловалась, и услышать спешные подсказки вампирки или подсмотреть в одолженной демоном тетради не представлялось затруднительным. После четвертого ответа Фальен был вынужден скупо ее похвалить, но рекомендовал не пренебрегать учебой. Сайлейн с радостью согласилась.
К обеду они вернулись к себе в комнату. Арнтена не было, и только запах, впитавшийся в простыню, выдавал его недавнее присутствие. Эргианна нахмурилась, втянула воздух и спешно покинула комнату по резко возникшему неотложному делу. Сайлейн едва заметно улыбнулась: симпатия вампирки к стражу не была для нее секретом. И, вероятно, именно сейчас Эргианна идет навестить своего друга.
Сайлейн же необходимо было навестить Астонию. К сожалению. Повод для сего знаменательного действа выдался лишь на выходных, когда, измученная тем объемом работ, что накопился за время ее отсутствия, она наконец вздохнула спокойно и покинула школу через главный вход, не думая убегать от охраны.
В столице ощутимо похолодало, и Сайлейн куталась в извлеченную из недр шкафа куртку, натягивала до самого носа тяжелый грубой вязки шарф и рассматривала прохожих, которые уже начали напоминать снеговиков. Это было закономерно. Если ей с ее второй, более устойчивой к холодам природой стало прохладно, то для обычных людей началась настоящая зима. Хотя белая госпожа пока еще не вступила в свои права: не было снега, да заморозки только начались, – но та сырость, что установилась в городе, с лихвой компенсировала метели, делая жизнь горожан невыносимой.
Накрапывал дождь, и Сайлейн натянула на волосы капюшон. Охрана с облегчением вздохнула: вверенный объект не рисковал здоровьем, и им не нужно было вмешиваться. Тем более что никто из заслуженных работников рыжего лорда не представлял себе, как можно повлиять на принцессу, не превышая рамки их полномочий и не вызывая гнева милой сердцу высокого начальства девушки.
Идти от школы до дворца было недалеко, и Сайлейн даже не успела промокнуть как следует. На проходной девушку попросили предъявить пропуск. Оборотница было замешкалась, стянула капюшон и с грустью констатировала, что в лицо ее знает любой служащий дворца. Дверцу открыли незамедлительно и с поклоном. Кланялись и придворные, которых она старалась обходить, но выбрать полностью свободный путь так и не удалось.
Покои императора призывно сверкали заветными дверьми, когда девушка замерла, уловив знакомый запах. Вия во дворце?
Пахло, как ни странно, из императорских покоев, и, постучавшись – все же, если перед покоями пусть и жениха стоит стража, возможно, стоит и не мешать, – дождалась, пока дверь ей откроет сам хозяин.
– Лейни? – Удивление в голосе жениха заставило ее заволноваться.
– Я не должна была приходить?
– Нет, что ты.
Вильгельм радушно распахнул двери, пропуская Сайлейн внутрь, и кивнул ее охране, которая тут же присоединилась к своим коллегам из охраны покоев.
– Я не вовремя? – Девушка прошла внутрь, обернулась к жениху, оказываясь спиной к гостиной.
– Немного, – ответил… не Вильгельм. Ресьян поднялся и обнял дочку. – Мы разговаривали с твоим женихом.
– И о чем же? – насторожилась Сайлейн. Она все еще не могла расслабиться, когда в одном помещении собирались двое важных для нее мужчин, которые ранее относились друг к другу с холодной ненавистью.
– Хотел забрать тебя на выходные. У меня возникли некоторые обстоятельства, которые требуют присутствия моей дочери в Роедене. Разумеется, я пригласил и Вильгельма.
– Мы навестим папу? – Сайлейн состроила давно отрепетированную жалобную моську.
– Конечно. Эти выходные мы проведем там. Оставлю распоряжение Манкольму и Скайтеру, и отправимся.
Говорить что-либо девушка не стала, просто встала на цыпочки и благодарно поцеловала будущего мужа. Вильгельм усмехнулся, притянул ее к себе, коснулся губами лба и отпустил.
– Скоро вернусь.
Дождавшись, пока император выйдет, Ресьян переменился: потемнели глаза, выдавая сильные эмоции, переживаемые хозяином, уголки губ чуть задрались в намеке улыбки, потеплел голос:
– Эльвия передает тебе свою благодарность.
– Эльвия? Вия? – догадалась Сайлейн и счастливо рассмеялась. – Значит, ты нашел ее. И тогда…
– Да, мы были вместе, – подтвердил демон. – Но когда мы окажемся дома, не стоит выдавать меня. Это должен был быть сюрприз.
– Разумеется, – заговорщицки усмехнулась девушка, протянула Ресьяну руку, словно они заключали соглашение, и пообещала: – Я ничего не скажу ей.
– Ты не против?.. – Договаривать он не стал: и так было ясно, что он имеет в виду. Все же Сайлейн была его дочерью, пусть и не кровной, а он собирался ввести в дом нового члена семьи.
– Разве я имею право препятствовать твоему счастью?
– Моя радость, – тихо, но от этого не менее благодарно сказал демон, подошел к ней ближе, обнял, словно желал показать, что и для нее в его сердце останется место.
– Мой папа.
– Горжусь своей дочерью.
– А я – тобой.
К моменту возвращения императора Сайлейн уже успела узнать не только как поживает чета молодоженов, но и планы Ресьяна на ближайший месяц, а то и не на один. Эльвия не возражала: она и сама хотела показать любимому давно оставленный их расой мир и начать хотела с юга, с берегов Стидарии. Север успел приесться теплолюбивой демонессе.
Пожелав им хорошего отдыха, девушка все же посоветовала начать не со Стидарии, где демонов до сих пор считали чем-то средним между сказочными злодеями и сумасшедшими евнухами – какая страна, такие и представления, – а с маленького королевства Шиеран, с которым у оборотничьего союза был договор о мире и сотрудничестве. Демон обещал подумать, но Сайлейн знала, что истинное решение будет принимать вовсе не хмурый Повелитель, а его будущая жена.
Вернувшийся Вильгельм был весел, что особенно выделялось на контрасте с хмурым Скайтером. Советник и кузен его величества являл собой ярчайший пример сов и в этот довольно ранний час – всего-то час до полудня – был мрачен и неказист. Мешки под глазами, взгляд, непроизвольно обращающийся к диванной подушке, сутулость… Да уж, в своем нынешнем состоянии советник вряд ли бы стал душой компании. Вероятно, именно по этой незначительной причине большинство светских раутов назначалось сугубо около десяти-одиннадцати часов. Разумеется, вечера.
– Миледи. – Советник помнил о манерах даже в столь плачевном состоянии, прикасаясь губами к руке принцессы. – Милорд. – Демон благосклонно, пусть и с долей снисходительности, кивнул. – Безумно рад нашей встрече. Позволите поблагодарить за такой подарок судьбы, как скорый отъезд нашего господина? Надеюсь, вы сможете обеспечить ему достойный прием и культурную программу, чтобы мой дорогой брат перестал работать по ночам.
– По вашему виду и не скажешь, что ночами работает император. – Ресьян склонил голову, с интересом наблюдая за советником.
– О, понимаю. – Скайтер развел руками, оглядел себя, насколько это было возможно, и с притворной грустью выдохнул: – Но, как родственник Вильгельма, разве я могу позволить ему страдать в одиночестве? Ни один уважающий себя подданный не ляжет отдыхать, пока на ногах его повелитель. И доблестные служители дворца с ног сбиваются и день и ночь, пребывая на посту. Окажите нам услугу, займите чем-нибудь Вильгельма.
– Все так ужасно? – тихо, чтобы не услышал советник, поинтересовалась Сайлейн, наблюдая за представлением. Скайтер все больше входил в роль.
– Еще бы. Заставил навести порядок во дворце.
– А к нашему возвращению дворец не рухнет? – с сомнением покосилась на кузена императора девушка. Скайтер продолжал заливаться соловьем.
– Не должен, – шепотом ответил Вильгельм. – До сих пор обходилось.
– Все бывает в первый раз, – усмехнулся Ресьян и жестом прервал советника. – Мы рады, что оставляем государство в надежных руках. Оправдайте наше доверие.
По тому, как сглотнул Скайтер, девушка поняла, что свои слова демон сопроводил весомым мысленным посылом, и хмуро посмотрела на отца. Ресьян недоуменно вздернул бровь, как бы интересуясь: с чего подобное недовольство? Сайлейн только головой покачала. А Вильгельм… император с какой-то непонятной улыбкой наблюдал за всем происходящим.
– Разумеется, – подтвердил советник.
– Отлично. Вильгельм, – демон обратился к мужчине, – вы готовы пройти к нам сейчас?
– Через четверть часа, – откликнулся Вильгельм.
– Хорошо. Лейни, откроешь портал самостоятельно? – Сайлейн закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, и кивнула. – Мы будем ждать вашего прибытия.
– Мы быстро, папа, – пообещала девушка, провожая взглядом шагнувшего в переход демона.
Вильгельм привлек ее к себе, обнял за плечи и тихо предложил:
– Идем выбирать подарок?
– Идем, – улыбнулась в ответ девушка и вложила пальцы в протянутую ладонь императора. Скайтер только хмыкнул: комментировать поведение кузена он считал нецелесообразным. Вдруг сам влюбится и станет вести себя так же глупо. А никак иначе назвать всю эту романтику советник не мог: не привык он к таким отношениям – при дворе все было много проще и… грязно.

Право выбрать подарок невесте Вильгельм переложил на Сайлейн, и девушка внимательно оглядывала выложенные в ряд украшения. Император выбирал подарок жениху. И если оборотница справилась с задачей быстро, хотя чего греха таить – ей просто повезло увидеть кулон с видимым на Роедене знаком благополучия, то Вильгельм в нерешительности оглядывал перстни и часы.
– Запонки, – подсказала Сайлейн, вспоминая увиденную ею однажды коллекцию. Все же вечность тоже необходимо чем-то скрашивать, и Ресьян коллекционировал именно эти аксессуары.
Император кивнул и забрал последние из привезенных ему, надеясь, что у Повелителя не окажется дублетов.
Брать с собой одежды они не стали – Сайлейн предупредила о наличии обширного гардероба во дворце, кроме того, оторванный от дел Реяр весьма поспешно пообещал уладить все недоразумения. А если обещал он – сомневаться в выполнении работ не приходилось. Вероятно, именно поэтому Повелитель часто озадачивал младшего государственными делами.
Портал открыли прямо из хранилища: ни охрана императорского дворца, ни уж тем более защитное поле Роедена не были помехой для силы последней из рода древних императоров. Пара мгновений покоя превратились в секунды небывалого подъема. И из прохода Сайлейн вышла счастливая и задумчивая. Краем глаза заметила сияние на руке – лучился Эверлен – и успокоилась, понимая, чем вызван такой прилив радости.
– Вот мы и дома, – зачем-то сказала девушка, оглядывая чуть стершуюся в памяти обстановку. Она открыла портал в собственные покои и теперь после долгого отсутствия словно знакомилась с ними вновь, тем более комнаты немного изменились.
Вильгельм с интересом оглядывал их временные покои. Сомневаться, что они принадлежали невесте, не приходилось. Пусть и не оборотень, но мужчина с каким-то удовлетворением отметил отсутствие чужих запахов в помещении и присутствие аромата собственной невесты. Ее комната, ее тыл. Это было интересно.
В Лейосе, в его дворце, у нее не было своих покоев. Девушка предпочитала проводить время у него, сетуя на редкие встречи, да и он, признаться, хотел видеть ее, когда работал. Хоть краем глаза видеть, слышать шорох ее шагов или мурчание пумы, когда Сайлейн перекидывалась. Все это заставляло его с особым вниманием вглядываться в каждую деталь, запоминая и сравнивая.
Спальня была небольшой, можно даже сказать, миниатюрной. Такой вариант для лентяев, когда по кровати (а уж она маленькой не была!) можно было доползти и дотянуться до любой стенки, не поднимаясь с постели. У изголовья стояли небольшие круглые столики с коваными вазами – Вильгельм сделал себе мысленную пометку найти похожие в родной стране.
Пахло свежестью. В вазах стояли недавно срезанные лиловые цветы, незнакомые императору, но, судя по улыбке Сайлейн, прекрасно известные девушке. Она пересекла гостиную, чтобы оказаться в спальне, выхватить один из них и вернуться к жениху.
Гостиная, где они вышли из портала, отличалась от привычных помещений. Половину комнаты устилал ковер с пушистым глубоким ворсом, другую же часть выложили камешками.
– Пуме так удобнее, – пояснила девушка, заметив заинтересованный взгляд Вильгельма, присела на пол, вытянув вперед ноги, кивнула на место рядом с собой. Император последовал ее примеру.
Рассматривать все снизу вверх было… необычно. Все же редкие особы не чурались посидеть на полу, как простолюдины, или и вовсе полежать, ощущая щекой теплую поверхность ковра. А зря. Мир вокруг становился значительнее и выше, словно его вытягивали вверх неведомые силы. И, возможно, только так, лежа на полу, можно было увидеть, что весь потолок испещрен маленькими золотистыми и серебряными искорками, создавая иллюзию ночного неба. Чем-то это было похоже на потолок в школьной комнате Сайлейн, но его Вильгельм не видел.
Мебели в гостиной почти не было – только три кресла у камина и шкуры, и она не создавала препятствий для разглядывания собственно «неба».
Как-то незаметно Сайлейн переползла поближе к жениху, положила голову ему на грудь и улыбнулась, почувствовав, как он притягивает ее ближе, гладит и… с неудовольствием поднимается.
– Нам нужно навестить твоего отца, – напомнил он.
Девушка села, с сожалением взглянула на потолок, который словно померк, и поднялась на ноги.
– Раз вы закончили, я, пожалуй, появлюсь.
Реяр был, как всегда, в своем репертуаре. Демон проявился у двери. Он стоял, прислонившись спиной к стене, скрестив ноги и зевая, поглядывал на племянницу и ее будущего мужа. Пепельная челка, изрядно отросшая, скрывала его глаза от посторонних, но Сайлейн готова была поспорить, что в них читалась насмешка. Над ними, над самим собой, над всем, что есть в мире. Над всем, кроме жены.
– Как дела у Астонии? – Все же, пусть она и любила дядюшку, его появление в ее собственных покоях без стука и под щитами, чтобы она не унюхала и не заметила, было, по мнению пумы, слишком.
– Прекрасно. – Тень сомнения пробежала по лицу демона и затаилась. Взгляд перестал излучать насмешку и то и дело словно уходил в себя, выдавая попытки хозяина связаться с любимой супругой. Наконец его лицо просветлело. – Все хорошо. И она просит тебя зайти к ней после встречи с Ресьяном. Уважишь?
– Конечно. Но сейчас ты объяснишь, что забыл в моих комнатах и почему пришел без стука.
– Не хотел мешать, – усмехнулся демон и поклонился Вильгельму. – Здравствуйте, ваше величество. Мы не представлены. Реяр Эверель, младший брат Повелителя и дядя вашей невесты.
– Рад встрече, – кивнул Вильгельм, цепко оглядывая демона. Было в нем что-то знакомое, но такого лица он не видел прежде ни в своем окружении, ни в свите.
– О, я счастлив. Прошлый мой визит, по слухам, вы долго вспоминали не очень добрым словом. Принц Растан, – усмехнувшись, напомнил демон. – Его высочество имел наглость совершить один неприемлемый поступок, и мне пришлось его заменить. Искать же другую маску на время переговоров было некогда, и Повелитель распорядился походить под этой личиной. Надеюсь, вы не обиделись на нас. Сами понимаете… К тому же мы, кажется, успели сблизиться. Точнее, вы с принцем.
– Это так, – холодно откликнулся Вильгельм, но Яру словно было все равно. Демон продолжал улыбаться, и только то, что он теребил кончик косы, выдавало его беспокойство. Впрочем, об этом знали лишь друзья. – Рад, что ныне мы можем говорить без масок.
– И я.
– Хватит! – вмешалась Сайлейн, пока мужчины не начали заниматься своим любимым делом – выяснять, кто же главный. – Я не хочу, чтобы дорогие мне люди… и нелюди, – кивок Яру, – ссорились. То, что было, прошло, мы все изменились, и не нужно вспоминать о былом, чтобы развязать давно решенный конфликт. В этом я могу на вас положиться?
– Разумеется. – Демон манерно склонил голову. – Как прикажет принцесса.
– Яр, ну перестань. Ты сам вынуждаешь меня вас растаскивать. Подумай, что бы сказала Астония!
Реяр замер, словно прислушиваясь к чему-то, и виновато улыбнулся.
– Она и просила вас немного позлить, – глядя на императора, развел руками демон. – А я не могу отказать беременной супруге.
– Она наблюдала? – сухо осведомился император.
– Зеркала.
– Понятно. А теперь, быть может, когда мы решили проблему, вы проводите нас к Повелителю?
– Конечно. Вот только дождусь, пока вы переоденетесь. Сайлейн как дочери Повелителя негоже появляться в цветах иного дома. Да и вам следует обозначить статус.

В тронном зале царил непривычный для этих мест гомон. Еще издали Сайлейн услышала шум, создаваемый сотнями недоумевающих и возбужденных демонов. Повелитель объявил о своей свадьбе. Более того, он уже успел жениться, не сказав никому, и ныне просто ставил подданных перед фактом, появляясь перед цветом аристократии с супругой. Но… сделать цвет общества ничего не мог. Сама Таока подтвердила нерушимость союза, а эту демоницу, пусть многие и знали лично еще со времен детских игр, обходили стороной даже самоубийцы. Божественная или нет, но силы у старейшей представительницы династии Эверелей было хоть отбавляй.
Впрочем, сдаваться так просто аристократы не собирались и ожидали прибытия дочери своего сюзерена. Пусть приемная, но принятая магией рода, принцесса имела право повлиять на выбор отца или же, если не удастся оспорить брак, испортить жизнь мачехе. А в чем в чем, а уж в этом юную оборотницу считали одной из лучших.
Когда распахнулись двери и явили всеобщему вниманию принцессу, демоны оскалились, предвкушая зрелище. Вот только тут же забыли о собственных планах, заметив спутника своей госпожи. Человек. Маг. Светлый император. В лицо его знали немногие, но вот его силу, его ауру… Память о схожей с ней имели многие. Сотня лет для Калистана, тысяча – Роедену. Но память… память так легко не исчезала.
– Не волнуемся, расходимся, не мешаем принцессе. – Голос брата Повелителя вклинивался в мысли демонов, заставляя их отступить. Неужели правда? Ее высочество выходит замуж за Него?
Мысли о супруге Повелителя перестали занимать умы присутствующих.
А вот сама Вия с волнением ждала, когда Сайлейн приблизится. Да, как ей показалось, они ладили неплохо, но тогда она не претендовала на вхождение в семью. Ныне же… Иной статус – иное отношение. И примет ли дочка Ресьяна ее? Смешные мысли. Простые, но такие непреодолимо сложные.
Сайлейн как будто не замечала обращенных к ним взглядов. В первый миг она растерялась, но чуть сжавшиеся на ее плече в знак одобрения пальцы Вильгельма позволили ей не стушеваться. Да, она не одна, и что бы ни происходило – они справятся.
Яр только хмыкнул, наблюдая за племянницей. Выросла девочка, стала увереннее. И благодарить за это нужно его, проклятого человека, их давнего врага и новообретенного друга. Превратности судьбы, но сколько жизней за ними.
Проход от резных дверей до трона еще никогда не был таким томительным. Все ждали, и только главные действующие лица, словно в насмешку, не торопились. Но и ожидание, как и все в мире, имеет свойство заканчиваться.
Одной рукой придерживая черную с золотом юбку, которую пришлось надеть в честь торжества, Сайлейн поднялась на возвышение с троном, встретилась взглядами с Ресьяном, улыбнулась Эльвии и поклонилась ей как старшей.
– Рада приветствовать вас, матушка, – чуть насмешливо, но в рамках этикета сказала девушка.
Вия облегченно выдохнула. Впрочем, такого позорного для Повелительницы чувства придворные не заметили – слишком были поглощены собственными переживаниями. Крушение надежд сопровождалось шипением, вскриками и… до проклятий никто не опустился – знали, какой хороший у стражи Повелителя слух.
– Лиера, – Эльвия величественно кивнула, – рада видеть вас на нашем празднике. Ваше присутствие крайне льстит мне как хозяйке. Благодарю, что вы нашли время.
– А как было его не найти? – Сайлейн рассмеялась, решив, что с велеречивостью пора заканчивать. – Папа наконец-то счастлив, и спасибо вам за это.
Вия улыбнулась, но взгляд отвела. Все-таки в ее триумфальном возвращении заслуги самой демонессы не было.
– Благодарим за приглашение. От себя лично и от своей невесты я хочу поздравить вас, – Вильгельм кивнул Повелителю, поцеловал руку Повелительнице – и вручить наши подарки.
Две коробочки перекочевали к своим новым хозяевам и скрылись в пространстве. Повелитель не собирался демонстрировать их содержимое подданным.
– Признательны вам за визит, и мы надеемся, что наше взаимовыгодное сотрудничество будет продолжаться.
– Разумеется, – заверил Вильгельм и чуть отошел в сторону вслед за Сайлейн. Их официальная миссия была выполнена, и осталось дождаться обсуждения за «закрытыми дверями».
Повелитель вышел вперед, молча осмотрел затихших подданных, и тихо, но сомневаться, что его слышали во всех уголках зала, не приходилось, произнес:
– Приветствуйте Повелительницу.
Неохотно, а кто-то, наоборот, слишком ретиво – зал опустился на колени. Решение было принято, окончательное и бескомпромиссное. Демонам оставалось только смириться и… начать попытки не только заполучить место Повелительницы, но и избавиться от нынешней.
Оставив аристократию «праздновать», все приближенные к Повелителю ушли порталом на несколько ярусов выше, на крышу, где намечалось празднество для своих. Здесь не мелькали иные, кроме черных и фиолетовых цветов. Единственным светлым пятном в этой компании из двух десятков демонов был Вильгельм в своем белом костюме. Впрочем, вороной он себя не чувствовал. Лорд Найдин решительно потребовал разговора с ним, Сайлейн же позвала Повелительница.
Избавившись от лишних глаз, Эльвия наконец-то смогла стать собой. В этой компании не было нужды носить маску: гордо и беспристрастно взирать на бывших друзей-врагов, улыбаться, понимая, что все ждут лишь оплошности, готовые растерзать за малость, принимать комплименты от тех, кто раньше и внимания не обращал на наивную демонессу. Да, все было ново… и привычно. Ведь демоны не меняются. Сила – вот все, что уважает большинство, все, что может заставить склониться их мелочные души.
– Здравствуй.
Оказавшись наедине с Вией, Сайлейн не знала, как себя вести. Если на официальном представлении можно было руководствоваться этикетом, то сейчас… готовых форм не было.
– Здравствуйте, – несмело улыбнулась девушка. – Простите. Я не сдержала своего слова.
– Я знаю… И спасибо тебе за это.
Вия нашла глазами Ресьяна, который, почувствовав ее взгляд, отвлекся от беседы с Таокой. А Сайлейн, наоборот, захотелось послушать, о чем же говорят эти двое, что демон хмурится.
– Разве я могла поступить иначе?
– Могла. – Вия взяла ее под локоток, уводя к выходу на балкон. – Могла забыть, испугаться, последовать моей, – она хмыкнула, – просьбе.
– Нет, не могла. – Сайлейн покачала головой. – Я… люблю папу. И хочу для него счастья. И если его счастье – вы, как я могла скрыть от него?
– Как бы то ни было. Спасибо.
– И вам. Но если вы его бросите…
– …мне не жить, – рассмеялась демонесса, заканчивая фразу распространенным в далеких от интеллигентных кругов выражением.
– Девочки, не ругайтесь. – Зоркое око Яра и тут уследило.
– Мы не ругаемся, – заверила Сайлейн, заметив, как демон постоянно оглядывается через плечо. – Астония?
Тот грустно кивнул.
– Да. Она прийти хотела, но показываться на глаза всем этим, – демон закатил глаза, – «гарпиям», чтобы они позлорадствовали, не в ее привычках, а сейчас она стесняется и просила меня позвать тебя к ней.
– Стесняется?
«Она немножко набрала в весе», – пояснил мысленно демон, чем заработал скептический взгляд Эльвии. Но Яр только руками развел: Астония не была представлена супруге Повелителя и не рисковала, справедливо полагая, что та может оказаться как все ее «подруги». А выслушивать полные яда замечания принцессе не хотелось. Тем более она действительно поправилась. И эти отеки… Руки было страшно показывать. По крайней мере, именно так казалось Астонии, и потому она предпочла дожидаться свою единственную подругу в нише, за цветами, благо непереносимость запахов прошла. Впрочем, уж лучше бы запахи, чем вынужденное бегемотство.
– Ваше величество, позволите украсть у вас собеседницу?
– У меня есть выбор? – Вия чуть вздернула брови. – Меня называют Повелительницей, а собеседниц воруют…
– Присоединитесь к нам?
– Но… меня не ждут.
– Астония вас просто не знает. И если я права, ей захочется с вами поговорить.
– Если ты так считаешь… – Демонесса задумалась: искушение познакомиться с вменяемым человеком манило, но ведь ее не звали.
– Конечно, считаю. Думаю, вам обеим это будет полезно.
– Что ж… – Вия сдалась и протянула руку падчерице.
Демон ощутимо напрягся, пытаясь предугадать настроение супруги.
– Яр, не беспокойся. Ты же мне веришь? – Вопрос был риторическим, и Реяр промолчал, понимая, что от него ничего не зависит. Ему оставалось только ждать, и он очень надеялся, что Сайлейн поможет принцессе немного успокоиться. А если Астония подружится с Повелительницей… Да, он сможет наконец-то спокойно заняться делами.
Приближение Сайлейн Астония встретила улыбкой, которая тут же померкла, едва она усмотрела идущую следом новую Повелительницу. Ничего хорошего об этой демонессе она не знала и предполагала худшее. Чтобы не разочаровываться. Но Сайлейн в обществе Повелительницы вела себя спокойно, заставляя задуматься о причинах.
– Привет, позволь тебе представить – Эльвия, жена папы и просто хороший… хорошая демонесса, – поправилась девушка и громким шепотом добавила: – И она не как придворные кобры.
Астония с сомнением покосилась на третью участницу разговора и… поверила. Кобры не испытывали чувств. Никаких и никогда, а Эльвия с укором смотрела на Сайлейн.
– Рада познакомиться, ваше величество.
– И я. – Демонесса кивнула, искренне улыбаясь. – Можете обращаться ко мне без условностей. Ведь мы – одна семья.
Несмотря на то что обращалась Эльвия к Астонии, почему-то они обе смотрели на Сайлейн. Та, помедлив, кивнула.
– Такое же предложение, – с улыбкой ответила Астония и протянула руку, глянула на нее и поспешила спрятать. Смотреть на чуть припухшие пальцы было противно. Эльвия покачала головой, не понимая такого отношения. Впрочем, в обществе беременные действительно появлялись редко и, вместо того чтобы считать это счастьем, воспринимали беременность мукой, заключением. И с этим пора было что-то делать. – Простите, я немного не в форме.
– Все прекрасно, – не согласилась демонесса, плавно беря принцессу под локоток.
– Это вам так кажется, – горестно откликнулась Астония.
– Не только мне. Лиера?
– Ты чудесная, – призналась Сайлейн. На ее взгляд, раньше принцессе не хватало парочки килограммов. Так и хотелось покормить.
– Это не…
– Тише. – Эльвия приложила палец к губам. – Реяр? Я же знаю, что ты нас слушаешь. Будь добр, удели минутку.
– Да? – Демон появился прямо перед ними.
– Разве твоя жена не самая красивая девушка?
– Самая, – серьезно ответил демон. – Прошу меня извинить, ваше величество, Лейни…
– Не за что извиняться, – отмахнулась Повелительница и обратилась к Астонии: – Вот видишь!
– Просто вы меня любите.
– А разве имеют значения слова тех, кто никто для тебя? Разве стоит верить простым завистникам? Разве они скажут тебе хоть что-нибудь ценное? А может, они завидуют, что не могут подарить мужу ребенка? Разве ты должна страдать от их проблем и их предрассудков?
Повисла тишина. И наконец…
– Нет, не должна. – На лице принцессы расцвела улыбка. – Но…
– Никаких «но», – поспешила оборвать ее Эльвия. – Все, что с тобой происходит, – естественно. Оно не может испортить тебя. Ты все равно будешь для нас самая красивая, а мнения остальных?..
– Не имеют смысла, – рассмеялась принцесса. – Спасибо.
– Спасибо, – одними губами повторил Реяр и предложил Астонии руку. Девушка не возражала.
– Я бы хотела немного потанцевать, – призналась она. И вместе они медленно вышли в центр зала. Музыканты как раз начинали играть вальс.
– Спасибо, – поблагодарила за подругу Сайлейн, отходя к стене.
– Мы теперь одна семья, а в семье принято помогать друг другу. Что еще я могла сделать? – словно оправдываясь, пояснила Вия и, не выдержав, рассмеялась. После нахмурилась и грустно добавила: – Ее страхи глупы. Но, к сожалению, избавиться от них невероятно сложно. Как от любой идеи или убеждения.
Оборотница тяжело вздохнула. Эльвия была совершенно права, и пусть грустно было признавать ее правоту, но реальность не оспоришь. Она часть жизни и уйдет только с самой жизнью.
– А чего боитесь вы?
– Я? – Демонесса прищурилась. – Я боюсь того, что все будут называть меня на «вы». И если от придворных я ничего иного не потерплю, то от семьи хотелось бы больше фамильярности.
– Я учту, – пообещала девушка.
Взгляд пролетел по накрытому столу и с трудом вновь вернулся к Эльвии. Демонесса заметила.
– Голодная?
– Не успела позавтракать, – призналась Сайлейн. Ароматы манили так, что девушке казалось: она уже впивается зубами в теплые прожаренные куски мяса, наслаждается свежим мягким хлебушком… Оборотница с сожалением вернулась к реальности. – Здесь уже вечер, я правильно сориентировалась?
– Да. – Эльвия кивнула. – Идем. Мужчины еще долго могут разговаривать о своем, а мне нужно позаботиться о дочери. Не находишь?
– Нахожу, – хихикнула Сайлейн. – А когда у меня будет братик или сестренка?
Демонесса сбилась с шага.
– Обсудим чуть позже, – попросила она. – Без лишних ушей.
– Лорд Найдин?
– Да, ментальное воздействие у них на уровне. Хоть и преданы Повелителю, но вряд ли удержатся от подслушивания.
По тому, как нахмурился на другом конце зала довольно молодой демон, облаченный в фиолетовые цвета, Сайлейн установила простую истину: Эльвия сказала чистую правду.
Еда была прекрасной: свежей, хорошо приготовленной. Компания Повелительницы тоже отлично скрашивала время, но все же девушка с тоской смотрела на спину Вильгельма. Император обсуждал что-то с Повелителем и фиолетовым лордом, и, судя по набирающей обороты жестикуляции, беседа могла затянуться.
– Привыкай, – прокомментировала тяжелый вздох падчерицы Эльвия. – Так часто будет.
– И ничего не изменишь?
– Изменишь. Начни разбираться в предмете разговора, и твое мнение станет важным. А пока – не забивай головку. Вильгельм отлично справляется. Даже спорит с Сьяном, а это – не каждому дано.
– Это надолго?
– В той или иной степени. Не переживай, нам не обязательно здесь оставаться. Заберем Астонию, и можно уходить. Как и всякий прием, этот не отличается от череды предыдущих, а значит, отдав дань поводу, мужчины вернутся к своим делам. А дела наших мужчин – забота о благе государства.
Эльвия замолчала, нашла взглядом Ресьяна и улыбнулась в ответ на его приподнятые брови. Не почувствовать внимание своей половинки демон не мог.
Склонив голову набок, Сайлейн довольно следила за происходящим. Счастливый отец, довольная Эльвия, Астония с Яром, переходящие на новый виток взаимоотношений, и она с Вильгельмом. Все складывалось как нельзя лучше, и девушка наконец-то с облегчением выдохнула. Ровно на мгновение. Пока не заметила, с каким рвением к ней стремится Таока.
По случаю праздника демонесса облачилась в длинное черное платье, которое на первый взгляд являло собой образец достоинства и степенности. На первый, а на второй… Открытая по самый копчик спина, разрезы до середины бедра и насмешливая улыбка, что была ответом на приподнятые в удивлении брови окружающих. Да, на такие мероприятия одевались иначе, но разве могли правила удержать в узде желания самой сумасбродной демонессы? Признаться, она и так выбрала не самый экстравагантный наряд.
– Лейни, радость моя, а поздороваться с бабушкой? А помочь старушке?
Сайлейн и заметить не успела, как ее мягко, но настойчиво взяли под локоть и повели от недоумевающей Повелительницы.
– Не волнуйся, деточка, за внучкой я присмотрю. Ничему плохому не научу, – заверила Таока. Не заметить скепсис на лице Эльвии не смог бы разве что слепой. Но противопоставить что-то великой бабушке своего супруга демонесса не могла.
– Так уж и не научишь? – полюбопытствовала Сайлейн, когда они вышли из зала, где проходило семейное торжество.
– А чему тебя учить? – разочарованно выдохнув, вопросила демонесса и гордо закончила: – И так все знаешь, моя школа!
– Твоя. И все же, что заставило бабушку пренебречь возможностью насолить лордам?
Они вышли в коридор и, не торопясь, добрались до лестницы. В этой части дворца Сайлейн была редко, да и опознала случайно – по лепнине, а потому чуть отставала от бабушки. Та же уверенно шагала вперед, подтверждая догадки – этот сектор дворца принадлежал именно ей.
– От внезапно обретенного счастья Ресьян стал очень забывчив, – начала издалека демонесса. Сайлейн с недоверием воззрилась на нее, и Таока призналась: – Три флакона зелий. Малиор уже поедом был готов меня есть. Но не важно. – Демонесса открыла дверь и, дождавшись, пока внучка зайдет, запечатала ее чарами.
– Так серьезно?
– Не хочу свидетелей, – заверила Таока и очертила руками переход, который быстро принялся разрастаться, расширяясь до размеров двустворчатых дверей. – Прогуляемся?
– Что-то мне подсказывает, что Ресьян не одобрит?
– Опыт, дорогая моя, опыт. Ну так ты со мной или предпочитаешь сидеть и ждать, пока я немножко развлекусь в «Королевстве»?
– А ты?..
– Времени не было. Пришлось разнимать одну эльфийскую пару.
Сайлейн было кивнула, как на всякую неважную информацию, а после задумалась и расплылась в улыбке. Кажется, она знает эту самую пару, которую пришлось растаскивать по углам. Интересно, они уже успели пожениться или…
– Лейни, так ты идешь? – поторопила ее демонесса.
– Иду. Кто-то же должен тебя проконтролировать.
– Какие претенциозные слова, – расплылась в улыбке бабушка и первой шагнула в переход.

Сайлейн шагнула следом за бабушкой, заранее обернувшись. Пумой она уже приходила сюда, в истинном же облике могли возникнуть ненужные им недоразумения. По крайней мере, сама Сайлейн хотела обойтись без сюрпризов. Таока же, ничуть не смущаясь далеких от скромности взглядов охраны, дефилировала прямо к ним. Оборотница шла следом.
– Хорошая ночка?
– Уже – да, – расплылся в шальной улыбке один из охранников. Конечно, они здесь были простой ширмой – владельцы «Королевства» сами следили за порядком, – но для прохожих играли свою роль.
– О, я смогла улучшить настроение доблестных стражей? – Таока качнула бедром и призывно усмехнулась.
– Бабушка, а ты уверена, что дедушка оценит? – Сайлейн предпочла вмешаться прежде, чем демонесса перешла к активным действиям. Предупреждающе тронула лапой ногу одного из мужчин, демонстративно выпустила когти и взглянула на охранника.
– Какая злая девочка! – покачала головой женщина, пожала плечами, дескать, ничего не могу поделать, и, поднырнув под рукой одного из стражей, проникла внутрь.
Страж недовольно зыркнул ей вслед и заступил дорогу пуме. Сайлейн оскалилась, демонстрируя клыки. Как же давно она не была в этом облике, как успела соскучиться!.. И какое счастье, что с недавних пор она обходилась без амулета, трансформировавшего рык пумы в человеческую речь.
– Прррроблемы устррроить? – прищурившись, осведомилась оборотница, оглядывая с ног до головы каждого из охранников, облизнулась, хотя ничего аппетитного в их фигурах не было, и подняла переднюю лапу, выпуская когти. Оглядела каждый коготок и вопросила: – Пропустите внутрь?
Ответить стража не успела. На улицу вышел невысокий юноша, сверкнул красными очами на охрану и предупредительно открыл дверь для зверя.
– Благодарррствую, – не удержалась от рычащих ноток Сайлейн. Этот вампир, Эйкен, был ей симпатичен. Разумеется, как профессионал. Как мужчина такая древность пусть и могла заинтересовать девушку, но только как историка – вампир был ровесником основателя династии Толь-и-Сагнон. Впрочем, сохранился он неплохо, пленяя сердца вот уже какое по счету поколение наивных крестьянок.
– Не стоит. Кто-то же должен унять эту даму. – Эйкен скривился, перекинул кончик седой косы через плечо и демонстративно вдохнул воздух. – Вампир в твоем окружении?
– Так сложились обстоятельства, – нехотя призналась Сайлейн, но тут же просветлела: Эйкен, будучи главой одного из древнейших кланов, мог внести ясность в дела Эргианны. – Расскажу позже. Где бабушка?
– Эта… дама твоя бабушка? – облизнулся вампир.
– Даже не думай. Придет дедушка и клыки на амулеты выбьет, – предположила наиболее вероятный вариант оборотница.
– О, и дедушка имеется. Не думал, Котеночек, что познакомлюсь с твоими родственниками так экстравагантно. – Мимика пумы пусть и недотягивала до человеческой, но удивление смогла передать не хуже. – Твоя бабушка, – последнее слово он буквально пропел, – очень просила пригласить внутрь ее внучку. Для всеобщего спокойствия.
– И ты согласился?
– За поцелуй леди? – усмехнулся вампир. Разрез глаз пумы увеличился без какого-либо магического вмешательства. – Конечно. Ведь мне пообещали противоядие.
– Хух, – не сдержала облегчения Сайлейн.
– Именно, а потому поспешим. Не хотелось бы скончаться от неизвестного мне яда в самом расцвете лет.
Они неспешно пересекли узкий светлый коридор, по обе стороны которого вились нити смертельных чар. Одно неверное движение, и помещение станет гробницей. Мало кто знал об этом, считая самой опасной частью «Королевства» главный зал. Впрочем, они были недалеки от истины.
После до рези в глазах освещенного коридорчика главный зал клуба заставлял терять ориентацию в пространстве. Темнота, едва разгоняемая несколькими кочующими вслед за официантами светлячками, властвовала повсюду, но неудобств никто не испытывал.
Светлые не посещали подобных мест, а те, что заглядывали на огонек, вряд ли посмели бы выказать свое негодование – не для того они сюда приходили, – а наемники… Их устраивало все, как и прочий контингент, что предпочитал проводить здесь время.
– К нам зашел Котеночек?
Кончика хвоста Сайлейн коснулась чья-то рука и тут же отпрянула, едва не заработав пять симметричных царапин.
– И тебе не хворать, Дик.
– Твоими молитвами, – довольно оскалился светлый эльф и по совместительству один из лучших отравителей. Конкуренцию ему разве что Лиаверель мог составить. А среди тех, кто работал на теневые структуры, равных Дику не было. Как и тех, кто знал его истинное имя.
Сайлейн не знала, но могла предположить. Но это лишь догадки, а доказательства… Те, у кого они были, так поспешно отправлялись на тот свет, что желающих проникнуть в тайну эльфа с человеческим именем не осталось.
– Еще бы, – вернула ухмылку девушка. – Но я несколько занята.
– О, так это тебя требует та ненормальная?
– Ненормальная? – Сайлейн хихикнула: интересно – сказал бы он так, если бы узнал в Таоке свою королеву?
– Скоро у Джера кончится терпение, и ее устранят, – задумчиво проговорил Дик, размышляя, почему нарушительница спокойствия до сих пор тревожит общественность. А Таока разошлась.
Сайлейн уловила ее смех и чьи-то сдавленные хрипы.
– Мне пора.
Бежать на четырех лапах было удобнее и быстрее, и оборотница оказалась на месте разборок почти мгновенно. Хотя разборками это сложно было назвать. Таока отчаянно флиртовала с полудемоном, и, судя по коктейлю и ее обворожительной улыбке, платила не она. На полу, пытаясь незаметно отползти от барной стойки, хрипел молодой вампир. Да уж, побеждает сильный, а в нынешнем варианте – платит. А что поделать, симпатичных дам в здешних местах встретишь редко, а коли встретишь, так каждая вторая под мороком, четвертая – замужем.
– Солнышко, присоединяйся. – Таока отсалютовала бокалом внучке. Пума тряхнула головой, выражая свое неодобрение, но запрыгнула на два составленных вместе высоких стула. – Молоко?
– Зачем молоко? – усмехнулся полудемон. – Кровь. Свежая.
– Не пытайся выглядеть ужаснее, чем есть, Ринкат, – откинула челку с глаз и, потягивая коктель, блаженно зажмурилась демонесса.
– Тао…
– Без имен, – оборвала демонесса. – А ты не узнал меня, друг мой. Стареешь.
– Время беспощадно, а кто-то перестал заглядывать проведать старого товарища, – попенял мужчина, толкнул опустевший стакан и приказал: – Повтори!
Бармен послушно принялся исполнять поручение.
– И с чем ты пожаловала сюда? Да еще и не одна. – Ринкат кивнул на пуму. Сайлейн оскалилась, демонстрируя, что и она здесь не просто так. – Не знал, что моя старая подруга знает Котенка.
– Не знала, что ты знаешь Ее, – усмехнулась демонесса.
– Я знаю всех новеньких в этом заведении. – Полудемон расправил плечи и подхватил со стойки свой стакан.
– А завсегдатаев?
– Обижаешь.
– В таком случае не мог бы ты мне помочь?
– Помочь? Тебе? – По интонации Сайлейн заключила, что подмогу придется искать в другом месте, но Ринкат ее удивил: – Всегда рад.
– Видел ее? – Таока взяла собеседника за руку. На миг взгляд демона расфокусировался, а после мужчина усмехнулся:
– И чем она тебе не угодила?
– Есть должок.
Ринкат кивнул, принимая объяснение.
– Убивать на территории «Королевства» не принято.
– Я учту.
Мужчина отпил, видимо желая обдумать свой поступок, отставил стакан и проговорил:
– Она бывает здесь довольно часто. И сегодня, – он нахмурился, – тоже здесь. Третий зал, закрой ауру, и я отведу.
– Обижаешь, ее видишь только ты, иначе бы этой дамочки здесь уже не было бы.
– Вероятно, – согласился Ринкат, поднялся на ноги и предложил даме руку.
– Лейни, погуляй пока, я позову тебя, когда будет нужно. – Пума неодобрительно качнула головой. – Обещаю, что ничего интересного без тебя не произойдет. Но ты же не любишь насилие? – Зверь фыркнул и отвернулся. – Так-то лучше.
Таока соскользнула со своего стула и поплыла вслед за провожатым. А Сайлейн в который раз удивилась обилию знакомых демонессы. Впрочем, когда ей самой будет столько лет, и у нее, вероятно, их будет не меньше. Если доживет. Зверь фыркнул – он не сомневался в долгой жизни своей хозяйки.
С уходом Таоки, или, скорее, Ринката, пустота, что окружала бар, начала быстро заполняться успевшими соскучиться по бокальчику-другому существами. Сайлейн никто не трогал. Во-первых, пуму знали, во-вторых, еще никто не забыл, рядом с кем она безбоязненно сидела. А уж репутация Ринката… Он не входил в гильдии, редко брал задания, но если брал – никто не ввязывался в его игры. А Ринкат играл. Играючи находил и расправлялся с жертвой, играючи убирал заказчика, если считал, что тот не прав. Такой эффективный, но опасный для клиента подход также оставлял мало желающих обращаться за помощью к этому убийце. Разве что отчаявшиеся, желающие справедливости шли к нему. Плату он брал не всегда.
– Эй, а не жирно будет два стула занимать, киска? – растягивая слова, осведомился незнакомый Сайлейн голос. Совсем незнакомый. Новенький? Только так она могла объяснить его самоубийственную наглость.
– Утихни. – Дик подошел своевременно и уберег беднягу-наемника от особой приметы. В «Королевстве» не принято было говорить: просто ударь – и решишь проблему. Или обретешь еще большую. – «Семь даров».
Бармен кивнул и отошел исполнять заказ.
– Твоя «подруга» знакома с Ринкатом?
– Сама удивлена, – не покривив душой, отозвалась Сайлейн и впервые лакнула молока. Свежее. Но лучше бы мясо. Зверь согласно фыркнул, но замену принял.
– Познакомь.
– С кем? С Ринкатом? Это не мой знакомый…
– Уже и твой. Он чужих не допускает в свой круг. Только Джер или какой бедняга с заказом. Остальным – путь заказан.
– Ясно. – Что еще сказать, Сайлейн не знала и сосредоточилась на собственных ощущениях. Запах Таоки еще чувствовался, но отдаленно, и оставалось надеяться, что бабушка сдержит свое слово и позовет ее.
Тихий вскрик, последовавший спустя четверть часа, потонул в шуме обычной кабацкой драки с той лишь разницей, что ныне рубились не случайные прохожие, а подготовленные бойцы.
– Нам пора. – Демонесса вынырнула откуда-то сзади.
Сайлейн кивнула Дику: дескать, в другой раз – и спрыгнула на пол, прыжками догоняя демонессу. Таока не спешила, насколько это было возможно при ярко выраженном желании покинуть это необразованное сборище, которое и драться-то нормально не умеет! Ни одного разбитого стула, даже ничьей головой стойку не пропахали. Да уж, Джер хорошо вбил правила в своих посетителей. Скучно…
Они вышли через один из задних ходов, оказавшись на улице. Пума взглянула на небо – ночь, луна… пусть и неполная, но такая манящая, яркая, захватывающая.
– Эй, Лейни, ты же пума, а не волк, перестань пугать меня своей противоестественной тягой.
Пума недовольно оторвалась от созерцания ночного светила и осуждающе взглянула на демонессу.
– У нас дела. Или забыла?
– Такое забудешь.
Таока одобрительно кивнула и быстрым шагом направилась по переулку. Сайлейн шла рядом.
– А?..
– С Ринкатом.
– А не?..
– Я ему полностью доверяю.
– Хорошо.
Продолжать разговор они не стали. Не о чем, да и не дело разводить беседы перед ответственным заданием, которое ты выполняешь для себя же.
Накрапывал дождь, и пуме хотелось встряхнуться, но тратить время, чтобы каждые три шага смахивать с себя капли… Неприятно, но можно потерпеть. И она терпела.
Рассматривала череду двухэтажных каменных домиков, которая ни разу не разбавилась хоть одним трехэтажным. Весь городок словно был создан под копирку. Мрачные, из темного камня, с коваными заборчиками и дорожками, вымощенными битым кирпичом. Звуков, кроме шума их шагов и дождя, не было, как будто город был мертв.
– Это и есть истинное «Королевство Теней», – пояснила Таока. – Рикат взял у этого… – демонесса усмехнулась, словно должна была сказать что-то смешное, – Джера ключи.
– Истинное «Королевство»? Без жителей?
– Почему – без? С… Просто еще не время им выходить. После полуночи увидишь. Это совсем скоро. Все души, не обретшие покой.
– Души, не обретшие покой? Тени… Но тогда это?..
– Да, но не считай его божеством. Он – как я. Пока в нас верят, мы можем творить многое, но до богов далеко. Хотя, судя по всему, Джер договорился с истинным создателем этого мира.
– Тогда зачем ему клуб?
– Вход и выход, да и за заселением «Королевства» проследить можно. Контингент выбрать. Здесь же не все, только интересные Джеру существа.
– Не все… – Сайлейн погрустнела. Надежда, только-только расправившая крылышки, разбилась о камни реальности.
– Мы поищем их, – пообещала Таока. – Но сейчас – время для живых. Идем.
Демонесса предостерегающе положила руку на холку пуме.
Дом, который выбрал Ринкат для их беседы, стоял на самом краю улицы. И пусть он не выбивался из ряда других, но чувствовалось, что он пустовал. Таока, не задерживаясь, толкнула дверь, Сайлейн прошла за ней, но под конец обернулась. Луна была почти полной.
Они поднялись на второй этаж. Оттуда доносились сдавленные крики. Они перемежевывались стонами и редко – затихали.
– Довольно, Рин. Думаю, она осознала. – Таока коснулась плеча полудемона. Заметив, что демон отвлекся, Валисиана дернулась было назад, к окну, но тонкая паутинка, что медленно расползалась по ее коже, накалилась, заставляя кричать от боли. – В этот раз убежать не получится.
– Наставница?.. – Изумление, гнев, боль и ни капли раскаяния. Валисиана прищурилась и зло оглядела новоприбывших. – И ты здесь. – Губы дрогнули в усмешке. – А где же Ресьян? Я ждала его, а не вас. Или он думает, я расскажу все бесплатно?
– И что ты можешь поведать? – Таока присела прямо перед пленницей и заглянула ей в глаза.
– То, что он оценит больше своей жизни, – выплюнула демонесса.
– Да неужели? Мой внук не столь мягкосердечен, чтобы умирать ради не пойми чего.
– Я могу рассказать о Ней, – с намеком произнесла Валисиана.
– О Ней? Она умерла. Ты не хуже меня это знаешь. Ее нет…
– Она жива. Я помогла ей сбежать. И если мне даруют прощение, я…
– Тебе его даруют, – пообещала Таока. Сайлейн сделала шаг вперед, непроизвольно обернувшись в человека, она хотела возразить, но Ринкат перехватил ее за локоть и покачал головой.
– Эльвия в Вольных территориях.
– Я знаю. – Таока улыбнулась и поднялась. – Это все, что ты можешь нам поведать?
– Знаешь? Тогда зачем?..
– Было интересно, продашь свою младшую или нет. Продала.
– Вы не понимаете!..
– Не понимаю, – призналась Таока. – Предать можно врага, друга – ради спасения его жизни, но своего младшего. Недопустимо.
– Ты обещала мне жизнь, – напомнила Валисиана, отползая.
– Нет, я обещала прощение. И мы прощаем тебя. Ни к чему тревожить Теней своей ненавистью. – Таока повернулась спиной к демонессе и кивнула Сайлейн: – Идем, Лейни. Город сам заберет ее.
Демонесса обняла ее за плечи, уводя.
Смех. Громкий, яростный и неживой.
– Пусть. Пусть. Город заберет меня. А Он заберет ее. – Демонесса поднялась на ноги, но не выдержала – согнулась от смеха. – Ступай, девочка. Ступай, Он так просто не сдается.
– Он умер! – Сайлейн выпуталась из объятий Таоки. – Кристофер умер!
Валисиана хрипло рассмеялась.
– Яд был его, верно? Дурочка, ты поверила, что он позволит тебе убить себя? Ха, дуреха. Он вернется.
– Пусть только попробует, – оборвала Таока, с силой развернула Сайлейн и выволокла во двор. – Мы должны уходить.
– Она может что-то знать!
– Может, и знает. Мы придем позже, когда ее заберут Тени. Так она станет сговорчивее. И… ты ведь хотела кого-то поискать.
– Если это возможно.
– Возможно, – кивнула Таока. – Главное, уйти подальше отсюда. Мало приятного ожидает предательницу.
– А нас?
– Если боишься – придем позже.
– Я не боюсь, – медленно проговорила Сайлейн. Больше для себя, чем для демонессы. Таоке и самой было не по себе в этом месте. Город умерших, пусть и не смертельный для демонессы, но кому охота вечно скитаться по его дорогам?
– Тогда вперед. – Женщина махнула куда-то в сторону. – Веди.
– Я?
– Мы же ищем твоих знакомых, – удивилась она. – Если путь будет мой, то и Тени – мои. Так что… веди. Не важно куда, просто иди и думай о тех, кого хочешь увидеть. Если Джер пригласил их сюда, если они захотят выйти к нам, ты их увидишь. Если нет – таков их выбор.
Сайлейн кивнула, медленно выдохнула, припоминая все, что знает о своих родителях, пытаясь представить те разобщенные свидетельства о них, что удалось найти, и сделала первый шаг.
Второй, третий… В городе начался дождь. Он шел стеной, словно смывал следы. Он шел прямо за их спинами, пока не нагнал, заставив вымокнуть до нитки. Мгновение – и все стихло. Даже их шаги больше не тревожили Город.
– Бабушка?
– Я здесь, не оборачивайся, – заверила Таока. Голос ее стал глух. Казалось, она говорит через подушку или еще что-то.
Снова дорога. Поворот. Еще один. Почему? Так захотелось.
Сайлейн вышла на небольшую площадь, оглянулась в поисках Таоки и едва удержала крик. Демонессы позади нее не было – только Тень клубилась над дорогой. Молча покачала головой, укоряя, и испарилась дымкой.
– Бабушка?!
Сайлейн побежала было за ускользающим туманом, но ее окликнули:
– Кто ты? Сюда нельзя входить живым.
Девушка обернулась. Прямо перед ней зависла Тень. Ни черт лица, ни фигуры – ничего нельзя разглядеть.
– Вы?
– Я проводник, – сухо ответила Тень. – Живым здесь не место.
– Тогда я уйду, – пообещала Сайлейн.
– Невозможно, – холодно отозвалась Тень. – Мы не отпускаем живых. Не сегодня.
– Почему? Ваш… главный, Джер, позволил нам прийти.
– Прийти, но не выйти.
– А моя спутница? Что с ней?
– Демонесса? Она ушла. Оставила тебя здесь и ушла. Разве для тебя такое в новинку? Глупое дитя.
Тень скользнула ближе. Сайлейн даже ощутила ее тепло. Тепло Тени?
– Она никогда бы так не поступила! – не согласилась девушка.
– Поступила. Именно так она и поступила. Оставила тебя, а сама ушла. Так же уже поступали, верно? Вспомни. Они оставили тебя, они не хотели тебя, продали тебя Ему.
– Это ложь, – шепотом – ни на что другое сил уже не было – ответила Сайлейн. – Они никогда бы так не поступили.
– Поступили.
Тень коснулась ее пальцев, и девушка отпрянула: таким обжигающим было прикосновение проводника.
– Нет. Ты лжешь.
– Лгу, – согласилась Тень и чуть склонила свою призрачную голову. – Но разве они говорили тебе иное? О нет, они вовсе с тобой не говорили. А со мной… О да, со мной они говорили. И будут говорить с тобой, если останешься. Останься, и вы навечно будете вместе.
– Нет…
– Останься, никто не бросит тебя. Никто не будет лгать.
Тень почти касалась ее. Пара сантиметров, и обожжет.
– Останься, и мама всегда будет с тобой. Я всегда буду с тобой.
Проводник вновь предстал перед ней, но уже не размытым силуэтом. Сейчас это была женщина. Миловидная, с правильными чертами лица, короной из волос. Она по-доброму улыбалась и протягивала ей руку.
– Мама?
– Да, радость моя. Я твоя мама. И я всегда буду с тобой. Если ты захочешь. Ты же хочешь?
– Я… – Сайлейн подняла руку. Пальцы дрожали.
– Дживера, достаточно, – холодный резкий голос заставил Тень дрогнуть и вновь потерять человеческие черты. – Шалишь, дорогая. А я ведь запретил трогать своих гостей.
– Джер, но она же наша, – сухой голос Тени обрел обиженные интонации. – Ты не вправе забирать!..
– Еще как вправе.
– Она почти стала моей!
– Почти, – указал на нюанс мужчина.
Сайлейн наконец увидела его. Высокий, лет тридцати, с хвостиком, серые, отливающие сталью глаза, бледная кожа… но главное – он был живым. Не Тенью. Джер, так она его назвала. Джер – хозяин города и владелец «Королевства». Вот и познакомились.
– Простите…
– Да, малышка? – Мужчина отвлекся от Тени и перевел взгляд на Сайлейн.
– А где моя бабушка?
– Бабушка? – сомнение в голосе. – Ты о Таоке?
– Да, о ней, – радостно кивнула девушка.
– Ждет тебя у выхода. Я провожу. – Мужчина протянул ей руку. – А с тобой, – он грозно зыркнул на Тень, – мы позже поговорим.
Не принимая никак возражений, Джер потащил девушку только в ему понятном направлении. Когда они немного отошли от площади, он остановился и толкнул ее к стене.
– И как тебя угораздило попасть туда? Я же дал вам провожатого. Как можно было заплутать?!
– Я искала семью! – крик прорезал пространство. Напряжение, которое держало ее всю дорогу, начало отступать, и Сайлейн почувствовала, как по щеке катится первая слезинка. – Я хотела их найти. И все бы получилось…
– Нет, не получилось, – с сожалением, словно ему было неприятно от ее слез, ответил Джер. – Толь-и-Сагнон нет в моем городе. Вы умираете навсегда. Ты не сможешь их найти, даже их изображений. Всех, кто становился половинкой демона. Они уходят навсегда из этого  мира. Он их не принимает. Ищи в своем мире или в мире своего, – Джер хмыкнул, – отца. А сейчас прекрати рыдать. Таока и так обещала открутить мой хвост. Словно я виноват, что она слишком связана с мертвыми и дождь унес ее к остальным.
Сайлейн слабо улыбнулась, стерла слезы и поднялась, опершись на руку Джера. И удивленно отступила на шаг.
– Вы демон!
– Небывалое открытие, малышка. Но разве были варианты?
– Божество? – предположила Сайлейн.
– Со временем. Если в нас верят, то сил становится так много, что и за божество сойти можно. Разве твоя бабушка иная?
Они продолжили путь.
Джер довел ее до самых ворот, провел в «Королевство» и отступил назад, освобождая место Таоке. Демонесса стремительно пронеслась мимо демона, коснулась лба внучки и облегченно выдохнула.
– Ты не пострадала?
– Нет, все в порядке.
– А ответы? Ты нашла, что искала?
– Их нет там, – с грустью ответила Сайлейн. – Но, – она взглянула на Джера: Демон не ушел, оставаясь стоять у стены, – мне дали подсказку.
– Это радует.
Таока развернулась на каблуках и вперила тяжелый взгляд в демона.
– А ты… Не контролируешь свое «Королевство», так, может, мне этим заняться?
– А сама-то?.. – нисколько не обиделся тот. – Привела деточку, да недосмотрела.
– Если бы не твои…
– Если бы да кабы, – рассмеялся демон, – сестрица не вставала б на дыбы. А коль встает и от семьи идет, так пусть сама все узнает. – И уже не дурачась: – Проводник – особый вид, их не свяжешь обычным подчинением. И уж тем более не уничтожишь. Но я найду управу.
– Буду счастлива, – едко отозвалась Таока. – Лейни, мы уходим.
Не оглядываясь на посмеивающегося демона, женщина гордо прошествовала в зал. А Сайлейн не могла не спросить:
– Что вас связывает?
– Связывало, – грустно поправил демон. – Единый род. Но это в прошлом. И, – он оглядел ее с ног до головы, – Котенок, будь осторожнее. Мне достаточно конфликтов, ссора с императором будет излишняя.
– Учту, – пообещала Сайлейн. Признаться, ей было стыдно.
– Не приходи сюда больше. Здесь нет покоя для тебя, незачем тревожить души.
Девушка кивнула и бросилась вдогонку.
Таока нашлась уже на улице. Демонесса стояла у стены, опираясь на руку, и тяжело дышала, словно от гнева. Хотя если бы такое было возможно, то Сайлейн предположила бы, что видит обиду на лице демонессы. Но ведь такого быть не может, верно?
– Бабушка? – Сайлейн тронула демонессу за плечо. – Ты в порядке?
Таока моргнула и пришла в себя.
– Все хорошо. Но нам пора возвращаться. И, я надеюсь, ты не будешь говорить Сьяну, куда мы ходили. Ему не нужно этого знать.
– Я не буду лгать отцу.
– Я и не прошу. – Таока хитро усмехнулась. От былого гнева не осталось и следа. – Но умолчание – главное в этом деле.
– Конечно. – Сайлейн еще и книксен сделала, благодаря за урок.
– Лейни, и не стыдно?
– Но вы вновь улыбаетесь. И ради этого…
– Порадовала бабушку, – согласилась Таока. – А теперь домой.
Портал открылся мгновенно.
– Останешься? – вопрос прозвучал, едва они вышли в покоях Таоки. Сайлейн покачала головой. – Хорошо. Иди, – разрешила демонесса, обессиленно падая на кровать.
– Вам не жаль ее? – все же не смогла удержаться от вопроса Сайлейн.
– Валисиана заслужила кару. Пусть и такую жестокую.
– Ясно, – равнодушно проговорила девушка. Ее занимал иной вопрос. Не понять, о ком говорила демонесса, Сайлейн не могла, а значит… Кристофер жив? Нет, такого не может быть. Он умер. Умер. Она сама это видела, она сама его отравила. Сама…
Сайлейн выбежала из покоев бабушки, прежде чем успела это осознать. Пришла в себя только на крыше. Уже светлело, и светило нещадно жгло ее кожу. Болезненно и отрезвляюще.
– Лейни, я надеюсь, ты не собираешься таким способом свести счеты с жизнью? Рассветные часы – самое жаркое время Роедена. – Реяр возник внезапно, обнял за плечи. – Что случилось во время вашего путешествия?
– Ты знаешь? – Сайлейн даже не удивилась.
– Конечно. Кто-то же должен следить за порядком.
– Все хорошо, – уклончиво ответила девушка. – Можешь возвращаться к Астонии, я тоже вернусь. Вильгельм уже у себя?
– С минуты на минуту, – чуть прищурившись, словно связывался с кем-то, ответил демон. – Я могу тебя оставить?
– Можешь, – заверила его девушка и сделала пару шагов к выходу, подтверждая свои слова.
Демон кивнул и исчез.
Сайлейн посмотрела на пустое место и быстро ушла с крыши. Остановилась на лестнице и, немного помедлив, села, прислонившись лбом к перилам.
Произошедшее ночью ей отчаянно не нравилось, ибо сулило неприятности и новые переживания, а этого она уже успела хлебнуть и новых не хотела. Только от нее опять ничего не зависело. И стоило куда-то идти, что-то делать. Если в конечном счете ничего так и не изменилось. Она по-прежнему от кого-то зависит, а если пытается что-то изменить – влипает еще сильнее. Так стоит ли стараться, если плыть по течению безопаснее.
Думать об этом было грустно.
Она поднялась, с сожалением взглянула на крышу, где уже минул пик жара, и незаметно для себя спустилась на их этаж.
Реяр не обманул: Вильгельм уже был в покоях. Он стоял в одних брюках в их спальне, и Сайлейн наверняка бы залюбовалась торсом, но… слишком устала. Ее хватило лишь на то, чтобы обнять его, коснуться щекой его тела, вдохнуть запах и…. задремать под его защитой.
Мужчина аккуратно перенес возлюбленную на кровать, мягко поцеловал и лег рядом. Сайлейн тут же перебралась ему под бок и затихла. А он не мог. Смотрел на нее, чувствовал ее запах и не хотел отпускать. Никогда. Никуда. Ни с кем.

Сайлейн проснулась сама, что за неделю нормального школьного ритма стало для нее непривычным. Потянулась, села на кровати, втянула носом воздух, пытаясь установить, когда ушел Вильгельм, и довольно улыбнулась. Вильгельм не ушел – Вильгельм принимал ванну. А учитывая, что император никогда не затягивал с этим делом, уже совсем скоро она сама понежится в водичке и смоет с себя все нехорошее, что успело к ней пристать за минувший день. Пума согласно фыркнула: зверю, более чувствительному к окружающему миру, было неприятно чувствовать на себе налет прошлого.
Повозившись у шкафа, девушка собрала себе сменную одежду, прошла к ванной и недолго думая съехала по стенке внутреннего коридора, усаживаясь в ожидании своей очереди. Вильгельм был скор на водные процедуры, Сайлейн же на бег с препятствиями. Миг, порыв ветра, и она уже в заветной комнатке. И мыться, мыться, мыться… Смывать с себя все.
К завтраку она вышла спустя полтора, а то и два часа. Довольная, с мокрыми волосами, с которых еще падали редкие капельки, и с улыбкой на пол-лица.
– Прогулка удалась? – Вопрос Вильгельма заставил Сайлейн дернуться.
– Откуда ты знаешь?
– Принял меры, – пояснил он. Дождался, пока она подойдет ближе, и притянул к себе, усаживая на колени. – Должен же я знать, где ходит мой Котенок.
– И где же? – поинтересовалась девушка. В объятиях Вильгельма ей даже вчерашний день с его Тенями не был страшен. Так, досаден, не более.
– В «Королевстве». Не хочешь объясниться?
– Ты же знаешь, что Таоку остановить невозможно, – пожаловалась Сайлейн, поерзала, устраиваясь лицом к жениху, и легко поцеловала в кончик носа. – Ну не злись.
– Я не злюсь, но я беспокоился.
– Я так…
– Не нужно. Всегда, когда ты так говоришь, что-то случается. Поэтому давай опустим этот момент.
– Давай, – с радостью согласилась Сайлейн. – Я могу чем-то искупить свою вину?
– Можешь, – признался Вильгельм, хитро улыбаясь и притягивая ее еще ближе.
– Тогда я попробую, – предупредила его Сайлейн и медленно, вдумчиво, давая прочувствовать все, поцеловала. Вкладывая всю свою нежность, всю любовь к этому человеку, все свое восхищение и желание быть рядом с ним.
Вильгельм ответил. О, как он ответил…
Свои покои они покинули только к обеду.
Впрочем, на обеде присутствовала далеко не вся семья. Таока отбыла к Малиору по внезапно нарисовавшимся делам, Ресьян с женой отсыпались, а вот с Реяром и Астонией они разделили трапезу. И сейчас, глядя на них, Сайлейн и самой хотелось побывать на месте бывшей принцессы, столько заботы было в глазах Яра, столько восхищения и преклонения перед любимой. И так же сильно она боялась иного. Ведь будет сравнивать. Будет. И разочароваться будет так больно…
Словно почувствовав ее мысли, Вильгельм сжал ее пальцы, наклонился к уху и прошептал:
– Все будет чудесно.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Сайлейн ему верила.

Повелитель появился только к ужину, на который Сайлейн не пошла. Девушка осталась в своих покоях и задумчиво разглядывала собственное отражение. Что-то было не так. Но вот что? Девушка терялась в догадках.
Вроде бы на нее смотрело собственное отражение, но в то же время было в нем что-то чужое, незнакомое и все же интересное. Демоническая кровь окончательно укрепилась? Сайлейн взглянула на Эверлен и облегченно выдохнула: это демоны, а не то, о чем она подумала в первый момент.
На этом этапе ее и застала Эльвия, просочившаяся в комнату и как-то незаметно занявшая кресло. Сайлейн еще раз осмотрела себя и облегченно выдохнула.
– Что-то не так? – Демонесса не могла не заметить странное поведение падчерицы.
– Ничего, просто… немного изменилась.
– Любовь всех меняет, – усмехнулась Эльвия, подобрала под себя ноги и, прищурившись, оглядела собеседницу. – Но в твоем случае еще и магия. Куда вы ходили с Таокой?
– Я не могу ответить.
– Хорошо, – кивнула, принимая ответ, демонесса. – Но там было много враждебной энергии, верно?
– В каком-то роде, – вспомнив о проводнике, ответила Сайлейн. Не удержалась, поежилась.
Эльвия кивнула своим мыслям.
– Поздравляю, теперь любой маг скажет, что ты полукровка.
– Но ведь это невозможно. Я чистокровный оборотень.
– Разумеется, но маги определяют по ауре, а твоя была деформирована довольно существенно и неоднократно. Первый раз – перед нашим знакомством, второй – сейчас. Но тогда у тебя не было Эверлена, а вчера был и, судя по всему, заполнил и срастил все повреждения. На свой манер, как любому члену семьи. А кто составляет семью?
– Демоны, – выдохнула Сайлейн.
– Именно. Поздравляю, теперь ты полноценная принцесса Роедена. Правда, это ничего не меняет, к тебе и так относились соответственно, и все нюансы своего положения ты уже знаешь, так что можешь выдохнуть, а то смотреть на тебя страшно.
– Такие новости не оставляют равнодушными.
– Просто ты еще не привыкла. Бывает и похуже.
– Бывает, – согласилась Сайлейн и помрачнела. Похуже для нее могло быть только возвращение Кристофера из мертвых. А если принять, что он никогда и не умирал… – Мне нужно посоветоваться.
– О чем ты хочешь поговорить?
Сайлейн было начала говорить, но замолчала. Ведь Эльвия пришла к ней не просто так. Должна же была быть причина. А она даже не поинтересовалась…
– Позже. Прости, я не спросила: тебе нужна моя помощь или?..
– Или. Ресьян просил навестить тебя. Все же девочкам удобнее обсуждать свои дела без чужого взгляда.
– Спасибо. – В глазах защипало. Забота была такой приятной. Ведь у нее действительно никого не было. Ливия?.. Вынужденное сотрудничество. Их поселили вместе. Эргианна? Она не могла стать родной. Сестра? Лузаника вовсе не стремилась к сближению. А Эльвия… та, что была женой Повелителя, та, что была выше ее статусом и не нуждалась в сотрудничестве… Ей было не все равно. Сайлейн чувствовала ложь, чувствовала презрение или жалость, а в Эльвии этого не было. Только сочувствие и сострадание. Только искренняя забота. И для Сайлейн это много значило. Ведь так было в семье. В настоящей, крепкой, дружной семье. Ее новой семье.
– Пожалуйста, – пожала плечами демонесса. – Это меньшее, что я могу сделать для своей новообретенной дочери. Но, как ты понимаешь, опыта у меня совсем нет, и нам придется многому научиться. Как ты на это смотришь?
– Очень хорошо, – призналась Сайлейн.
– Чудесно. Тогда, может, расскажешь, что тебя гложет?
– Валисиана… Она сказала, что Кристофер остался жив.
– Так и сказала? – нахмурилась Эльвия.
– Иначе, но смысл сводился именно к этому. И я не знаю… Верить ей или нет. Вдруг она соврала, а если нет?
– А если нет, то никто тебя в беде не оставит. Да и теперь у тебя есть Эверлен, и сила рода – теперь твоя сила. А скрыть силу семьи от самой семьи… Ни один демон не способен на это. Не переживай.
Эльвия поднялась со своего места, обошла кругом и остановилась прямо за спиной Сайлейн, ободряюще положила руку ей на плечо и прошептала:
– Все будет хорошо.
– Ты узнавала? – не выдержав, хихикнула девушка.
– Разумеется.

Они с Вильгельмом вернулись в Таску следующим утром. Хмурым весенним утром, дождливым и сырым, но Сайлейн улыбалась. Пусть Роеден и остался позади, но то тепло, что появилось в ее душе, никуда не ушло и сейчас грело ее лучше любых чар, отгоняя непогоду.
Сайлейн глянула на часы в покоях Вильгельма и стукнула кулаком по диванной подушке. Опять она опоздала на занятия. А ведь обещала себе, что больше такого не повторится.
– Опоздали? – понятливо осведомился император.
Вильгельм пребывал в задумчивости. Сотрудничество с Роеденом набирало обороты, и необходимо было подготовить юридическую базу для дальнейшего развития их отношений.
– Ага, первая пара благополучно прошла мимо меня. Радует только, что Филаир не станет меня ругать – сам выгонял к отцу.
– Не станет. И остальные не будут.
– Вил, не вмешивайся. Там и так осведомленных больше, чем мне хотелось бы.
– Издержки статуса. – Вильгельм был непоколебим. – Я бы еще и увеличил.
– Не надо!
– Надо, но только из-за твоего яростного сопротивления я этого не делаю.
– И я очень тебе благодарна.
Сайлейн встала на цыпочки и благодарно поцеловала его в щеку, коснулась пальчиками нахмуренного лба, убрала выбившуюся прядку… Вильгельм перехватил ее руку, притянул девушку к себе и прошептал:
– Я боюсь тебя потерять, как ты не понимаешь, глупый ты ребенок!
– А дети не бывают умными. Веселыми, потешными, а ты требуешь взрослости. Но относишься как к ребенку! – упрекнула Сайлейн.
Вильгельм промолчал, не стал напоминать про недавние события, и она была ему за это очень благодарна.
Наконец он ее отпустил. Сайлейн поправила свитер и с грустью попрощалась:
– Мне пора. Пропускать пары Фальена опасно. Он мстительный.
– Друг Манкольма? – удивился император. – Не думаю, что он станет придираться к тебе.
– Ко мне, – Сайлейн выделила последнее слово, – не будет, а вот графине Остальд достанется.
Взгляд Вильгельма помрачнел.
– Иди уже, а не то мне придется провести профилактическую беседу со всеми твоими преподавателями. Не могу позволить, чтобы кто-то мучил мою девочку.
– Рыцарь, – рассмеялась оборотница и порталом умчалась в школу.

Первым, что она сделала, оказавшись в холле школе, был просмотр расписания. Пожалуй, каждый адепт, не важно, шел ли он в город или возвращался к родным пенатам учебного заведения, останавливался у этого поистине сакрального места, быстро просматривал список предметов, преподавателей и аудиторий, чтобы, отойдя немного поодаль, вернуться и уже осмысленно вчитаться. Смешно, право слово, но чистая правда.
Вот и Сайлейн, убедившись, что расписание не претерпело изменений за выходные, помчалась к себе в комнату, на ходу вспомнила, что забыла номера классов, и вынуждена была вернуться, чтобы застать удивительную картину.
У расписания стояли два знакомых ей эльфа – Лиаверель и Асиель – и о чем-то тихо переругивались. Нет, в том, что эти двое стояли у расписания, ничего удивительного не было – все же преподаватели. В том, что переругивались, тоже, но вот в том, что тихо… Это больше напоминало заговор. Сайлейн даже ощутила невыносимое желание спрятаться где-то и переждать. Было в этом споре что-то зловещее. А учитывая репутацию обоих, да еще и рассказы Таоки об одной парочке… Да, коалиция эльфов изрядно пугала даже видавшую виды пуму.
– Прошу прощения… – Сайлейн протиснулась к расписанию и под молчаливыми взорами эльфов быстро повторила номера аудиторий.
– Адептка Остальд, прогуливаете? – дождавшись, пока она запомнит, ехидно осведомился Лиаверель.
– Опаздываю, – мрачно откликнулась она.
– Как начальство? – не отставал эльф.
– Нет, как порядочный адепт, – не согласилась Сайлейн. Хотя они оба прекрасно знали, что мысли о начальстве и причине ее опозданий не так уж далеки друг от друга.
– Что ж, ступайте, – разрешил эльф, оборачиваясь к внимательно слушавшей спутнице. Асиель задорно усмехнулась и, чуть нагнувшись, прошептала что-то на ушко эльфу. Лиаверель недоверчиво покосился на оборотницу, чуть вздернул в удивлении брови и хмыкнул. Сайлейн даже интересно стало, но… – Адептка Остальд, вам не кажется, что излишнее любопытство не красит такую молодую особу?
Сайлейн вовремя прикусила язык и, сделав вид, что раскаивается, отошла подальше. Слух оборотня и здесь ловил звуки, но мстительный Лиаверель принял меры. Еще и зыркнул ехидно. Пришлось уйти по-настоящему, тем более время поджимало.
Привычно пробежавшись по ступенькам, Сайлейн присоединилась к компании вампирки.
– Филаир ничего не говорил?
– Нет, только улыбался странно, – ответила Эргианна, оборачиваясь к Сайлейн. – Ты изменилась.
– Это так заметно?
– Совсем чуть-чуть, – сказала девушка и не выдержала, подняла руки вверх, как бы сдаваясь. – Все заметят, все уже научились ауру просматривать и уровень силы определять, а ты свою не скрываешь.
– А как?..
– Спроси у Фальена, он должен знать. Но вообще, уже поздно – все оценили.
Сайлейн огляделась по сторонам и столкнулась с недоумевающими, а то и потрясенными лицами однокурсников. Да, ей просто потрясающе удается быть как все.
– Что за шум? Адепты, расселись по местам. – Незнакомый, чуть хрипловатый голос нарушил всеобщее оцепенение, заставив ребят в кратчайшие сроки рассесться.
К кафедре подходил высокий темноволосый мужчина с легкой сединой и пятью равномерными шрамами на лице, как от когтистой лапы. Незнакомец остановился, цепко оглядел всех до единого адепта, усмехнулся и щелкнул пальцами. Перед каждым из присутствующих появился лист бумаги с вопросами.
– Прошу прощения, – со своего места несмело поднялся староста, – а что случилось с магистром?
– Его услуги потребовались стране. Дочитывать лекции и вести практические занятия буду я. Принимать экзамен – аналогично. – В аудитории поднялся шум. – Двадцать минут на выполнение теста. По его итогам я буду судить о вас. Не разочаруйте меня.
Гомон стих мгновенно, сменяясь скрипом перьев. Сайлейн взяла в руки карандаш и принялась отвечать на вопросы. Спустя двадцать минут и ни секундой позже листы с заданиями просто испарились, не давая даже поставить точку.
– Отлично, а теперь записываем: «Клановая система вампиров».
Сайлейн переглянулась с Эргианной, и обе опустили головы, подумав об одном и том же, как, впрочем, и добрая часть аудитории. Всем им хотелось одного – вернуть магистра Фальена.
Разумеется, после внеплановой контрольной новый преподаватель стал самым обсуждаемым явлением. Адепты шли и божились, что в его глазах даже демонический свет мелькал, а то и вовсе казалось, что это вестник смерти пришел по их душу.
И пусть девушки ничего такого не заметили в поведении Винсента Конта, а именно этим именем, словно в насмешку над известным шпионом, представился мужчина, но говорить что-либо вслух, пока не отошли на добрых сто метров от аудитории, не рискнули.
И конечно же после таких потрясений, как смена преподавателя в середине семестра, никто не ожидал другого удручающего события – эльфы сговорились.
Мило улыбаясь, магистр Лиаверель сообщил потрясенной аудитории, что раз уж они так поднаторели в изготовлении снадобий, то вполне себе справятся с простым делом, которое он, магистр, с радостью им поручает.
Описание задания магистра занимало порядка десяти листов, включало в себя инструкцию изготовления зелья с пропусками некоторых шагов, неполным списком ингредиентов и без указаний условий протекания реакций. Кроме того, жизнь осложнялась и необходимостью самостоятельно найти все составляющие, то есть бежать к грядкам. А то и вовсе выпрашивать сборы у магистрессы Асиель.
Судя по приунывшим лицам присутствующих, все понимали, что последний пункт неосуществим.
– Изверги, – тихо простонал кто-то сзади. Сайлейн обернулась и столкнулась взглядом с Греем. Юноша тут же отвел глаза.
– Разговоры! – окликнул Лиаверель. – Время пошло. И, дети, кто не справится, не получит допуск к коллоквиуму, а кто не сдаст коллоквиум…
Продолжать он не стал, да и не требовалось. Несдавших так называемый колок к экзамену не допускали, следовательно, или платный второй год, или вылет. Эльфы мстили. Это поняли все.
– Что у нас там? – шепотом поинтересовалась Сайлейн, заглядывая через плечо подруги, которая и держала их задание. С недавних пор они работали только вдвоем.
– Сама взгляни. – Вампирка протянула ей листы.
Девушка кивнула и погрузилась в чтение. Почему-то стоило ей начать читать, и пустоты заполнялись. Сайлейн бросила быстрый взгляд на эльфа, тот усмехнулся и отсалютовал ей ложкой, – магистр времени не терял и уже начал варить нечто для личных нужд.
– Так, начинай варить, а я к Асиель.
– Что хоть варим? Ты поняла? – Вампирка с недоумением взглянула на напарницу.
– Начинай как от простуды, я скоро вернусь. – Сайлейн выдрала кусок задания с описанием трав и устремилась на выход. Вскоре к ней присоединился еще один парламентер – девушка лет двадцати, рыжая, с веснушками, со сверкающими зелеными глазами – настоящая ведьма.
– Эй, подожди, – окликнула она Сайлейн. – Вместе пойдем. Ты же тоже к Асиель на ковер?
– Почему ты считаешь, что на ковер? – полюбопытствовала оборотница.
– Ну так намек прозрачный. Либо мы извиняемся перед ними обоими, валяемся в ногах с покаянием, или не видать нам зачета по этому зелью. Ты же не думаешь, что кто-то увидит реальный список ингредиентов и задания, а иначе…
– Подожди. То есть ты ничего не видишь? – Сайлейн ради интереса глянула на лист напарницы. Коротенький перечень, даже на грядках найти можно. – И ты принимала участие в изготовлении сюрприза?
– Да, – не поняла ведьмочка. – А что? Ты нет?
– Нет, – покачала головой Сайлейн. Они миновали полпути к обиталищу эльфийки. – Я болела и дома была.
– Понятно. Тогда совсем лютуют. Раз уж и тех, кто не причастен, наказывают, – протянула рыжая. Сайлейн решила промолчать. Ей в этом коллективе еще учиться. Или же, если на разные специальности пойдут, делить общежитие.
В лазарете, где шло занятие у магистрессы Асиель, было оживленно. Видать, и целители чем-то успели провиниться, раз их так гоняли. По стеночке, чтобы случайно не столкнуться со старшекурсниками, девушки добрались до ширмы, где изволила заседать эльфийка с лучшими адептами.
Трое учеников пытались поставить диагноз четвертому, основываясь на его симптомах. Симптомы эльфийка сообщала жертве заранее, как и диагноз. И ныне они оба, и Асиель и жертва диагностики, едва ли не возносили руки к небу с вопросом «За что?». А адепты продолжали переругиваться, пытаясь поставить общий диагноз. Как назло, общие у них были разве что буквы.
Поджав губы, Асиель поднялась, желая перейти к следующей группе, которая отрабатывала переломы, но заметила парламентеров и усмехнулась.
– Первоклашки, – презрительно бросил один из целителей, хлопнул по плечам коллег, чтобы не отвлекались, и вернулся к изучению товарища.
– Адепты Вирте и Остальд, что привело вас в лазарет? Заболели?
– Нет. – Сайлейн чуть вышла вперед, толкнув в бок напарницу, чтобы та не спала. – Мы просто… хотели извиниться за наше неподобающее поведение.
– Вот как? И ради этого вы решили прогулять занятие у магистра Лиавереля? Остальд, вам не стыдно?
– Стыдно, очень, – без капли раскаяния призналась Сайлейн. Эльфийка едва заметно улыбнулась, быстро глянула на ее листик и кивнула в сторону.
– Не занимайте мое время, – бросила Асиель, отворачиваясь и стремительно обходя незваных гостей. Сайлейн почувствовала, как ей в карман опустился мешочек. Да уж, своих эльфийка любила. – Остальд, на выход. Плохая попытка. Вирте, вы хотели что-то сказать?
Сказано было, не сбавляя ход, а потому рыжей пришлось бежать за магистрессой. Сайлейн только головой покачала: как это по-детски!
Быстро покинув лазарет, Сайлейн припустила в кабинет зелий. Встретившись на перекрестках с остальными бегунами-добытчиками, девушка попала в аудиторию и протянула Эргианне необходимые травки. Все остальное, написанное в задании, вампирка уже раздобыла у магистра.
Чуть не порезавшись, пять раз меняя составы и пропорции – даже с полным текстом задания зелье было не из простых, – девушки все же получили свой зачет и выползли из аудитории. Им вслед с завистью смотрели остальные. Нет, ингредиенты они все-таки добыли: кто на ковре у эльфийки, кто облазив грядки, но какой ценой! Больше всего негодовали парламентеры: им пришлось соглашаться на дополнительные задания в быту, труд на фазенде. И не только для себя, но и для всей группы, что оптимизма не добавляло. Как и командного духа.
Только отойдя на достаточное расстояние, Эргианна приперла к стенке соседку и поинтересовалась:
– И что мы должны сделать на благо лазарета?
– Ничего? – предположила Сайлейн.
– Ты не подписывалась на дополнительные задания?
– Нет, – призналась девушка. – Но если хочешь…
– Не хочу, но…
– Позже, – предупредила оборотница, кивая на появившегося на горизонте Грея. – Не при нем.
Вампирка кивнула. Грея они игнорировали.

Они вернулись в комнату сразу после посещения столовой, сгрудили на столе тарелки, заперли дверь, даже окно закрыли.
– Делись, чего нам будет стоить зачет?
– Ничего. Асиель хорошая.
– Асиель? – Вампирка хмыкнула. – Ты, может, не слышала, но целители от нее плачут, как и травники. Да даже пока мы варили, неужели не слышала, что народ говорил?
– Она обиделась, – вступилась Сайлейн. – Но всех уже простила.
– С чего ты взяла?
– Иначе бы никто не сдал. Они договаривались о чем-то у расписания. Так что все было предопределено. И вообще, кто этих эльфов знает? Может, они, наоборот, довольны: ученики проявили рвение. Вот только всякое рвение должно быть вознаграждено, и если взялись за сложное, то простого уже не дадут.
– Я уже представляю, что нам на экзамене дадут.
– Спорим, программу?
– Они? Программу?
– Да, ведь если все будут рассуждать, как ты, то базу учить не станут, сразу на опережение, а значит…
– Все-все, поняла. – Эргианна примирительно подняла руки. – Поняла и осознала. Нужно быть проще.
– И вампиры к тебе потянутся, – улыбнулась Сайлейн, но тут же замолкла и посерьезнела. Вампирка при упоминании своего рода приуныла. – Все так же плохо?
– Непонятно. С одной стороны, дядя прекратил мои поиски. С другой – я в это не верю. Не в его правилах отказываться. И я не знаю, чем его можно так напугать, чтобы он отступил.
– Все будет хорошо. – Сайлейн ободряюще коснулась плеча вампирки. – Вот увидишь. Все будет хорошо.
– Спасибо, – и пусть Эргианна не верила, ей было приятно чувствовать, что кому-то не все равно.

Письмо доставили ночью. Как и полагалось для таких писем, без подписи отправителя и тем более без указания места встречи. Всего две строчки:

Отпусти меня на волю,
Видеть солнце я хочу.

И Эйкен прервал свои дела.
Осень не радовала вампира: слишком сыро, слишком много болезней, которые плодились в кварталах бедноты, слишком много грязи. Только одно было прекрасно в этой погоде: свернувшего шею разорившегося аристократа или торговца с пробитым брюхом искали спустя рукава, дожидаясь, пока тело всплывет само – настоящее раздолье для гильдий. И для вампиров.
Другое дело, что Эйкен был гурманом и предпочитал чистую кровь, а такую, как прежде, приходилось добывать. Впрочем, сейчас он был сыт, и чужая кровь интересовала его меньше всего.
А вот предстоящая встреча у храма Солнечного бога занимала его куда как сильнее. Кто захотел с ним встретиться по делу клана? Кто не побоялся пригласить его? Эйкен не гадал: считал себя выше этого, но догадки имелись.
– Опаздываешь, – звонкий девичий голос, на сей раз без фыркающих интонаций зверя.
– Я удостоился чести увидеть твое лицо? – Эйкен не торопясь подошел к бордюру и уселся рядом с невысокой девочкой-подростком в одежде явно с чужого плеча.
– Думаю, скоро многие его увидят, так что… чего скрывать. – Сайлейн усмехнулась. Чего-чего, а лица в ее нынешнем наряде с нахлобученной на голову шапкой и шарфиком до самого носа было не видно. Только глаза сияли, отражая лунный свет.
– Котенок идет играть на большую сцену?
– Делаешь вид, словно первый раз слышишь об этом.
– Я не доверяю слухам, девочка, – свысока бросил вампир. – Но что ты от меня хочешь, Кати, раз позвала по делам клана.
– Хочу, чтобы вы решили одну проблему.
– С дядей твоей подружки.
– Да. – Сайлейн не стала удивляться осведомленности вампира. Он и на прошлой встрече намекал ей на свое знание.
– А для себя ничего не попросишь?
– Будет достаточно и этого. Тем более плату ты не назначил.
– Ради нашей дружбы – бесплатно.
– А мы дружим? – не удержалась девушка.
– С этого момента – да.
– И ты ничего не попросишь?
– Ты и так дала мне больше. Видишь ли, Кати, нейтралитет, которого мы придерживаемся, вынужденный. Мне, как главе, пришлось в свое время дать обещание, которое я не могу нарушить. Я не должен вмешиваться в распри наших кланов, если меня об этом не попросят ради одного из соплеменников. Ты попросила. Я услышал. Этого более чем достаточно. И предупреди свою подружку, что теперь она последний представитель своей семьи.
Больше он ничего не сказал. Плавно поднялся и быстро пересек дорогу, оставляя далеко позади мучившуюся сомнениями Сайлейн. Она хотела помочь своей новой подруге, но не навредила ли нечаянно? И как ей жить, если она только что сломала подруге жизнь? Имела ли она право? Оставалось только ждать исхода.
Сайлейн поднялась, поправила шапку, сунула руки в карманы и медленно побрела по мостовой. Ночная столица навевала воспоминания. Отрывочные, туманные, с каждым шагом становящиеся все более отчетливыми.
Она помнила, как впервые оказалась здесь, поступая в пансион. Как познакомилась с Ливией. Как первый раз сбежала с занятий вместе с княжной. Как им за это попало. Как они грабили яблоневый сад. Как чуть не попались, и только случайность уберегла их от повторного наказания. Девушка улыбнулась. Эти воспоминания были ее сокровенным кладом. Только для них с княжной, только их с княжной. Но было и другое…
Золотое сияние амулета, слова советника, летняя резиденция. Он. Губы сами растянулись в улыбке. Сайлейн вспомнила, как случайно обернулась, как пума – мудрая пума, словно уже тогда знавшая, чем все кончится, – не причинила ему вреда. Да, ведь она всегда была к нему добра, всегда подпускала. Зверь будто чувствовал то, что не было доступно ей самой. Чувствовал. Знал. Принял. Понял то, что не могла понять она. Не могла, пока не потеряла.
По щеке скатилась одинокая слезинка. Да, ей и сейчас было больно вспоминать их разрыв, больно было думать, что могло произойти, больно понимать, как близко они подошли к точке невозврата. Больно. Ей до сих пор было больно вспоминать.
И тут же другое. Яркий вихрь их новой истории. Совместные трапезы. Ночные прогулки. Поцелуи. Теплые объятия, в которых так приятно просыпаться по утрам. Его запах. Такой родной. Такой надежный. Такой… необходимый. Как и он сам.
Он, который принял ее. Который позволил решать самой. Который не дал упасть. Который был рядом. Даже когда они были далеко. Даже когда не могли разговаривать. Он, который смог убедить ее верить кому-то больше себя, верить и ждать. Верить и мечтать. Он, который перешагнул через прошлое ради нее, ради них, ради того, чтобы быть вместе. Всегда.
Сайлейн улыбнулась, запрокинула голову, подставляя лицо накрапывающему дождю. Похолодало. Но ей было тепло. Тепло знать, что она не одна. Тепло от одних только воспоминаний. Тепло от их будущего. А в том, что у них оно будет, она не сомневалась. Будет. Еще как будет. И никто, никто не сможет им помешать.

Эпилог

Над дворцом поднималось солнце, играло на начищенных до блеска доспехах стражи, заглядывало в приоткрытые оконца, дразнило домашних животных и будило некоторых сонных и ленивых леди. Сайлейн чуть приоткрыла глаза, пытаясь определить, сколько сейчас времени, и уже собиралась заснуть вновь, как почувствовала легкое прикосновение губ жениха к плечу.
Сладко улыбнулась и перевернулась на другой бок, оказываясь с ним лицом к лицу. Он тоже улыбался. Смотрел, как играет солнце на ее волосах, как в сонных глазках появляется улыбка, как она пододвигается к нему, утыкается лицом в его грудь и вдыхает. Вильгельм тоже любил ее запах, но, вероятно, для оборотня это значило больше.
– Люблю тебя, – слышит он и целует ее макушку.
– Люблю тебя, – признается и он.
– Я так не хочу никуда идти, – вдруг жалуется она и переворачивается на спину.
– А мы должны куда-то идти? – Он приподнимается на локте и с интересом смотрит на нее.
– А разве нет? – хитро улыбается она. Выжидает пару мгновений и садится, чтобы сокрушенно упасть на подушки и, протянув к потолку руки, начать жаловаться: – Боги, за что вы так со мной! Еще вчера этот мужчина хотел свадьбу, убеждал меня в ее необходимости, целовал, говорил, что любит, а сегодня, стоило мне понять, что я жить без него не могу, не хочу просыпаться одной по утрам, не хочу никуда бежать, не представляю себя без него, он идет на попятную! Боги, за что мне все это!
Боги молчат, но не молчит он. Улыбается, наклоняется к ней, касается губ и… сдергивает одеяло. Чтобы подхватить на руки, поднять над своей головой, кружить и, вновь поставив на пол, прошептать:
– Сайлейн Лиера Толь-и-Сагнон, принцесса дома Эверель, вы станете моей женой?
– Стану, – легко соглашается Сайлейн и уточняет: – Если не придется никуда идти.
Идти не пришлось.